Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 152

Фангор: Было бы хорошо, если бы 2-й тк СС продолжил свое наступление на северо-восток (на Прохоровку. — З.В.), так как все, запланированное ранее, строилось в расчете на это. И что было бы лучше для удара на юг/юго-восток (навстречу 3-му тк. — З.В.)использовать 24-й тк, а не 2-й тк СС.

Манштейн: 24-й тк прибудет слишком поздно и предложил командующему 4-й ТА рассмотреть вариант, при котором 167-я пд была бы использована для помощи атакующему в северном направлении 3-му тк»[569].

Таким образом, к исходу 10 июля 1943 г. группа Кемпфа из главного помощника армии Гота превратились в главную головную боль Манштейна. Ее войска оказались настолько обескровленными и скованными мощной обороной армий левого крыла Воронежского фронта, что были уже не в состоянии не только решить прежние задачи, но возникли большие сомнения в их способности продвинуться даже к юго-востоку от Прохоровки. Как видно из документа, вполне серьезно обсуждался вопрос об отвлечении части сил из 4-го ТА на его усиление. Хотя именно Кемпф, а не Гот, и так уже получил одну пехотную дивизию (198-я пд). Это и был главный результат, к которому стремились и которого, в общем-то, смогли достичь генерал М.С. Шумилов и гвардейцы его армии. Честь им и слава, а павшим вечная память.

Тем более горько и обидно осознавать, что блестящая идея командующего фронтом по рассечению двух ударных группировок противника, всесторонне подготовленная и хорошо осуществленная на первом этапе оборонительной операции, фактически была скомкана при ее завершении (в том числе и в силу до конца не продуманных решений самого Н.Ф. Ватутина).

Завершая рассказ о боевых действиях наших войск под Белгородом 9—10 июля 1943 г., еще раз обращу внимание читателя на очень важный момент. К этому времени потери личного состава и тяжелого вооружения, общая усталость и напряжение после почти недели непрерывных боев повлияли на стойкость и боеспособность наших войск. С 10 июля 1943 г. ситуация на всех трех направлениях — обояньском, прохоровском и корочанском — начала заметно осложняться, проблемы нарастали как снежный ком, постепенно разрушая сложившийся замысел фронтового контрудара, с помощью которого советская сторона рассчитывала окончательно остановить продвижение войск ГА «Юг» в глубь обороны фронта и перехватить инициативу у Манштейна.

Вытеснение дивизий Морозова и Трунина именно 10 июля, как и разгром группы Гетмана в излучине р. Пена 11 июля, явились важным тактическим успехом немцев и оказали серьезное негативное влияние на планы Н.Ф. Ватутина. Обе группировки опасно нависали на флангах 48-го и 3-го тк, отвлекая на себя их основные силы и сковывая инициативу. Но если ситуацию в полосе 6-й гв. А и 1-й ТА 12 июля удалось выправить и контрударом заставить Гота вернуть в излучину реки Пены уже начавшую перегруппировку в северном направлении мд «Великая Германия», то остановить хотя и потрепанный, но еще обладавший пробивной мощью 3-й тк командованию Воронежским фронтом не удалось. В конечном счете это привело к тяжелым последствиям: распылению сил главной контрударной группировки, а через двое суток и к окружению половины 69-й А.

Глава 7

«Зверь тяжело ранен, но еще чрезвычайно опасен». Седьмая гвардейская во фронтовом контрударе

В этой главе я попытаюсь выстроить ход боевых действий в полосе 7-й гв. А 12 июля 1943 г. и показать роль, которую играла армия во фронтовом контрударе. А начну с событий, развернувшихся накануне в полосе соседней 69-й А. Именно она, с точки зрения руководства фронта, придала участию армии Шумилова в контрударе очень важное значение, несмотря на то что пришлось стрелковыми соединениями в невыгодных условиях атаковать подготовленный к обороне рубеж, не имея необходимой поддержки танков и артиллерии.

11 июля 1943 г. стал одним из самых трудных и драматичных дней Курской оборонительной операции. К исходу суток войскам ГА «Юг» удалось заметно продвинуться на всех направлениях. Корпус Кнобельсдорфа в излучине р. Пена фактически разгромил группу Гетмана, и эсэсовцы вышли к окраинам Прохоровки, лишив тем самым ударное объединение фронта — 5-ю гв. ТА последнего более или менее удобного рубежа развертывания, а боевые группы АГ «Кемпф» пробили на стыке двух корпусов рубеж 69-й А на всю глубину, окружили главные силы 94-й гв. сд и к утру 12 июля, форсировав р. Северный Донец, создали плацдарм на ее правом берегу. В предыдущие дни войска Манштейна добивались еще более значительного продвижения в глубину обороны фронта. Но успехи противника 11 июля оказали очень существенное влияние на дальнейшие планы сторон не из-за захвата значительной территории, а в силу того, что заставили Н.Ф. Ватутина распылить главную контрударную группировку под Прохоровкой и тем самым предопределили его результаты. О том, как развивались события 11 июля на правом фланге (под Прохоровкой) и в центре (Киселево — Шляховое) обороны 69-й А, подробно описано в моих предыдущих работах. Поэтому коснусь лишь обстоятельства прорыва переднего края 35-й гв. ск, окружения дивизии полковника И.Г. Русских и вкратце остановлюсь на итогах дня.

Напомню, что в ходе переговоров, состоявшихся еще вечером 9 июля между Н.Ф. Ватутиным и М.С. Шумиловым, генерал армии высказал предположение, что через двое суток немцы, вероятно, предпримут решительный удар с целью протаранить рубеж армии Крюченкина и выйти к Прохоровке с юга. Поэтому поставил перед командармом задачу: «…обязательно подготовьте активные действия 11 июля… противник сосредоточил крупные танковые силы на флангах Крюченкина. Поэтому Вы имейте очень сильным свой правый фланг с тем, чтобы помочь Крюченкину сильным огнем, если потребуется, то контратаками и маневром Ваших противотанковых средств»[570]. Выполняя требования командующего фронтом, командарм приказал Г.Б. Сафиулину продолжить 11 июля контратаковать противника на правом фланге и в центре обороны 25-го гв. ск, с целью сковать его силы и тем самым не дать возможности атаковать левый фланг 69-й А.

Однако после того, как 198-я пд генерал-лейтенанта Н. фон Хорна частично сменила 7-ю тд перед участком обороны его соединения, у комкора-25 не было реальной возможности, как и прежде, удерживать 7-ю тд на своем фронте. Тем не менее приказ есть приказ и его необходимо выполнять. Ночью командиры 44-го и 47-го гв. сп получили распоряжение: с 10.00 атаковать участок: выс. 205.5, выс. 202.3, клх. «Соловьев», свх. «Батрацкая Дача».

Расчеты Николая Федоровича оказались верными. Несмотря на то что 3-му тк так и не удалось прорваться даже к лесу восточнее с. Мясоедово и тем более подойти к Шеино с юга, руководство армейской группы поставило перед Брайтом на 11 июля еще более масштабные цели: ударом по флангам 35-го гв. ск (вдоль пойм рек Северный Донец и Корень) смять соединение и, выйдя в район Верхний Ольщанец — Казачье, подготовить условия для захвата переправ через Донец на участке Шолоково — Ржавец. По сути, за сутки корпусу предстояло преодолеть весь рубеж 69-й А. На совещании в Долбино Кемпф докладывал Манштейну:

«…Сегодня 7-я тд должна овладеть лесом южнее Шеино. После этого план для нее и 6-й тд будет следующим: прорвать последнюю вражескую оборонительную позицию восточнее от Сабынино, чтобы затем подготовиться к выдвижению в северном направлении навстречу 4-й ТА. Командир 3-го тк пообещал, что атака будет успешной»[571].

Совещание началось в 11.00, а чуть раньше, в 10.20, Кемпф позвонил по телефону Брайту, чтобы из первых рук получить последние данные об оперативной обстановке в полосе корпуса и выяснить его точку зрения на то, как будут развиваться события в течение этого дня. Среди трофейных документов штаба 3-го тк удалось обнаружить докладную записку, в которой излагается суть этого разговора. Из документа ясно — командир корпуса понимал важность успеха наступления его соединения для общего дела, но в его словах трудно найти нотки оптимизма, которые отметил Кемпф: