Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 147

«Предусмотренная на 10. 7.43 г. атака усиленного 429-го грп на овраг Ближняя Игуменка — Старый Город была произведена и в полуденные часы достигла шоссе возле огородов свх. „Главплодоовощ“. Враг был выброшен из занятых им полевых позиций или пленен. Старый Город был взят в 10.30 при поддержке авиации. 429-й грп в настоящее время преследует врага в Шишино. На левом фланге полка предусмотренная в ранние утренние часы атака на участок леса в 600 м юго-западнее церкви Черная Поляна натолкнулась на сильнейшее вражеское сопротивление и имела лишь незначительный успех. Разведка боем в 12.35 показала, что участок леса занимает слабый вражеский гарнизон. Вновь предпринятая атака привела к овладению участком леса. Части полка выступили из Черной Поляны на север.

Разведка на левом фланге полка показала, что там вражеские позиции заняты прежними силами. Вновь подчиненный дивизии 442-й грп примыкает к правому флангу дивизии. Захвачено около 300 пленных. Трофеи (по первым подсчетам): 91 легкий пулемет, 14 тяжелых пулеметов, 71 ПТР,75 пистолетов-пулеметов, 115 винтовок, 21 тяжелый, 20 легких минометов, 8 45-мм противотанковых пушек. Командный пункт дивизии с 14.00 в Ближней Игуменке»[549].

В середине дня в районе села Шопино произошло, хотя к тому времени уже и не очень значимое, тем не менее знаменательное для противника событие — соединились, наконец, две ударные группировки 4-й ТА и АГ «Кемпф». Вытесняя подразделения прикрытия дивизий Говоруненко и Морозова, локтевую связь установили правофланговый полк 167-й и левофланговый 168-й пд. Таким образом, был создан и до завершения операции «Цитадель» не разрывался единый фронт наступления обоих объединений ГА «Юг». О том, как это произошло, достаточно буднично изложил в своем приказе № 28 командир 167-й пд генерал-лейтенант В. Триренберг, войска которого постепенно занимали позиции отходивших за реку частей 375-й сд:

«Противник. При слабом сопротивлении противника к середине дня 10. 7.43 г. 331-й грп был взят н.п. Шопино. Части 315-го грп вошли в западную часть н.п. Вислое. В Сошенково противника не оказалось. С 7.00 противник отступает в восточном и северо-восточном направлениях. Противник ведет артиллерийский, минометный и огонь из залповых установок по центру и северному (левому флангу. — З.В.) участку переднего края обороны.

Соседи. Под Шопино установлена связь с левым флангом 168-й пд, другие части армейской группы „Кемпф“ наступают в северном и северо-восточном направлениях. Своим левым флангом дивизия СС „Дас Райх“ достигла района восточнее Ясной Поляны»[550].

Надо сказать, что если смену позиций 375-я сд прикрывала огнем и контратаками соседняя 89-я гв. сд, то при отходе соединения Морозова и Трунина из-под Белгорода из-за отсутствия связи и налаженного взаимодействия 7-й гв. А и 35-го гв. ск в этот день не было предпринято ни одной контратаки с целью помочь двум отходящим дивизиям. Лишь в докладе штаба 27-й отпабр удалось обнаружить данные о том, что 142-й пап с утра 10 июля вел сосредоточенный огонь по скоплению танков и пехоты противника в с. Мелехово и Дальней Игуменке. Хотя обескровленные и измотанные напряженнейшими боями дивизии в этом крайне нуждались, штаб 35-й гв. ск был не в состоянии чем-то помочь. Да и о какой организации отвода сил может идти речь, если не совсем ясно — кто отдавал приказ на отход. Для того чтобы читатель понял, насколько немцы были чувствительны к фланговой опасности, приведу один пример.

Пока войска Брайта были заняты зачисткой района хут. Постников — хут. Андреевский, командир 94-й гв. сд решил провести разведку боем силами одной стрелковой роты, роты автоматчиков и взводом ПТР с целью овладеть участком дороги 2 км западнее хут. Калинин. Контратаку поддержал один артдивизион 199-го гв. Ап. Удар пришелся по правому флангу 6-й тд. Немцы переполошились, решив, что русские прорываются в тыл соединения, и бросили в контратаку против менее чем двух сотен гвардейцев целый батальон — 1/4-го грп, придав ему три «тигра». А потом об этой победе над двумя ротами донесли в корпус.

Наши войска выходили из-под Белгорода около суток, и к исходу 10 июля основная часть личного состава 81-й гв. сд и двух полков 92-й гв. сд сосредоточилась в указанных им районах. О том, в каком состоянии находилось соединение Морозова, свидетельствует цитата из боевого донесения его штаба № 063 на 3.00 1 1 июля 1943 г.:

«…Части дивизии отходили в район сосредоточения: Верхний Ольшанец, Ново-Оскочное и к 20. 00 10.07.1943 г. вышли в следующем составе:

а) Личного состава по неточным данным до 3500–4000 человек;

б) Материальная часть, по предварительным подсчетам, обеспечена на 40–50 %;

в) Дивизионная артиллерия в боях полностью уничтожена;

г) Противотанковая артиллерия также почти полностью уничтожена;

д) Полковая артиллерия полностью уничтожена, только имеется в 235-м гв. сп (не полностью);

4. Все средства связи, за исключением радио, уничтожены.

5. Средства усиления дивизия не имеет.

6. Для проведения частей дивизии в боевую готовность необходимо:

а) пополнить вооружение (винтовками, автотранспортом, пулеметами, ружьями ПТР и др.);

б) артиллерией дивизионной и полковой;

в) привести личный состав в порядок, дообмундировать и вооружить;

г) обеспечить средствами связи»[551].

Тем не менее, несмотря на тяжелые потери, дивизия с поставленной задачей справилась полностью. Судя по дальнейшим шагам, командование Воронежского фронта оценило действия и комдива, и его подчиненных в течение пяти суток обороны высоко. За успешное руководство соединением под Белгородом Иван Константинович в августе 1943 г. был удостоен высокой награды — ордена Кутузова II степени. Напомню, что существовало негласное правило, по которому все особо отличившиеся в Курской битве командиры дивизий и корпусов были награждены этим орденом именно II степени, а командующие армиями — орденом Кутузова I степени. Те же, кто действовал менее успешно, представлялись обычно к ордену Красного Знамени. Среди них оказался даже один командарм — генерал-лейтенант А.С. Жадов.

Но «зачистка» бывших позиций дивизий Морозова и Трунина для 3-го тк являлась не первостепенной задачей. Его командование в первую очередь было нацелено на подготовку к дальнейшему прорыву на север и северо-восток. Руководство армейской группы находилось в цейтноте, Брайт это знал. Он прекрасно понимал, что именно из-за неудачи наступления во многом сдерживается инициатива войск Гота. Поэтому не только для дела, но и лично для Кемпфа, и для него в ближайшие сутки прорыв корпуса к Прохоровке был очень важен. А для его осуществления как минимум к вечеру 10 июля было необходимо не только собрать в кулак и привести в порядок 19-ю тд и передать участок 7-й тд войскам 198-й пд, но и захватить два тактически важных участка: силами дивизии Функа — лес юго-восточнее и восточнее с. Мясоедово, чтобы затем смять танками правый фланг 94-й гв. сд и взять район хут. Калинин (4,5 км юго-западнее с. Шеино), а боевым группам Шмидта прорваться к пойме Северного Донца на участке Шишино — Хохлово — Киселево. Решение этих задач позволило бы обезопасить фланги предстоящего наступления и создало бы удобную «стартовую позицию» боевому клину корпуса для рывка в глубь обороны русских через рубеж Сабынино — Шляховое — Шеино. Однако в этот день добиться намеченной цели 3-му тк не удалось.

Но прежде чем описать то, как соединение Функа пыталось прорвать стык 7-й гв. и 69-й А на участке Мясоедово — выс. 206.9 — выс. 205.5, остановлюсь на одном досадном ЧП, которое произошло на правом крыле армии Шумилова в ночь на 10 июля по вине ряда командиров 94-й гв. сд, чуть не закончившееся трагическими последствиями. Согласно боевому приказу 7-й гв. А № 0282/оп от 9 июля 1943 г. из 25-го гв. ск в состава 69-й А передавались 81-я гв. и 94-я гв. сд и одновременно ему же подчинялась в полном составе 15-я гв. сд. В ночь на 10 июля ее 47-й гв. сп предстояло сменить 286-м гв. сп 94-й гв. сд в северной части леса юго-восточнее с. Мясоедово в районе высот 205.5,206.9, 191.8,202.3.