Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 123

О каком массировании огневых средств может идти речь, если даже полковая и батальонная артиллерия практически стояла без дела. Думаю, читатель прекрасно понимает, что если полк поздно вечером по тревоге выдвинулся в новый район, а артиллерия осталась на месте (на закрытых позициях), то она не могла поддержать батальоны, продвигавшиеся к совхозам, потому что не знала, где они находятся и куда надо стрелять. В боевом донесении № 173 к 15.30 генерал-майор Е.И. Василенко писал, что «решил наступление 44-го гв. сп приостановить до 19.20 или до наступления темноты для того, чтобы подтянуть огневые средства, подготовить массированный огонь всех огневых средств по свх. „Соловьев“ и свх. „Батрацкая Дача“»[452]. Несмотря на проведенные мероприятия, к исходу суток ситуацию на участке полка Усикова кардинально изменить не удалось.

Кстати, то, что в течение суток войска двух соединений 7-й гв. А безуспешно пытались отбить у частей АГ «Кемпф» эти два села, в Генштабе РККА не знали и считали их уже давно нашими. Еще утром 8 июля заместитель начальника штаба фронта генерал-майор С. И. Тетешкин, как говорится, «не моргнув глазом» подписал оперсводку № 00376 к 10.00 и отослал ее в Москву. В этом документе четко указано:

«…Войска 7-й гв. А в течение ночи обороняли прежние рубежи и контратаками 73-й и 72-й гв. сд выбили противника из клх. „Соловьев“, свх. „Батрацкая Дача“, МТС на западной окраине Гремячий, свх. „Поляна“»[453].

Из четырех перечисленных выше населенных пунктов три в эту ночь не только не были взяты или хотя бы переходили из рук в руки, но даже на их окраины войска армии не выходили. Они еще несколько суток будут центром ожесточенных и кровопролитных боев. И наше командование всех уровней не могло об этом не знать. Однако функционирующая система вранья, когда было выгоднее докладывать не о реальных делах, а о «подвижках» (вчера вечером село сдали, а уже ночью мы его отбили, но в обед, к сожалению, немцы опять его взяли), работала как часы. И все об этом прекрасно знали, но закрывали глаза. А сегодня, чтобы разобраться даже в этом море мелких выдумок, требуется перекопать горы липовых донесений и терриконы написанных на их основе «победоносных» отчетов, «глубоких» диссертаций и «наполненных патриотизмом» воспоминаний. Не хочется быть пессимистом, но, представляя тот объем баек (маленьких и больших), которыми кормили ежедневно друг друга штабы всех уровней, возникают большие сомнения в том, что когда-нибудь мы все-таки будем знать действительную, а не придуманную историю той Великой и Страшной войны.

Но вернемся к боевым действиям. И при отражении наступления немцев, и в ходе контратак частей 73-й гв. сд важную роль играли артиллерийские и минометные части усиления, переданные комдиву из армейского резерва — 1529-го тсап, 97-го гв. и 309-го гв. мп PC. Штабы обоих минполков и их подразделений располагались в с. Пенцево (3 км восточнее хут. Коренская Дача). Дивизионы «катюш» били главным образом по Крутому Логу и прилегающим к нему с востока балкам и рощицам. По данным нашей авиаразведки, у этого крупного села не только сосредотачивались резервы мотопехоты, подходившей с западного берега Донца, но и, кроме того, была создана база снабжения. На западных окраинах летчики 2-й ВА обнаружили несколько десятков автоцистерн с горючим. Участок, где они находились, разведка квалифицировала как «заправочные пункты автотранспорта и бензовозов, обслуживавших бронетехнику». Поэтому только в течение относительно спокойных суток — 8 июля 422-й и 423/309-го гв. мп выпустили по местности восточнее Крутого Лога 253 реактивных снаряда М-13. Вот как описывал свои впечатления о действии советской реактивной системы залпового огня в письме на родину (в Обербрук) гренадер К. Бера из 3/308-го пп 198-й пд, которому приходилось видеть результаты ее боевой работы:

«„Катюша“ была у нас сегодня уже 4 раза, это самое скверное орудие. Она подъезжает на автомашине и, выпуская одновременно весь заряд, снова уезжает. Когда „катюша“ дает залп, 38–40 снарядов, то они ложатся один возле другого, и создается впечатление, будто играют на рояле (установки PC немцы называли „сталинскими органами“. — З.В.). И кто попадает в зону ее обстрела, тот успокаивается навеки. Когда я приеду домой, мне будет что рассказать. Это второй Сталинград, но я еще надеюсь (вероятно, выжить. — З.В.)».

Не редкими были случаи, когда с целью сорвать атаку гвардейцы били тяжелыми снарядами М-20 по наступавшим танкам. Судя по оперативным сводкам штаба фронтовой группы реактивных частей, такие задачи решал в основном 97-й гв. мп. Возможно, это было связано с наличием лишь у этого полка в боекомплекте снарядов М-20.

Полк самоходных тяжелых гаубиц был сосредоточен на левом фланге дивизии Козака и вел огонь в основном с закрытых позиций по скоплению войск противника в районе свх. «Поляна», Гремячий и рощ западнее от них, а также участвовал в отражении атак неприятеля. Особенно удачной для самоходчиков оказалась вторая половина дня 8 июля. На результаты их боевой работы приезжал посмотреть даже командарм. Из оперативной сводки № 39 1529-го тсап:

«…В течение суток полк вел огонь: 8.07.1943 г. в 16.00 по батарее штурмовых орудий на южной окраине свх. „Поляна“. Подбито и сожжено 7 самоходных орудий и разбито 2 ДЗОТа, расход 12 ОФ гранат. В 17.00 по танкам противника (до 10 шт.), вышедшим на грейдерную дорогу 2 км юго-западнее свх. „Батрацкая Дача“. Прямой наводкой СУ-152 3-й батареи 2 танка были зажжены и 2 подбиты, один из них Т-6. Расход 15 ОФ гранат. В 18.00 3-ю батарею посетил командующий 7-й гв. А генерал-лейтенант Шумилов и вынес благодарность расчетам за отличную стрельбу по танкам. В 19.00 была обстреляна колонна автомашин и повозок с пехотой на дороге южнее свх. „Поляна“, разбито 2 автомашины, 6 повозок с пехотой. До роты пехоты рассеяно и частично уничтожено. Расход 6 ОФ гранат»[454].

Со стороны может показаться, что изнурительные бои в полосе 73-й и 78-й гв. сд, кроме тяжелых потерь, никаких заметных результатов не приносили и влияния на общий ход оборонительной операции армии не имели. Но это далеко не так, влияние было как раз очень существенным. Действительно, полковнику С.А. Козаку в этот день, как, впрочем, и 7 июля, не удавалось существенно потеснить врага ни на одном участке, он не смог вернуть ни одного населенного пункта, захваченного немцами, хотя и предпринимал для этого неоднократные попытки. В том числе и во взаимодействии с 15-й гв. сд. Правда и то, что боевые группы Функа и Форета наносили его соединению немалый урон. Но не надо забывать — против гвардейцев действовали два вражеских соединения, в том числе одно танковое. Главным на этот момент был не захват чего-либо, а удержание рубежа имеющимися средствами. Испытывая острый дефицит сил на направлении главного удара, особенно бронетехники, из-за активной обороны двух потрепанных стрелковых соединений русских, командование армейской группы «Кемпф» при всем желании оказалось не в состоянии провести перегруппировку 7-й тд. Об этом пишет в своих воспоминаниях и начальник штаба ГА «Юг» генерал Т. Буссе:

«…Применяя тактику подвижной обороны, 7-я тд во взаимодействии с корпусом Рауса отразила мощные контратаки из района юго-восточнее Мясоедово. Но, несмотря на успешные действия, эта дивизия была скована в этом районе»[455].

В свою очередь, генерал Брайт, не имея возможности иным способом прикрыть фланги корпуса, был вынужден бросать танковые дивизии для захвата укрепленных сел и хуторов в полосе соединений Морозова, Трунина и Русских, распыляя тем самым свой ударный клин.

Да и потери враг нес, судя по всему, существенные. Конкретных цифр убыли личного состава за каждые сутки по 7-й тд и 106-й пд в моем распоряжении нет, но ряд косвенных данных свидетельствует о том, что она была высокой. Так, к примеру, генерал Функ уже 7 июля был вынужден выдвинуть в первую линию спецподразделения, которые в обычных условиях берегли. Сначала наша дивизионная разведка доставила с поля боя у свх. «Батрацкая Дача» вместе с документами военнослужащих 42-го истребительного артдивизиона 7-й тд солдатскую книжку лейтенанта Мюллера (7 июля), а затем солдата (8 июля) 58- го саперного батальона. Чуть позже здесь же был захвачен живым рядовой одной из саперных рот, который при опросе в штабе 15-й гв. сд показал: «…его рота, в составе 120 человек, действовала как стрелковое подразделение. Со слов пленного, рота понесла потери 50 %»[456]. Что же касается 106-й пд, то хотя она в самый тяжелый период наступления 5 — 10 июля 1943 г. опиралась на более мощного соседа, ее потери в ходе операции «Цитадель» оказались самыми высокими среди пехотных соединений — 3277, даже выше, чем в 320-й пд, которая лишилась 3038 военнослужащих.