Жили-были
(Русские народные сказки о боге, черте, и попе, и хитроватом мужике) - Круглов Юрий - Страница 57

Наутро приходит поп к барину и говорит: «Барин, деньги твои целы; их унес черт и положил под снасти на мельнице». — «Ну, — говорит барин попу, — половину отдам тебе». И позвал попа в сад гулять. А попова фамилия была Жучков.

Вот гуляют вдвоем они по саду, барин немного приотстал и поймал жучка, зажал его в руку, подходит к попу и говорит: «Вот узнай, что в руке, и последние три тысячи твои!» А поп, не зная, что делать с испуга, снял шапку, размахнул руку ударил себя по лысине и приговаривает: «Ах, попался Жучка барину в ручки».

А барин как швырнет жука из руки: «Тьфу, пропасть, узнал и жука! Получай все шесть тысяч, но укажи мне середину — пуп земли, и узнай, что у меня на уме, и оцени меня; сроку тебе день».

Пошел поп и призадумался, не рад и деньгам; идет он мимо мельницы, мельник спрашивает: «Что ты, батюшка, так пригорюнился?» — «Да как же мне не пригорюниться! Барин приказал, чтобы я показал ему середину — пуп земли, чтобы оценил его и узнал, что на уме у него». — «С того-то и робеть! Приходи-ка ты завтра да принеси свой подрясник, шапку и палку, да нельзя ли разжиться — парик, чтобы и у меня такие же были волосы». — «Хорошо, свет, у меня есть парик». — «Ну, приходи завтра!»

На другой день приходит поп и всё, что просил мельник, приносит. Вот мельник нарядился во все поповское, а попа оставил на мельнице. Пришел мнимый поп к барину, увидал слугу и говорит: «Доложи барину, что пришел батюшка показывать середину — пуп земли».

Выходит барин и говорит: «Ну что?» — «Да прикажите, барин, запрячь лошадь, мы с вами и поедем!»

Сел поп с барином и поехали; выехали в поле, подъехали они к кургану. «Ну, слезай», — говорит поп. Слезли, взошли на курган, поставил поп палку и говорит барину: «Ну, барин, вот самая середина и есть, пуп земли; иди на все четыре стороны — все равно будет!»

Подумал барин: и вправду, хоть и не середина, да не измеришь, и говорит: «Ну, оцени меня». Поп говорит: «Да я думаю, больше двадцати восьми серебреников не стоишь». — «Как так не стою больше двадцати восьми серебреников?!» — «Да ведь спасителя за тридцать серебреников продали, неужели и вы наравне?»

Подумал барин и изумился. «Ну, узнай теперь, что у меня на уме?» — «Да вот что у тебя на уме: ты думаешь — я поп, а я мельник».

Схватил палку да давай бить барина, а барин скорей на повозку, и поп за ним, а сам все палкой насаживает барина; до самого дома погонял барин из всех сил лошадь, а поп до самого дома бил его. Только подъехали — барин соскочил да прямо в дом;а поп на его лошади прямо на мельницу. Приехал, снял с себя все поповское и нарядился, как ранее был. «Ну, — сказал он попу, — теперь ступай к барину, говори, что пришел батюшка».

Пошел поп, приходит к барину в кухню и говорит: «Доложите барину, что пришел поп показывать ему середину — пуп земли». Доложили барину, а он: «Скажите ему: „Ну тебя к чертовой матери! Мне один показал, я насилу вытерпел!“».

Так и избавился поп от барина: постарался за него мельник; а барину поделом — много не хитри!

Кража во сне

Однажды у помещика потерялась корова. Сколько ее ни искали, а найти не могли. Решил помещик идти к священнику. Стал просить его, чтобы священник отслужил три обедни и после каждой обедни чтобы читал поп проповедь прихожанам. В этой проповеди помещик наказал попу упомянуть его корову — не знает ли кто, где она? Если только кто укажет, то сто рублей тому. Поп согласился.

А корову украли поп с псаломщиком. Когда они ее стали делить, поп стал давать псаломщику только третью часть, а псаломщик говорит: «Труд наш одинаковый и нужно делить пополам». Поп ему стал доказывать, что по службе из всего заработка в деревне псаломщик берет одну часть, а поп две части: «И при дележке коровы ты тоже должен взять одну, а я две части». Псаломщик с ним не согласился.

Поп отслужил обедню и стал читать проповедь. Народу было много, и среди них был помещик. После проповеди поп рассказал про потерю коровы: «Если кто видел или знает, где корова, то помещик тому даст сто рублей!»

Псаломщик в это время стоял на клиросе, он сказал: «Я знаю!» Больше ничего не сказал, и помещик не мог у него спросить: надо было ожидать еще две обедни.

Вечером поп прибегает к псаломщику на дом и говорит: «Ты что, с ума сошел! Хочешь открыть тайну нашу!» А псаломщик говорит попу: «Раз ты не соглашался корову разделить пополам, я решил сказать. Меня за это только выгонят, и не буду я псаломщиком, а тебе расстригут и посадят». Тогда поп говорит псаломщику: «Не говори, а давай разделим пополам корову!» — «Нельзя мне сейчас, — говорит псаломщик, — потому что я сказал, что знаю».

Тогда поп стал усиленно просить псаломщика, чтобы он ничего не говорил. Псаломщик выслушал попа и говорит ему: «Если ты согласишься дать две части, я тебя не выдам». Попу неохота отдавать две части псаломщику, и ушел он от него.

Начал поп служить вторую обедню. Народу в церкви было много. Отслужил он вторую обедню и вышел с речью. Окончил проповедь. Стал говорить о корове помещика: «Если кто найдет корову помещика или укажет, где она, помещик заплатит сто рублей!»

Никто ничего не сказал, а псаломщик проговорил: «Я знаю!»

Все разошлись по домам. Псаломщик тоже. Прибегает к нему поп и говорит: «Что же ты, с ума сошел, хочешь выдать?» — «Я просил с тебя, — говорит псаломщик, — две части, а ты не даешь, вот поэтому я хочу сказать правду». Поп стал просить: «Возьми две части!» А псаломщик: «Нет, теперь поздно. Если отдашь всю корову, то на тебя не скажу, а приму на себя».

Но попу жалко отдавать всю корову, убежал он домой.

Пришло время служить третью обедню. Вот поп отслужил, вышел читать проповедь, а по окончании проповеди стал говорить о корове: «Если кто знает, где помещикова корова, то он даст за нее сто рублей!»

Никто не ответил, только один псаломщик сказал: «Я знаю!» Помещик спрашивает псаломщика: «Что же ты сейчас расскажешь?» — «Нет, я голодный, схожу домой, а вот когда наемся, приду на площадь. Объявите народу, чтобы собрались, и сразу денежки приготовьте — сто рублей!»

Псаломщик ушел. Прибегает к нему поп: «Что же ты это, с ума спятил! Хочешь выдать и меня и себя?» А псаломщик ему в ответ: «А что же ты, батюшка, не хочешь отдать коровы и хочешь быть чистым?» Тогда поп ему говорит: «Ну, ладно, бери всю корову!» — «Нет, теперь мне не надо коровы! Раз в третий раз сказал, что знаю, надо выполнить свое слово».

Поп стал на колени и начал просить псаломщика: «Если меня не жалеешь, то пожалей моих малых детей!» Тогда псаломщик и говорит попу: «Ну, ладно, если отдашь корову и сверх ее дашь еще сто рублей, я все приму на себя. Иди домой, принеси мясо все и сто рублей — в долг я не верю».

Прибегает поп домой, берет сто рублей, зовет попадью таскать мясо. Раза за три они стаскали мясо псаломщику и отдали сто рублей. Псаломщик взял деньги и говорит попу: «Ну, теперь можешь быть спокойным».

А сам стал одеваться, чтобы идти на площадь. Попу не верилось, и он тоже пошел на площадь послушать, что будет рассказывать псаломщик.

Пришел псаломщик на площадь, а народу на площади уйма. Подходит он к помещику и говорит: «Ну, барин, давайте сто рублей — я в долг не верю».

Помещик вытаскивает сто рублей и подает ему. Тот получил деньги, стал на высокое место, прокашлялся, протер платочком усы, стал рассказывать. Весь народ притаил дыхание, стали со вниманием слушать. Псаломщик сказал: «Корову воровали нас двое, я да батюшка, а когда стали делить, разделили корову пополам; и осталась одна жирная кишка, стали ее делить. Поп говорит: „Кишку я должен взять“. А я говорю: „Нет, должны мы с вами поделить“. Так спорили мы долго и решили ее не резать пополам, а придумали тянуться. Сели на пол, ногами оба уперлись, за концы кишки захватились зубами. Кто перетянет, тому вся кишка достанется. Вот мы и тянулись во всю силу, неохота уступать; но мои зубы сдали и сорвались с кишки. Я так брякнулся головой об пол, что сразу же разбудился».