Жили-были
(Русские народные сказки о боге, черте, и попе, и хитроватом мужике) - Круглов Юрий - Страница 52

Тут собралось около мужика столько народа, что яблоку упасть негде! Пришли двое богатых купцов, протолкались кое-как к повозке. «Мужик, продай черта!»— «Купите». — «Ну, что цепа будет?» — «Тысячу рублей, да и то за одного черта, без сундука. Сундук-то мне нужен: коли еще поймаю черта, чтоб было куда посадить».

Купцы сложились и дали ему тысячу. «Извольте получать!» — говорит мужик. Открыл сундук — поп как выскочит да бежать! Прямо в толпу бросился, а народ как шарахнется от него в разные стороны… Так и убежал! «Экой черт! К этакому коли попадешься, совсем пропадешь», — говорят купцы промеж себя.

А мужик воротился домой и отвел к попу лошадей. «Спасибо, — говорит, — батюшка, за повозку— славно торговал! Тысячу рубликов зашиб!»

После того баба его пошла за водой мимо попова двора, увидала попа и ну ржать: «Иги-ги- ги!..» — «Ну, — сказал поп, — муж твой славно меня угигикал!»

С тех пор перестал поп ржать по-жеребячьи.

Умная жена

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был молодой купец. У него была жена Аленушка, из бедных была, дочь сапожника, но такая умница, такая разумница и красоты писаной. Вот купец собрался в дальнюю страну, а жене наказывает: «От дома далеко не уходи, а пуще всего себя береги».

Уехал купец, осталась жена одна в дому полной хозяйкой. От дома далеко не уходит, а пуще всего себя бережет.

Прошло ни мало ни много времени — три года, как муж отлучился. Стала она думать и гадать, долго ли ей мужа ожидать. А купеческие сынки мимо Аленушкина дома похаживают, на Аленушку поглядывают. «Аленушка, — говорят они, — муж твой от тебя отвернулся, ума-разума рехнулся!»

Пошла Аленушка на базар, а один купец пристает к ней: «Ах, душа Алена, жена мужняя, долго тебе мужа ждать — нельзя ли к тебе ночевать?» Встречает его Аленушка второй раз, а он все с нее не спускает глаз. Встречает третий раз, а он то же.

Идет Аленушка к попу, говорит ему на духу: «Как ни пройду мимо купца, он ухмыляется, надо мной потешается. „Долго, — говорит, — тебе мужа ждать, нельзя ли у тебя ночевать?“» Отвечает поп: «Ох, раба Аленушка, то грех большой! Не согласишься ли ночевать со мной?» — «Ладно, — говорит она, — подумаю».

Пошла Аленушка к архиерею: «Святой отец, ко мне просится ночевать купец, поп говорит: „Грех большой, согласись лучше ночевать со мной!“» — «Попутал их всех сатана, возьми лучше на ночь меня!» — «Ладно, архиерей, пущу ночевать часов в пять. Приходи, закуски принеси».

Пошла Аленушка к попу и велела приходить в шесть часов ему. От попа завернула к купцу: «Купчик-голубчик, приходи ночевать, в семь часов буду ожидать».

Вот пять часов. Стучится архиерей. Впустила его Аленушка, закуску положила, винца налила, стала угощать, гостя привечать.

Прошел час, стучится в дверь поп. «Батюшка, — говорит Аленушка, — кажется, муж на дворе!» Архиерей испугался, стал по комнате метаться, куда бы убраться. «Ты, — говорит Аленушка, — рясу-то с себя скидай да в бочку полезай».

А бочка-то была из-под меда.

Полез архиерей с перепугу в бочку, а Аленушка и говорит: «Ох, отец, не ладно я придумала, полезай в сундук!» Залез архиерей с перепугу в сундук. Она его и закрыла. А в сундуке был пух.

Приходит поп. Аленушка попа привечает, угощает, винцом поит. Прошел час, слышит поп стук. «Батюшка, — говорит Аленушка, — никак, муж вернулся!»

Поп испугался, по комнате заметался, не знает, куда бы ему убраться. «Ты, — говорит Аленушка, — рясу-то с себя скидай да в бочку полезай!»

А в бочке варенье было.

Вот он с перепугу-то в бочку и сел. «Ох, — говорит Аленушка, — неладно я удумала, полезай лучше в сундук!»

Открыла она крышку, поп и полез туда. Аленушка сундук закрыла, купца впустила.

Вот его она привечает, угощает, а сама все в окно смотрит. «Ох, — говорит, — никак, мой муженек поспевает, к воротам подъезжает!» Купец испугался, по комнате заметался, не знает, куда ему спрятаться. А Аленушка говорит: «Ты платье скидай да в бочку полезай!»

А в бочке-то был деготь.

Вот он с перепугу платье с себя снял, в бочку сел, а Аленушка и говорит: «Ох, неладно я что-то удумала, полезай-ка лучше в сундук!»

А там поп с архиереем сидели. Полез он в сундук. Аленушка сундук на замок закрыла.

Сидят в сундуке архиерей, поп и купец, в пухе перевалялися, пыли наглоталися. А Аленушка удумала. Взяла сундук, на телегу погрузила и в город повезла. Встречает ее солдат: «Что, тетка, везешь?» — «Да вот чертей, солдатик, везу. Повелись у меня черти в саду. Насилу изловила!» — «Э, что черт, что поп, прибыль-то одна! Дай ты мне их!» — «Ну что ж, бери!»

Взял солдат веревку, вынул их из сундука, на веревку привязал и начал кнутом стегать. А они, как черти — в пуху, в меду, в дегте. Солдат их стегает да приговаривает: «Вот тебе, черт, не ходи в чужой огород! Вот тебе, бес, не ходи в чужой лес! Вот тебе, сатана, не ходи в чужие дома никогда!»

Бил их, бил да всех в прорубь спустил.

А тут и басенка вся; кому басня, а мне гуся.

Чужая жена

Жил-был поп. У него была жена-красавица. Поп и говорит: «Баба, я тебя запру в подземелье, а то неравно кто-нибудь тебя утащит еще».

Поп запер ее в подземелье.

Приехал в этот город корабельщик, встал к одной старухе на квартиру и говорит: «Где бы мне невесту выбрать, старушка?» Старуха и говорит: «У попа есть хорошая жена». Корабельщик и говорит: «Как бы ее достать?» — «А вот завтра, как батюшка уйдет в церковь, я пойду к ней».

На другой день старуха пошла к попу. Пришла. Поп и говорит: «Останься с моей женой, ей скучно».

Старуха согласилась, и поп запер их вместе, а сам ушел. Старуха и говорит: «Матка, на тебе жених сватается». Матка и говорит: «Какой?» — «Корабельщик». Матка сказала: «Ладно».

Пришел поп и отпустил старуху домой.

Вот старуха сказала корабельщику: «Прикажи своим работникам, чтобы они выкопали подземельный ров: из моего подвала прямо к попадье под кровать».

Корабельщик приказал своим работникам, те живо выкопали. Старуха пошла и зовет попа к себе: «Я в лесу Машеньку нашла, походит на твою матку. Корабельщик женится на ней. Приходите посмотрите». Поп и говорит: «Я один приду, а матку не приведу: у меня, пожалуй, кто- нибудь ее сглазит».

Поп пошел к старухе, а матка переоделась и по рву к старушке вперед пришла.

Поп пришел и видит, что это его жена. Он говорит: «Это моя матка!» А те говорят: «Что ты, батюшка, какая твоя матка?»

Он побежал скорей домой. А матка по рву убежала вперед его, переоделась. Поп пришел и кричит: «Матка, ты дома?» — «А я куда уйду? Ты чего, с ума сошел? Я спала, ты меня испугал!»

На другой день старуха опять приходит: «Батюшка, свенчайте Машеньку с корабельщиком». Поп: «Ладно, свенчаю».

И пошел. А матка по подземельному рву вперед его убежала. Оделась, и пошла в церковь.

Поп стал венчать и говорит: «Это моя матка!» Корабельщик: «Какая твоя?»

Обвенчал их поп. Они сели в карсту и уехали на корабль.

Поп побежал домой и стал кричать жену. А ее уж нет. Он побежал к кораблю, но корабль уж поплыл. Старуха стоит на берегу и раскланивается с новобрачными.

Поп и давай лупить старуху. Потом бросил старуху в воду, а старуха и его с собой потащила.

И оба утонули.

Похороны козла

Жил старик со старухой. Не было у них детей и ничего не было, только один козел. Старик никакого мастерства не знал, плел одни только лапти на продажу — тем и питались. Привык козел к старику: бывало, куда старик ни пойдет из дома, козел бежит за ним.

Вот однажды случилось старику пойти в лес за лыком, а козел за ним побежал. Пришли в лес; старик начал лыко драть, а козел бродит там и сям да траву щиплет; щипал-щипал да двумя передними ногами и провалился в землю. Начал рыть и вырыл котелок с золотом.

Видит старик, что козел гребет землю, подошел к нему и увидел золото. Очень он обрадовался, побросал свои лыки, подобрал деньги и домой. Рассказал обо всем старухе. «Ну, старик, — говорит старуха, — это нам бог дал такой клад на старость за то, что столько лет с тобой трудились в бедности. А теперь поживем в свое удовольствие». — «Нет, старуха, — отвечает ей старик, — эти деньги нашлись не на наше счастье, а на счастье козла, теперь надо нам жалеть и беречь его больше себя».