Королева-пугало (ЛП) - Салисбери Мелинда - Страница 16

— И тогда мы с Твайлой все сделаем, — сказал Кирин.

— Именно. Пока вы будете их отвлекать перед городом, мы подойдем с юга, напишем послание и уйдем. Встретимся в небольшой роще в двух милях севернее от города.

— Уверен, что знаешь, где это? — Ниа повернулась к Стуану.

Он вздохнул.

— Да. В девятый раз говорю, я знаю, где это. В двух милях севернее есть немного деревьев.

Я посмотрела на небо.

— Пора начинать. Увидимся в роще.

Ниа нахмурилась.

— Как долго нам ждать там?

Я посмотрела на Кирина.

— Если мы не придем к восходу, то мы пропали. Следуйте за Хоуп в горы, — сказал он.

— Но мы придем. И пойдем вместе, — я встала, собрала наши кисти, Кирин осторожно поднял шлем с краской. — Помните, пять минут, и уходите. Двигайтесь. Меняйте голоса. Стуан, не забывай об акценте.

— Восход близко! — сказал он с почти идеальным акцентом. А потом повторил тише, и хотя акцент почти пропал, все равно было похоже.

— Отлично. Так и делай, — я посмотрела на Кирина, он кивнул. — Вперед.

Мне было не по себе, когда мы подошли к краю леса, желудок сжимался от переживаний. Через пару минут мы оказались довольно близко к стенам, чтобы я увидела людей на стенах в тени факелов. Я сосчитала их: три, четыре, пять человек на северной стороне, големов не было. Я не видела отсюда южную сторону, но людей там явно было не меньше. На западной стороне, где главные врата выходили к лесу, их должно быть больше.

— Готовы? — спросила я.

Стуан кивнул, но Ниа не двигалась, напряглась, ее глаза были огромными, и мне стало ее жаль. Она столько всего увидела за последние несколько дней. И, что странно, ее страх делал меня немного храбрее. Я взяла ее за плечи и отвела в сторону от парней.

— Тебе не нужно идти, — тихо сказала я. — Если не хочешь. Или если тебе страшно.

— Мне не страшно, — прошипела она.

— Тогда ты глупая, потому что мне страшно.

Она посмотрела на меня и глубоко судорожно вдохнула.

— Пять минут, — сказала я ей. — И все. Просто помни мои слова.

— Двигаться. Менять голос. Держаться подальше от стен. Бежать в рощу.

— Верно. Готова? — она кивнула. — Готовы? — спросила я у Стуана и Кирина.

— Сделаем это.

— Считайте до тысячи, — сказал Ние Кирин.

А потом мы безмолвно пошли в темноте.

Как только мы покинули укрытие леса, проступил пот, я пыталась услышать свист стрел. Мы шли по открытому пространству, полагались на безлунную ночь и свои бесшумные движения. Тысяча шагов от края леса к западной стене, и на каждый шаг, казалось, уходил год. Мы двигались медленно, Кирин сказал, что быстрые движения привлекают больше внимания, так что мы крались, пригибаясь к земле, хоть тело и просило бежать.

Как только мы дошли до стены, я прислонилась к ней, тело дрожало, но Кирин схватил меня за запястья, покачал головой и заставил идти вдоль западной стены, понимая с ужасом, что в тридцати футах наверху враги следят за округой.

Мы повернулись к южной стене, и я услышала тихие голоса. Один смеялся, его друг отвечал. Всего двое на ночной смене. Что-то в этом заставило меня задрожать. Мы шли дальше, огибая границу последнего города возле Трегеллана.

— Здесь? — выдохнул Кирин, мы замерли.

Я оглянулась и не смогла увидеть край стены города.

В голове проносились варианты того, что могло пойти не так.

Стуана и Нию могли поймать. А если люди из лагеря в лесу обнаружат их?

А если кого-то из них подстрелят?

А если… я не закончила мысль, потому что рев над нами разрушил тишину ночи.

— Южная стена! Нарушители у ворот! — услышала я зов. А потом топот шагов по камню.

— Сейчас, — сказал Кирин. Он вытащил краску и вручил мне кисть.

Он держал шлем, пока я обмакивала кисть и писала, дотягиваясь так высоко, как только могла, вытягивая руку. Я написала «Восход» самыми большими буквами, Кирин двигался со мной вдоль стены. Я чувствовала, как краска отлетает мне на лицо, на руки, но не останавливалась.

Я закончила за минуту и замерла.

— Идем, — поторопил Кирин.

Но чего-то не хватало.

— Стой здесь, — прошипела я, обмакнула кисть. Я нарисовала горизонтальную линию футов в восемь длиной. Я не видела точно, чтобы нарисовать в центре, но я остановилась на половине пути к Кирину, пальцами нащупала краску, добавила на линии полукруг, и мои глаза привыкли к темноте. Я добавила больше линий, лучей, из полукруга.

Не все в Лормере умели читать, но все знали, как выглядит восходящее солнце. Я видела идеально…

Лучше бы я не видела.

Страж над нами смотрел прямо на нас в свете факела, его лицо застыло.

Кирин, смотревший на лес, повернулся, и я увидела, как его рот открылся.

— Беги, — прошипел он.

Но что-то остановило меня, что-то в выражении лица стража. Там было отчаяние и мольба. Я решила воспользоваться этим.

— Дети в порядке, — сказала я так громко, как только осмелилась. — В двух милях отсюда в лесу.

Мужчина молчал и смотрел, а потом:

— Поклянись.

— Клянусь.

— Ты убережешь их? — прошептал он, и я кивнула. — Идите! — прошипел он, отпрянув, и я услышала другой голос.

Кирин бросил шлем, чтобы его нашли утром, и мы поспешили к лесу.

— Там! Что-то движется!

Моя кровь остыла от голоса на вершине, в этот раз мне не нужно было прислушиваться, чтобы уловить свист стрел, наполнивших воздух с его словами.

Я и не знала, что умею так быстро бегать, и как-то добралась до леса, звук стрел, стучащих по деревьям, преследовал меня. Я повернулась и увидела Кирина за собой, его глаза были огромными. Он схватил меня за запястье и потащил дальше, пока звук погони не оказался вдали.

Мы поменяли направление, повернули направо и пошли на север, пытаясь держаться параллельно краю леса. Мы бежали, спотыкались, и хотя ноги болели, а легкие пылали, бока словно пронзили ножами, я двигалась, тяжело дыша.

Кирин снова поменял направление, я — за ним, и мы покинули лес. Я надеялась, что впереди была рощица, и стала расслабляться.

Когда мы попали туда, Стуан и Ниа уже сидели под деревом. Через миг они увидели нас и побежали к нам.

— Ты в краске, — издала полувсхлип, полусмешок Ниа, крепко обняв меня. — И вы шумные.

Стуан и Кирин рядом с нами пожали руки и обнялись. Ниа отпустила меня, парни расступились, и она бросилась к Кирину. Стуан посмотрел на меня и замешкался. Я улыбнулась и вскинула брови. К моей радости, он покраснел, а потом похлопал меня по плечу, заставив меня смеяться.

— Как прошло? — спросил Кирин.

— Как и было договорено, — сказал Стуан.

— Он был прекрасен, — ответила Ниа. — Изобразил так много голосов.

Стуан покраснел еще сильнее.

— Нарисовали?

Я кивнула.

— Восход. И я нарисовала солнце. Для тех, кто не умеет читать.

— Но они нас заметили убегающими, — сказал Кирин. — Увидели, но, будем верить, что они будут говорить об этом.

— Будут, — сказала я. — Будут сплетничать и доложат Ауреку. Слух разлетится. Люди начнут задавать вопросы. Так что нам нужны на них ответы. Нужны люди в городах. Нужно узнать, все ли такие верные, как изображают.

— Как мужчина на стене.

Я подумала о страже, отпустившем нас.

— Как мужчина на стене.

— Что? — спросила Ниа. — Какой мужчина?

— Идемте, — сказала я. — Путь в горы долгий. Мы расскажем по пути.

Башня Правды

Аптекарша спала на вершине башни, и в кровати легко поместились бы четыре таких, как она. Она лежала на шелковых подушках, как в сказке, и от них слабо пахло, как она думала, другой девушкой, местами они были поедены молью, но это не тревожило ее отдых. Ее короткие волосы разметались по подушкам, черные в лунном свете. Одна рука лежала на животе, другая — у щеки. Ее розовые губы были чуть приоткрыты, веки трепетали во сне.