Осколки прошлого (СИ) - Салиева Александра - Страница 69

Даже не взглянув в мою сторону, спешными широкими шагами, мужчина направился в сторону дверей. Он даже вышел в коридор. Оттуда послышались ругательства на неизвестном мне языке. Через секунду мужчина вернулся. Он поднял Ангелину на руки и отнёс, положив на постель.

— Завтрак принесут через час. Для вас обеих, — добавил небрежно.

И теперь уже вышел, чтобы вернуться лишь к вечеру на самом деле…

Бросив беглый взгляд в сторону спящей подруги, подобрала с пола рассыпавшиеся листы. Витиеватыми рукописными буквами первой строкой было написано:

«Брачный договор»

Начальные пункты, содержащие в себе положение предмета договора и обозначающее конкретные стороны между которыми он заключается, вызвал лёгкую улыбку. Но, к тому времени, как я добралась до седьмой страницы, где указывались права и обязанности в моём исполнении, у меня потихоньку стало проявляться удивление, которое быстро зашкалило за красную отметку крайней степени терпимости. Было прописано абсолютно всё. Даже стала сомневаться, что мне дышать положено в отсутствие его Императорского Высочества Амитиаса Адальстейн Эльрилейрдского.

За всем этим не заметила, как кто-то, и правда, принёс завтрак. Поняла лишь, что еда безнадёжно остыла, когда отвела взгляд от бумаг, тихонько матеря самыми последними словами составителя сего договора.

К двадцать седьмой странице у меня начался приступ истерии. В брачном договоре в мельчайших подробностях было расписано проведение завершения обряда единения между сторонами. К концу прочтения этого положения я долго не могла отойти от шока. Именно по этой причине ещё треть договора осталась мной не прочитана.

Ангелина так и проспала весь день, ни разу не проснувшись. Сначала я тревожилась, но потом подумала, что, скорее всего, тут вина в веществах, которыми пичкали девушку за прошедшую неделю.

Личный децернент Прайма Алнаира вернулся в свою спальню, как только стемнело.

— Прочитала? — ещё не закрыв за собой дверь, поинтересовался Амит.

— Типа того, — пожала плечами.

Маг так стремительно преодолел комнату, приблизившись вплотную, что даже вздрогнула от неожиданности.

— Типа того? — грубо переспросил Амит.

— Да, — не стала отрицать. — Типа того.

Мужчина поджал губы, но не произнёс ни слова. Хотя у него на лице было написано, что он сейчас думает обо мне. Много и плохо.

— Я всё понимаю, — заговорила снова. — Только вот зачем разрывать привязку, Амит?

Это положение волновало меня больше остальных. Не хотелось терять последнее, что было мне так дорого. Что было лично моё и не зависело от обстоятельств. По крайней мере, так я могла бы знать, когда Арт решит, что я — больше не та, кого он захочет видеть в своей жизни рядом с собой.

Мужчина глубоко вздохнул, садясь на подлокотник кресла в котором сидела и я.

— Не хочу, чтобы архивампир был в курсе всего, что происходит в моей жизни. Если мы будем связаны, есть высокая степень риска того, что Артур сможет ощущать отголоски меня, Ева. А я точно не мазохист, — терпеливо и очень даже мягко объяснил он.

Чем и подкупил несчастную ведьмочку, так жаждущую, чтобы хоть кто-нибудь проявил к ней терпение и понимание. Мне это было нужно как воздух.

— Хорошо, — согласилась. — Но ты ведь понимаешь, что я не могу пойти туда и вернуться обратно просто так? И уж тем более забрать у Арта вещь, к которой он не позволяет прикасаться никому?

Маг крови грустно ухмыльнулся.

— Пункт четыреста двадцать три, Ева, — напомнил он. — И вообще, ты меня явно недооцениваешь.

Отрицать не стала. Аксартонский император, как оказалось, полон сюрпризов ещё в большей степени, чем Артур. Да и пункт четыреста двадцать три врезался в память яснее всех (за исключением разве что пункта, где описывался непосредственно процесс завершения обряда единения). Тот, где я обязана предоставить второй стороне договора предмет, связывающий меня «сторонними обязательствами», являющимися «категорически недопустимыми» в целях «исключения обстоятельств непреодолимой силы».

— Когда я могу уйти? — спросила, бросив тревожный взгляд на Ангелину.

— Пункт пятьсот двенадцать, — напомнил Амит. — Как только ты подпишешь — она неприкосновенна.

И вот совсем даже думать не хочется, откуда он помнит положения брачного договора с такой точностью.

— Я подпишу сейчас.

Несмотря на мужчину, поднялась с места, на краю сознания понимая, что ещё не всё прочитала. С другой стороны, того, что я успела себе уяснить — вполне достаточно.

Что может быть ещё хуже?.

Даже и представить себе не могу…

Поскольку расписаться нужно было на каждой странице, процедура заняла немалое количество времени. Амит так и сидел на подлокотнике кресла, молча ожидая, пока я закончу. И только когда была поставлена последняя подпись, маг крови оказался неожиданно близко. Он склонился к моему лицу и прошептал мне на ухо:

— До скорой встречи, моя будущая императрица.

От его слов меня бросило в ледяную дрожь. Внизу живота закрутился спазм, тихо, но верно поднимаясь к горлу. Подавив рвотный позыв, натянуто улыбнулась магу, и поднялась из-за письменного стола.

— Как мне вернуться обратно?

Мужчина ухмыльнулся. Он достал из бокового кармана маленький складной нож и разрезал себе ладонь.

— Пей, — отдал короткий приказ Амит.

Вот так и знала, что меня не зря подташнивает рядом с этим мужчиной.

Прикрыла глаза, чтобы было легче побороть одолевающие разум мысли, и выполнила приказ. Солоновато-горький привкус крови ещё не высох на моих губах, а маг открыл портал.

— Коридор будет действовать двенадцать часов. Только для тебя одной. Иди.

Внутри всё похолодело. Если Амиту под силу совершить такое — зря я не дочитала оставшиеся страницы…

Ализариновое плетение магии крови сияло в пространстве, но я не спешила выполнить его последние указания. Мне не хотелось вот так оставлять Ангелину одну. Амит ещё более непредсказуем, чем Артур. Неизвестно, что он сделает с ней, пока меня не будет.

— К тому времени как ты вернёшься, я поставлю её на ноги, — тепло улыбнулся маг.

И вот почему мне от этого не легче?

Скосила подозрительный взгляд сначала на аксартонского императора, потом на подругу.

— Да иди уже, — устало махнул рукой Амит. — Ничего я ей не сделаю. Она же теперь… — ехидную усмешку сдержать ему не удалось, — твоя личная фрейлина, как-никак. Иммунитет теперь распространяется и на неё… — снова сделал паузу, а затем добавил желчно: — радость моя.