Осколки прошлого (СИ) - Салиева Александра - Страница 57

Лицемерить, когда он смотрит мне в глаза, как-то не получалось уже настолько легко, поэтому обняла мужчину, уютно устроив голову у него на груди.

— Это зависит от уровня физической выносливости объекта наложения заклятья и степени вложения силы ведьмы, которая накладывает заклятье. У всех по-разному: иногда это провалы в памяти, иногда просто слабость или сильное истощение организма, может вызвать депрессию или галлюцинации, — на этом моя сильно преувеличивающая действительность фантазия иссякла. — В твоём случае, видимо истощение.

— Видимо, — рассеянно подтвердил Арт.

— Но ведь тебе уже лучше? — подняла лицо вверх и улыбнулась супругу.

Блондин ласково провёл ладонью мне по щеке и тепло улыбнулся в ответ. И если бы в его взгляде не было столько сожаления, перемешанного с болезненным чувством вины, я бы подумала, что он окончательно поверил в сказанное мной.

— Лучше, — кивнул архивампир.

Его пальцы зарылись мне в волосы, а затем мужчина легонько поцеловал в макушку.

— Знаешь, маленькая моя ведьмочка, тебе стоит одеться. Моя выдержка не вернулась ко мне до такой степени, — сказал между-прочим-сам-наполовину-раздетый-супруг.

— Угу, — не стала спорить.

И ещё крепче обхватила обнажённый торс архивампира, немного повозившись у него под боком в целях устроиться поудобнее.

— Я ещё немного посплю, а потом обязательно оденусь, — добавила, уже не в силах бороться с подкрадывающимся к сознанию объятиям Морфея.

— Поспи, — тяжело вздохнув, согласился Арт.

К тому времени успела закрыть глаза и потихоньку погрузиться в сон.

Всё-таки пара часов отдыха для меня мало.

— Ты лучше всех, — пробормотала сонно в знак благодарности.

— Это вряд ли, — сказал то ли Арт, то ли моё нездоровое воображение.

Я уже и не помню.

Повторное пробуждение вышло более приятным. Аромат свежесваренного кофе и выпечки заставил открыть глаза. Супруга рядом не было.

Поднялась и села. В изножье постели стоял небольшой деревянный столик со складными ножками, а на нём — две большие керамические чашки и пара блюдец цвета тростникового сахара. Кофе, печенье и пончики, а поперёк угощений прямо по центру лежала шикарная белая лилия.

У меня даже сердце сжалось. Всегда знала, что Арт так заботится обо мне, но вот видеть подтверждение этому изо дня в день… В маленьких мелочах… так мило. Согревало душу.

Оглянулась по сторонам в поисках супруга. Раз чашки две, значит и завтрак в постель на двоих. Не прошло и минуты, как Артур появился в дверном проёме, неся в руках небольшой соусник. Мужчина, как всегда, был одет с иголочки. Тёмно-синий костюм ярким контрастом гармонировал на фоне белоснежной рубашки в тонкую серую полоску и подчёркивал платину его волос. Древний казался таким собранным и сосредоточенным. Абсолютно уверенным в себе и предельно выдержанным. Совсем не таким, как ещё совсем недавно. Таким, как раньше.

— Шоколада не было, поэтому только кофе, но я взял сливки, — отсалютовал посудиной архивампир. — Или надо было взять чай? — последнее он произнёс явно извиняясь.

Прикусила нижнюю губу. Так захотелось слезу пустить. Прикрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим чувством тепла, которое было так приятно, но всё равно почему-то терзало сердце ноющей болью.

— Ева? — растеряно произнёс Арт.

Лёгкий ветерок прошёлся по моему лицу. Архивампир опустился на колени рядом с кроватью. Прохладные ладони обхватили мои запястья, а нежный поцелуй коснулся захваченных участков кожи на моих руках.

— Ты ведь знаешь, что я никогда сознательно не причиню тебе вред? — лёгким полушёпотом произнёс супруг.

В удивлении открыла глаза и уставилась на архивампира, ожидая пояснений. Во взгляде цвета первой весенней травы плескалось столько раскаяния и чувства вины, что сразу поняла — мой маленький утренний обман не принёс желаемого результата.

Уговоры тут явно не помогут.

Попробуем нечто иное.

— В крайнем случае, я всегда могу пробить тобой ещё одну стену, — беззаботно пожала плечами в ответ.

Уголки губ архивампира дрогнули в лёгкой улыбке, а затем у него видимо снова начало крышу сносить. Ну, или он ещё не до конца от вчерашнего отошёл.

— Маленькая моя, — осторожный поцелуй в запястье. — Хорошая моя, — ещё один поцелуй в тыльную сторону ладони. — Прости меня, — ещё несколько ласковых, хоть и мимолётных прикосновений его губ к моим рукам. — Нежная моя, — и даже кончиков пальцев. — Прости меня, — поцелуи вновь вернулись к запястьям. — Девочка моя. Жизнь моя…

У меня дар речи напрочь исчез, поэтому я просто продолжала сидеть неподвижно, наблюдая за супругом, так исступлённо вымаливающим прощения. Он словно заведённый, повторял одно и тоже, и было в его тоне столько хрупкого признания. И не только вины. Того, насколько я нужна ему. В какое-то мгновение, даже показалось, что ещё немного — Арт скажет то, чего я так долго ждала. Но мне лишь показалось. Не сказал.

— Сливки вполне подойдут, — выдала я первую «умную» мысль, способную прекратить сцену, выворачивающую душу изнанку.

Архивампир остановился. Он медленно поднял рассеянный, слегка затянутый пеленой наваждения взгляд и переспросил:

— Что?

— Я говорю сливки к кофе — отличный вариант замены отсутствия шоколада, — постаралась говорить как можно более спокойно.

Получилось даже вполне жизнерадостно.

Супруг шумно втянул воздух. Он нехотя освободил меня от своих прикосновений и неспешно уселся неподалёку на кровати, поставив между нами поднос с едой. Всё это архивампир проделал, не отрывая от меня пристального изучающего взгляда. Я же постаралась как можно скорее взяться за кофе. Даже забыла про сливки. Когда во рту появился горьковатый привкус, едва удержалась, чтобы не поморщиться. Пусть это далось мне с большим трудом, но жидкость я всё же проглотила. Слишком крепкий кофе. Такой, как любит Артур. Не я.

— И тебе не за что просить прощения, Арт, — вновь уткнулась носом в кружку. — Всё в порядке. Правда. Ничего страшного не случилось.

Сделать повторный глоток я бы не решилась даже под страхом смертной казни. Но надо же куда-то смотреть, чтоб это был не супруг.

— В самом деле? — холодно и безмерно равнодушно произнёс архивампир.

От резкой смены тональности невольно вздрогнула.

— В самом деле, Ева? — в холодных нотках проскользнул гнев. — Или ты так решила пожалеть меня?. Или наказать?. Просвети, а то я не пойму никак.

Пальцы дрогнули, и тёмно-коричневая жидкость выплеснулась на нерадивую чёрную ведьму в моём лице. Точнее, на нижний край полотенца, в котором я до сих пор пребывала. Пятно незамедлительно расплылось лужей по моим бёдрам, обжигая кожу. Вот теперь слёзы покатились по щекам не зависимо от желания хозяйки. Руки всё ещё пробивала мелкая дрожь, но я очень старалась поставить кружку на деревянную поверхность аккуратно. Так же подчёркнуто медленно я поднялась с постели и отправилась в ванную комнату. Не в ту, что прилагалась к спальне. В дальнюю, в которой была вчера. Словно она стала моим собственным отдельным пристанищем в этом мире, где уже нет ничего сугубо только лично моего. Тихонько прикрыв за собой дверь, включила воду в кране. Отрегулировать температуру и не подумала. Главное, чтоб она шла. Чтоб шумела как можно громче, потому что так вероятнее всего архивампир не услышит, того, что будет дальше. А потом просто уселась на холодную напольную плитку, обхватывая колени руками, и старалась глотать слёзы молча, не позволяя спазму в горле, рвущемуся на свободу, издать ни единого звука. Всё как можно тише.