Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге - Шекли Роберт - Страница 200

— Даже слышать не хочу, — ответил Бродский.

— Эти планеты беззащитны. Большинству из них не удалось достичь уровня межпланетной цивилизации. Они остались в изоляции, через несколько поколений искусство космических полетов забылось, в лучшем случае сохранилось только в преданиях о богоподобной расе, некогда пришедшей, а потом исчезнувшей навсегда. Когда хорьки и те, другие, натыкаются на подобные планеты, они без особого труда обращают людей в рабство, вырезают всех подряд или даже замораживают про запас, чтобы использовать в качестве продовольствия.

— Ради бога, не продолжайте, — сказал Бродский, — у меня очень чувствительный желудок.

— Это все, о чем я хотел вам сообщить, — сказал ротный. Он порылся в ящике стола и выудил блестящую пеструю ленточку. — Вот ваши лейтенантские нашивки. Пришьете к краям воротника. Берите. Поздравляю вас, лейтенант Бродский.

Бродский повертел ленточку в руках.

— А теперь, сэр, давайте поговорим серьезно. Неужели мысль послать меня разведчиком на поиск новых миров действительно кажется вам удачной? По-моему, это работа для специалистов, разве не так?

— Разумеется, так, — ответил ротный. — Мы тщательнейшим образом рассмотрели все требования к кандидату на выполнение подобной работы. Разумеется, он должен быть способным лингвистом, быстро осваивать новые языки и диалекты. Знание химии поможет ему избежать отравления незнакомой пищей. Чтобы правильно оценить, будет ли новая планета полезна для Альянса или нет, он должен иметь представление о таких дисциплинах, как экономика и политика, и разбираться в технике. Не помешало бы знакомство с геологией — вам могут встретиться полезные ископаемые… Ну и с ботаникой, и с биологией, потому что некоторые из наших ценных сельскохозяйственных культур имеют инопланетное происхождение. Если у планеты имеется гидросфера — а почти на всех богатых кислородом мирах есть океаны, — то разведчику пригодилась бы специальность океанолога. Будучи зоологом, он мог бы описывать встреченных животных, а зная социологию и этнографию, провел бы сравнительный анализ различных культур, поскольку те, что попадались нам до сих пор, различались между собой не меньше, чем земные расы, племена, этнические и религиозные группы. Чтобы иметь с ними дело и избегать при этом конфликтов, надо иметь житейский опыт. Неплохо бы прибавить к этому списку профессию психолога. Ну и, наконец, надо знать толк в медицине, хотя бы для того, чтобы оказать себе помощь при заболевании вдали от дома и не зависеть от местных методов лечения, рассчитанных на чуждые нам психологию и питание. Кстати, диетология как раздел медицины — непременная составляющая курса обучения.

— Но я ведь ничего этого не знаю, — возразил Бродский.

— Конечно. Никто из наших разведчиков не обладает необходимой квалификацией. Да они бы ни на что и не годились, если бы всем этим обладали.

— Вы сами себе противоречите. Почему?

— Потому что разведчик, начиненный такой прорвой знаний, не представлял бы, как ему реагировать в нетипичной ситуации. А в ходе поиска такие ситуации возникают сплошь и рядом. Там, на этих мирах, все не так, как нас учили. Аналогии неверны, выводы нелогичны, и, в общем, лучше всего вести себя как бог на душу положит.

— Тогда по какому же принципу вы подбираете своих разведчиков?

— Берем таких, которые смогут наилучшим образом приспособиться к неожиданным и нестандартным обстоятельствам. Обычно это эксцентричные люди или неудачники.

— Думаете, я подойду?

— Да, Бродский, вы, без сомнения, подойдете.

— Капитан, если бы я не был уверен в обратном, то мог бы даже заподозрить наличие у вас чувства юмора.

— В ваших устах это, вероятно, звучит как комплимент. Не беспокойтесь, Бродский, я, кроме шуток, считаю, что вы прекрасно подойдете для этого дела.

— Не понимаю почему, — настаивал Бродский. — Я не знаю ничего о чужих цивилизациях и понятия не имею о том, как приветствовать наших долгожданных братьев из Первой Империи.

— Все это так, но у вас есть одно ценное качество: вы всегда ждете неприятностей.

— Разумеется, — ответил Бродский. — Чего же еще можно ждать? Разве не все так делают?

— Большинство людей, — сказал капитан, — ожидают только того, к чему привыкли, и весьма удивляются, когда дело оборачивается как-то иначе. Вы этой ошибки никогда не совершите, Бродский. А теперь пойдемте познакомимся с вашим новым кораблем, и я представлю вас напарнику.

Корабль-разведчик был метров пятнадцати в длину. Для корабля, рассчитанного на экипаж в два-три человека, он казался большим, но его узкий корпус почти весь был заполнен различными механизмами, контрольным и навигационным оборудованием и продовольствием. В жилой части имелись маленькая ванная с душем, камбуз и небольшая комната отдыха с диваном, мягкими креслами и развлекательным центром. Ближе к носу находилась навигационная рубка, тесная от множества приборов.

Кто-то сидел в одном из пилотских кресел, лениво нажимая на клавиши компьютера.

— Привет, — сказал Бродский.

Обитатель пилотского кресла повернулся и оказался девушкой лет семнадцати, смуглой, хрупкой и с тонкими чертами лица. Ее черные блестящие волосы спускались по спине толстой косой. На руках у нее были тяжелые золотые браслеты, а посреди лба виднелся маленький знак касты.

— Лейтенант Бродский, — произнес ротный, — позвольте представить вам вашего нового товарища, лейтенанта Анну Мукерджи.

— Вы из Индии? — спросил Бродский. — Или носите сари просто ради удовольствия?

— Ни то ни другое, — ответила Анна. — Я с Хали-Двенадцать, которая была заселена когда-то выходцами из Индии и Пакистана.

— Я всегда думал, что индийские женщины предпочитают сидеть дома, а драться предоставляют мужчинам.

Она решительно покачала головой:

— На Хали-Двенадцать воюют как раз женщины, и я вполне разбираюсь в пилотировании кораблей такого типа. А какова ваша специальность?

— Чепуха на постном масле, — ответил Бродский.

— Оставляю вас, чтобы вы могли получше познакомиться друг с другом. — Капитан Келли, пряча улыбку, вышел.

Первая ссора произошла в первый же день совместного полета. Потому-то и запомнилась.

После старта, когда корабль преодолел гравитационное поле планеты и они ждали рассчитанного компьютером момента перехода в сверхсветовой режим, Анна взяла несколько толстых томов, раскрыла один и принялась изучать его содержимое.

Бродский без комментариев наблюдал за тем, как она самостоятельно выполнила всю процедуру старта. Возможно, Анна казалась неприветливой, но лицо у нее было приятное. Особенно привлекали глаза, карие и миндалевидные, и длинная грациозная шея. Похоже, девушка действительно разбиралась в своем деле. Бродскому это понравилось. Во всяком случае, он решил, что понравилось. Бродский не всегда бывал уверен в том, что ему будет нравиться в будущем.

— Замечательный старт, — одобрил он.

— Благодарю вас. Это просто стандартная процедура, описанная в руководстве. Я только немного ускорила ее выполнение, получив предупреждение диспетчерской службы о приближении транспортного корабля.

— Весьма разумно с вашей стороны, — заметил Бродский.

— Но отклонения, конечно, были в пределах, дозволенных инструкциями.

— О, рад это слышать, — ответил Бродский.

Она чуть-чуть нахмурилась:

— Меня предупредили о том, что вы любите все делать по-своему.

Бродский кивнул:

— Это еще мягко сказано.

— Но старт не время для самовыражения.

— Знаю. Именно поэтому я и позволил вам проделать все самой.

— Вы позволили? Не подозревала, что в этой экспедиции командуете вы.

— Я вовсе не это хотел сказать, — возразил Бродский. — Просто если бы я почувствовал, что смогу хорошо стартовать сам, то непременно сделал бы это.

Она повернулась к нему. Бродский отметил очень красивую форму ее рта, но ему совсем не понравились слова, вылетавшие оттуда.

— Лейтенант Бродский, — сказала она, — давайте проясним ситуацию. Я обладаю техническими знаниями, которые требуются для пилотажа. Вы ими не обладаете. Насколько я понимаю, командир дал нам общее задание лишь для того, чтобы избавиться от вашего присутствия. Вы просто-напросто балласт. Что ж, это я переживу, поскольку знаю, что мне делать, и буду это делать вне зависимости от того, находитесь вы здесь или нет. Но я не потерплю вмешательства в свою работу. По-моему, в видеобиблиотеке вполне достаточный запас бульварной литературы, и она поможет вам скоротать время, пока я буду выполнять свои обязанности.