Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге - Шекли Роберт - Страница 127

Дон Кихот, злосчастный старик! Тебе ничего не остается, как продолжать рыцарские странствия с головой под мышкой. И в седельную суму ее не уберешь, поскольку ты должен видеть, какие препятствия встают на твоем пути и кто из врагов бросает вызов твоему боевому искусству. Голова ведь не только смотрит, она еще и планирует, а когда ее нет, в душу закрадывается осознание тщетности и безвыходности, и вкрадчивая эта гниль угрожает вскоре завладеть тобой целиком; спохватишься — ан уже и не помнишь, кто ты и для чего создан, и даже имя высокородной дамы, чью красоту ты взялся прославить во всей Вселенной, улетучилось из памяти.

Отдавая себе отчет в том, что с отделением головы от туловища его способности слабеют, рыцарь познал отчаяние. Как же не хватает ему Санчо, верного оруженосца! А все-таки сделал ли его Кихот губернатором острова? Или дальше обещаний не зашло? И существовал ли вообще на свете этот Санчо? Память уже ненадежна. Что ни говори, безголовый рыцарь — не рыцарь, он лишен того необходимого минимума, что позволил бы ему продолжать служение.

Сознавая, что само его существование под угрозой, Дон Кихот остановил лошадь на живописной полянке. Здесь на зеленой листве свет играл с тенями, но эта картина не услаждала взор странника. Он спешился с горькой мыслью: место вполне подходит, чтобы встретить смерть…

Но ничуть не меньше оно годится и для спасительного чуда.

Молиться робот Кихот не умел. Служи своей даме и спасай мир от бед и напастей — таков был его незамысловатый девиз, и всегда казалось, что странствующему рыцарю этого вполне достаточно. Но теперь, сев на траву и положив рядом с собой голову на ствол поваленного дерева, он впервые почувствовал, что более не в силах выполнять свой долг.

Тогда Дон Кихот встал на колени, сложил ладони перед грудью и взмолился к неведомому Богу — к тому, кто стоит над всеми религиями, культами и приходами и никого из своих адептов не ставит выше других, — к Богу одиноких благородных скитальцев, которые черпают веру вовсе не из священных писаний или богословских трактатов.

— О неизвестная сущность, — громко заговорил он, — никогда прежде я не смел обращаться к Тебе, полагая, что Ты занят более важными вопросами, чем нужды скромных механизмов. Но теперь мне ничего другого не остается, как просить о помощи, ибо я не в силах продолжать свой путь. Господь, я всего лишь робот — да Ты, наверное, и сам это уже понял по металлическому тембру молитвы. С этим я ничего поделать не могу, но, поверь, в моем искусственном теле живет душа, и однажды, я это чувствую, моя личность вся как есть сольется с Твоей; я вернусь туда, откуда вышел, о великий разум Вселенной. Но сейчас, по моим ощущениям, еще не пора уходить. Если это так, то я смею просить об услуге. Пришли мне помощника, который выполнит простую, но необходимую работу — водрузит голову раба Твоего на ее место. Господи, не оставь без ответа мою смиренную мольбу, ибо я уже не в состоянии помочь себе сам.

И ведь не было у робота Кихота предчувствия, что чудо непременно произойдет. Однако кое-что все же случилось. Вдруг зашуршала листва дерева, под которым сидел рыцарь. Ветерок? Но датчики движения не фиксировали никаких перемещений воздушных масс. Дон Кихот взял голову и наклонил ее так, чтобы она глядела на крону.

Верно, на дереве кто-то есть. Благодарение Господу, внявшему молитве!

— Эй, вы, на дереве! Слышите меня?

— Разумеется, я вас слышу, — последовал ответ.

— И давно там сидите?

— Вообще-то, не знаю. Если на то пошло, я даже не возьму в толк, как здесь оказался.

Кихот догадывался, как незнакомец попал на дерево, но счел обсуждение этого вопроса несвоевременным.

— Почему бы вам не спуститься? — предложил он.

— Ну да, полагаю, в данной ситуации это будет самым логичным. А вы кто?

— Друг. Меня величают Дон Кихотом. Не затруднит ли вас тоже представиться?

— Лоран. Некоторые зовут меня Ларри.

— Я буду величать вас Лораном, — решил Кихот. — Для уменьшительных имен мы еще слишком мало знакомы. Так вы изволите спуститься?

— Уже лезу.

Затряслось дерево, Дон Кихот услышал хруст сучьев. Им, наверное, было нелегко выдерживать вес Лорана.

Наконец человек соскользнул по голому участку ствола на землю. Отряхнулся от коры, пригладил назад волосы и присмотрелся к роботу.

— Ничего себе! — воскликнул он.

— Вас что-то удивляет?

— Еще бы! Только без обид, ладно? Вот уж кого я не рассчитывал встретить, так это человека в доспехах.

— Я не человек, а робот, и то, что вы приняли за доспехи, на самом деле моя кожа.

Говоря, Дон Кихот не шевелился, чтобы не напугать Лорана еще больше.

— Вы робот? — переспросил Лоран. — А тут поблизости нет парня с микрофоном, который заставляет вас говорить? Это не розыгрыш дурацкий, часом?

— Успокойтесь, это не розыгрыш. Можете подойти ко мне и убедиться, что имеете дело с автономным роботом. От меня не тянутся провода, и никто мною не управляет. Хвала Всевышнему, я сам вполне способен себя контролировать.

— Просто чертовщина какая-то! — заключил Лоран. — В жизни ни о чем подобном не слышал. Это во-первых, а во-вторых, я даже не догадываюсь, куда меня занесло.

— Полагаю, мы где-то в Америке, — ответил Кихот. — В краю под названием Юго-Запад.

— А вот это уже чертовщина в квадрате, — вздохнул Лоран.

— Почему вы так решили?

— Потому что еще несколько минут назад я был в штате Орегон, в городе Портленд, а это не ближний свет. Так что о нашем разговоре, с вашего позволения, я постараюсь как можно скорее забыть. Слишком уж все это смахивает на бред.

— Согласен, вам по-другому казаться и не может, — сказал Кихот. — Не знаю, почему Господь прислал мне помощника из такого далека, но что случилось, то случилось.

— Так вы, стало быть, знаете, как я сюда попал?

— Дать исчерпывающее объяснение не могу, но если в общих словах, то я попросил прислать вас, и милостью неведомых сил просьба была удовлетворена.

— Вы кого-то просили, чтобы меня прислали к вам?

— Я не подразумевал конкретно вашу особу. Просто хотел, чтобы появился помощник.

— Ага, понятно. В жизни не слышал такой дичи. Но просто смеха ради задам вопрос: для чего конкретно я вам понадобился?

— Как вы могли заметить, — ответствовал Дон Кихот, — свою голову я держу в руках.

— Я заметил и удивился, — кивнул Лоран, — только постеснялся спрашивать.

— Все нормально, мне стыдиться нечего. Чего только не случается в рыцарских странствиях. Я сразился с исполином Макадамом, злобным дорожным строителем Бросовых Земель. Конечно, победа осталась за мной — да и не родился еще великан, способный меня одолеть, — но чисто по случайности замаранное черной смолой копье попало мне в середину лба. Наверное, вмятина осталась.

Лоран осмотрел голову:

— Да, есть ямка. Будь вы человеком, голова болела бы адски.

— Уж лучше терпеть головную боль… Печальный факт состоит в том, что копье снесло мою голову с плеч. Но, к счастью для вашего покорного слуги, Макадам даже ему искалеченному был не соперник. Голова, в сущности, не пострадала…

— Вижу — вы ею говорите.

— Но странствующему рыцарю нелегко вершить свое служение, когда она не на месте. Руки ему надлежит иметь свободными, а голову — крепко сидящей на плечах, иначе неприятностей не оберешься. Поэтому я смею надеяться, что вы поможете водворить голову на место.

— Я понял, — с сомнением проговорил Лоран.

— Ее надо надеть на стержень, который выступает из шеи. А потом закрепить вот этим винтиком. — Кихот раскрыл ладонь и показал винтик. — Сам я на такое не способен — заложенный дефект не позволяет дотянуться до затылка. А у вас получится легко.

Лоран медлил с ответом. Просьба выглядела достаточно простой: нужно взять голову Кихота, насадить на выступающий из туловища шворень, зафиксировать винтом. Но есть-таки закавыка: чем закручивать-то?

Дон Кихот, мигом сообразив, достал из седельной сумки запчасть, неплохо заменившую отвертку.