Граница (ЛП) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 94

     — И лететь через это? — Дерриман сделал на последнем слове особенный акцент, указав куда-то в неопределенную сторону. — Ты не представляешь, как тяжело для ВВС было доставить нас сюда. А теперь дела обстоят еще хуже. Я совершенно уверен, что полет невозможен.

     Дейв качнул головой.

     — Мистер президент, вам нужно выслушать Итана. Дайте ему шанс сделать то, что нужно.

     — Итана, — повторил Бил. — Это странное имя для существа из другого мира.

     — Сэр, — невозмутимо продолжил Итан. — Я прошу вас поверить в меня. Я хочу остановить эту войну, и единственный способ это сделать — заручиться вашей помощью, сэр. Мне нужно попасть...

     — Этот разговор окончен, — отрезал Дерриман. — Мы не позволим президенту покинуть убежище. Точка. Конец истории.

     — Это далеко не конец. Сайферы и Горгоны снова нападут на эту гору, как только закончат собственную битву. В следующий раз они уничтожат здесь все.

     — Поверь в то, что он говорит, Джейсон, — сказал Джефферсон Джерихо. — Слушай... ты меня не помнишь? Литл-Рок, сбор средств для Билла Клинтона в мае 1992 года. Вечеринка у Джинджер Райт. Тогда я появился там под именем Леона Кушмана. Помнишь?

     Бил медленно моргнул. Казалось, он пытался сосредоточиться на Джефферсоне, но с этим у него явно были проблемы.

     — Я не... не думаю, что знаю вас... Кушман?

     — Да.

     — Я встречал... так много людей. Так много имен и лиц. Они бегут вместе. Извините... у меня болит голова, — обратился он ко всем присутствующим. — Мэнди? Мэнди? — он позвал Первую Леди, как будто она уже не сидела на своем месте, а была безумно далеко от него. Она допила свой напиток и поднялась, скрывая усталость и уныние. Итан подумал, что ей уже все равно, потому что она уверена, что их дети мертвы. Спирт приглушал этот сигнал из мира боли.

     — Я здесь, — ответила она. — Я не ухожу далеко, — она проговорила это так, словно была заложницей.

     Аманда Бил изучила Итана, как изучают странное растение, проросшее через трещину в асфальте. Итан знал, о чем она собирается спросить. Что ты, черт побери, такое? Но это было для нее слишком, поэтому вопрос умер внутри нее.

     — Вы отлично поработали, сэр, — обратился Дерриман к Билу. Он сжал тонкое плечо президента. Джейсон Бил казался тенью самого себя. Президенту нужно было напоминать, чтобы он ел хотя бы раз в день. — Вы всегда хорошо работаете, — кивнул Дерриман. — Теперь отдохните. Послушайте музыку. Аманда, пожалуйста, напомните ему, чтобы он принял лекарства в пять часов.

     Итан услышал мысль Дерримана о том, что Бил сидел на нескольких лекарствах, включая антидепрессанты, а единственное лекарство Первой Леди покоилось на дне бутылки. Дерриман беспокоился о том, что будет с ее психическим состоянием, когда «лечиться» ей станет нечем.

     Она взяла мужа под руку и повела его прочь из студии, сама держась весьма неустойчиво. Бил повернулся к начальнику штаба.

     — Вэнс, — обратился он, бегло окинув взглядом пришельца-миротворца. — Мы в безопасности, не так ли? Я имею в виду... то, что он сказал о Горгонах и Сайферах и их атаках. Мы в безопасности, правда?

     — Я сказал вам, сэр, о том, что прорыв был устранен. Мы обо всем позаботились. Прорвалось несколько нарушителей, но все они были ликвидированы, — Дерриман уделил особое внимание этому слову. — Более безопасного места в мире, чем это, просто не существует.

     — Спасибо, — измученные глаза Била на осунувшемся лице нашли Итана. Он заговорил с сереброглазым мальчиком, как испуганный ребенок. — Ты не навредишь нам, ведь так?

     — Нет, сэр. Я хочу помочь, а не навредить.

     — Наверное... мы не сможем запереть тебя, так? То, что ты сделал с воротами... ты сможешь сделать это с любой дверью, так?

     — Верно.

     Билу было нечего к этому добавить. Его разум был почти перегружен. Он кивнул жене, и они направились к двери. Трудно было сказать, кто из них кого держал, потому что неизвестно, кто из них был в лучшей форме.

     — Леон Кушман! — крикнул Джефферсон, прежде чем президент с женой ушли. — Теперь меня зовут Джефферсон Джерихо! Я был евангелистом, выступал по телевидению! Помнишь меня?

     Президент внезапно остановился у двери и оглянулся.

     — О... да... этот человек... я знаю его имя откуда-то.

     — Это я! Я!

     — Идите отдыхать, сэр, — настоятельно сказал Дерриман. — Поговорите позже.

     Как только президент и первая леди ушли, и дверь за ними закрылась, Дерриман испустил долгий вздох. Он потер все еще пульсировавшую болью голову руками.

     — Это было очень, очень сложно, — сказал он.

     — Если вы думаете, что будет легче, то легче не будет, — ответил Дейв. — Вы действительно снимаете его, или даже техника — бутафория?

     — Он любит, чтобы мы записывали DVD, чтобы он мог наблюдать за собой после, критиковать себя и что-то менять в будущем. Это происходит с тех самых пор, как мы здесь — каждые две недели. Я сочиняю отчеты. Он думает, что в вооруженных силах все еще осталась какая-то организация. И что сражения все еще идут. Если бы этой веры у него не было, то он давно бы уже сошел с ума.

     — Когда они снова придут, — сказал Итан с особой решительностью, — они уничтожат эту гору и всех, кто в ней находится. Я изо всех сил попытаюсь защитить ее, но и я — не панацея. Я сожалею о смерти мистера Джексона. Сожалею, что не смог спасти его. Когда вы собираетесь рассказать об этом президенту? — Дерриман не ответил, но Миротворец все еще полностью владел его вниманием. — И Сайферы, и Горгоны хотят схватить меня, потому что они знают: я есть что-то, чего они не понимают, — сказал Итан. — Если они не смогут захватить меня живым — а они уже не смогли — то вернутся, чтобы убить меня, потому что я слишком опасен для них, чтобы позволить мне жить, — Итан ответил на следующий вопрос Дерримана, прежде чем тот его задал. — Нет, я не могу просто перескочить из тела в тело... мне нужно время, чтобы интегрироваться в оболочку. И времени у нас нет, сэр. Важнее всего, чтобы я попал в лабораторию S-4, чтобы найти нечто, что я смогу использовать против них.

     — Я уже говорил, что президент не может...

     — Ваш мир погибнет, — сказал Итан. — Вся ваша цивилизация. Я могу понять, что вы не хотите подвергать его риску, но другого выхода у вас нет.

     — Прислушайтесь к нему, — призывно сказал Джефферсон. — Пожалуйста, послушайте.

     — Нет, — твердо сказал Дерриман. — Это вы послушайте. Я работал на Джейсона Била почти пятнадцать лет. Я видел взлеты и падения, я видел все. Он едва держится, и Аманда тоже. Они оба знают, что их дети, вероятнее всего, мертвы. Я не собираюсь посылать его туда после всего, чтобы он летел в Нью-Мексико под этими атаками в небе. Горгоны и Сайферы могут уничтожить этот вертолет в считанные секунды. Нет. Сейчас я отведу вас в столовую, и вам дадут немного еды. Ты ешь? — спросил он Итана.

     — Тело требует этого.

     — Если бы моя учительница биологии в школе только могла это видеть! — воскликнул Дерриман. Его лицо исказилось, и эта странная гримаса задержалась на нем на несколько секунд. Дейву показалось, что он близок к тому, чтобы расплакаться. — Надеюсь, она умерла во сне до того, как все это началось.

     — И вы хотите, чтобы так погиб ваш мир? — спросил Итан.

     — Что?

     — Хотите, чтобы ваш мир погиб, рыдая?

     Некоторое время Дерриман не отвечал. Он уставился в пол, затем поправил очки и сказал:

     — Столовая. Я пойду. Предлагаю и вам идти, потому что охранники не позволят вам оставаться здесь без меня, — он направился к двери, открыл ее и дождался, пока они повинуются, как хорошие молодые солдаты.

Глава тридцать первая 

     Миротворец обнаружил место, которого раньше не замечал. Местные называли его «кофейником». Как только он сделал свой первый глоток обжигающего кофе, он решил, что это отличный напиток: горячий, черный, немного горький, что заставляло чувствовать бодрость, если сейчас было хоть сколько-нибудь уместно использовать это слово. Он прислушался к своим ощущениям, представил, как сила этого напитка течет по венам его присвоенного тела, пока сидел в кафетерии с Дейвом, Джефферсоном и Оливией.