Граница (ЛП) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 91

     — Так, ладно, этого я не хочу знать, — перебил Джефферсон. — Боже, ну и погром здесь! — он сосредоточил внимание на Итане. — Это ты убил его?

     — Да.

     — Воуп, — Джефферсон обратился к Дейву. — Что произошло с ним?

     — Он — оно — испарилось или переместилось куда-то в другое измерение. Или как еще принято у Горгонов? А ты где был?

     Джефферсон услышал отдаленный грохот и тут же понял, что битва в небе происходит далеко отсюда. На мгновение его внимание было полностью захвачено этими вспышками света.

     — Я был наверху, на четвертом уровне, — объяснил он. — Президент Бил и Первая Леди тоже были там. Пара морпехов встретила меня довольно жестко, но вскоре они получили приказ отпустить меня, — он нахмурился. — Все живы? Ханна и Никки? Они в порядке?

     — Обе в лазарете, который, я думаю, находится на этом уровне горы. Физически они в порядке, но вот нервам их не позавидуешь.

     — Да уж, моим тоже, — Джефферсон внимательно посмотрел на Оливию и заметил, что она едва держится. — А как насчет тебя? — спросил он ее.

     — Бывало и лучше. Итан говорил о том, чтобы попасть в Зону-51 и найти... я не знаю, что именно... что-то, что он мог бы использовать, чтобы остановить все это, — она кивнула на желтые облака, которые все еще вспыхивали красными и синими огнями. — Я не понимаю, как это можно остановить. Мне кажется, это безнадежно, что бы мы ни нашли.

     — Зона-51, — обратился Джефферсон к Итану. — Место, где хранятся летающие тарелки, — три года назад он бы животики надорвал от смеха и покрутил бы пальцем у виска, сомневаясь в благоразумии того, кто заговорил бы с ним о государственных конспиративных лабораториях, о подземных исследовательских центрах и контрактах с инопланетянами.

     — Я хочу попасть в исследовательский центр и посмотреть на артефакты, которые там хранятся. Мистер Дерриман сказал мне, что единственный человек, способный отвести меня туда, это президент, но он...

     — Почти полностью выжил из ума, да. Я встречал его однажды, давным-давно, еще когда он был студентом юридического факультета, работавшим при Клинтоне. Мы курили косяки на вечеринке в Литл-Роке и обсуждали порно. Наверное, теперь мы могли бы шантажировать друг друга фактами того вечера, — однажды Джефферсон и впрямь об этом подумал, но решил, что армия адвокатов размажет его в пух и прах, а если кто-то сунется расследовать его собственное прошлое, он потеряет все, что построил, поэтому он послал эту идею к черту. Его рассеянный взгляд вернулся к Дейву. — Так у них есть оружие, которое превратило наш автобус в эту дрянь?

     — Да, они способны превращать неодушевленные предметы в живые организмы, — ответил Итан. — Высококачественное и быстрое создание клеток, с использованием неодушевленных объектов в качестве каркаса. Проще говоря, у Горгонов есть луч жизни.

     — Вот ведь черт! — воскликнул Джефферсон. — А я когда-то 3D-принтер считал верхом фантастики!

     — Президент, — серьезно заговорил Итан. — Вы его видели.

     — Видел. Он меня не узнал, но я и выгляжу сейчас совсем не так, как раньше. С другой стороны, я не уверен, что в своем теперешнем состоянии Бил узнал бы свою собственную мать.

     — Но все-таки у вас был контакт с ним когда-то. Если мы сможем напомнить ему об этом, это может нам помочь.

     — Сначала нам нужно поговорить с Дерриманом, — напомнил Дейв.

     — Да, — Итан замолчал и замер, наблюдая за тем, как битва отдаляется от горы Уайт Мэншн. По крайней мере, это было хорошей новостью. В облаках мелькнула огромная синяя вспышка, синее полосы, казалось, выстрелили во все стороны, и огромная черная фигура вдали медленно повернулась в облаках и упала куда-то за горные вершины.

     Еще одно очко в пользу Горгонов, подумал Итан, но Сайферы будут мстить. Это была еще одна из причин, по которой эта война была бесконечной. В этой битве месть будет порождать только месть, и так будет всегда.

     Вскоре вернулся один из агентов Секретной Службы Белого Особняка и попросил Итана и его друзей вернуться внутрь, где люди пытались разобрать устроенный инопланетянами погром. Надо признать, выполнение этой задачи легко можно было приравнять к одному из подвигов Геракла. К тому же, пока никто даже не догадывался, что обитатели Белого Особняка собирались делать с разрушенной входной заслонкой. Оказавшись поблизости от трупа чудовища, в которое обратился автобус, Оливия пошатнулась и ухватилась за руку Дейва, чтобы не упасть.

     — Можете отвести ее в лазарет? — спросил он у солдата. — Она в шоке, и ей нужна медицинская помощь.

     — Сделаю, — ответил агент, одетый в джинсы и футболку. По нему было видно: он знал, что такое шок. Его назначили следить за девушкой-подростком с повязкой на глазу, и он оставался на посту, пока не услышал стрельбу в коридоре, бросился на звук, готовясь отбиваться от проникшего неприятеля, но застыл в шоке на несколько секунд, увидев антропоморфную фигуру со змееподобными руками. Он был одним из тех, кто рухнул на живот, чтобы открыть стрельбу по проникшим в гараж солдатам Сайферов. После того, как его вырвало кровью, а нос и уши перестали кровоточить, ему дали валиум в лазарете из последних запасов. Теперь солдат чувствовал себя лучше и почти взял себя под контроль, хотя слышал все еще приглушенно, а в левом ухе периодически простреливала боль, которая растекалась по левой стороне лица и отдавалась где-то внизу шеи.

     — Нам нужно увидеть мистера Дерримана, — сказал ему Итан, пока солдат помогал Оливии дойти до лазарета.

     — Мне приказано сопроводить вас обратно в ваши комнаты.

     — Решение неверное, — возразил Итан. — Горгоны и Сайферы вернутся, и в следующий раз вы не сможете это пережить.

     Агент не сумел найти в себе силы, чтобы посмотреть в серебряные глаза Итана. Он долго смотрел на мертвый безголовый каркас монструозного автобуса, после чего извлек из кармана коммуникационное устройство и набрал несколько цифр.

     — Сторм Один Один, — произнес он. — Говорит сержант Эйкерс. Дерриман там?

     — Он сейчас не в форме, Джонни. Ему нужен доктор, но после он собирался присутствовать на президентской речи.

     — Мы все сейчас не в лучшей форме. Но сереброглазый мальчишка говорит, что дело срочное, и я верю ему. Если б ты видел, что здесь произошло, ты б тоже поверил. Я поднимаю к тебе людей, — он отложил свой коммуникатор и обратился к Итану. — Идем, но запомни одно: я убью всех и каждого из вас, если мне не понравится хоть одно ваше движение, — это прозвучало, как пустая угроза из уст агента, потому что было ясно, что сейчас он вряд ли хоть кого-то мог уничтожить. — Следуйте за мной одной цепочкой, — приказал он.

Глава тридцатая 

     — Они уже собираются начать записывать, — сказал сержанту Эйкерсу агент Секретной Службы, когда они достигли четвертого уровня. — Ему не понравится, что к ним врываются, — он видел серебряные глаза инопланетянина и заметно задрожал от страха. Впрочем, это чувство давно было за пределами страха. Страх в это жуткое время был уже настолько велик, что, скорее, граничил с удивлением и смиренным ожиданием. Он собирался спросить, не могут ли визитеры подождать, но сразу понял, что не могут.

     — Под мою ответственность, — ответил Эйкерс, указав на Дейва, Итана и Джефферсона. Джефферсон не удержался от того, чтобы отсалютовать двум морским пехотинцам, проходя мимо них.

     Группа достигла двери, на которой было написано «Студия», и агент позволил Дейву войти внутрь. Дейв открыл дверь в ярко освещенную комнату с мягкими ярко-зелеными стенами, ванильно-белым диваном, книжными шкафами и несколькими мягкими стульями. Из небольших колонок, развешенных по стенам под самым потолком, играла музыка, которая напомнила Дейву музыку во время парада на главной улице, а Джефферсон идентифицировал эту мелодию как марш Джона Филлипса Сузы[25], от которого все американцы раньше разрывались от гордости. Он писал музыку, возбуждавшую патриотизм и заставлявшую раскрывать свои кошельки во время празднования четвертого июля в Новом Эдеме.