Граница (ЛП) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 78

     Дейв знал, но проклинал себя за то, что приходилось признать это. Во всяком случае, он решил, что инопланетянин уже прочел его мысли, поэтому не было толку озвучивать ответ.

     — Да, — кивнул Миротворец.

     — Где ты родился? Как? — спросил Джефферсон.

     — Я был создал Высшей силой. Я знаю свой долг и знаю, что я древний по твоим меркам времени. Но ничего большего о себе я не знаю.

     — И ты такой один? — спросила Оливия. — Никого похожего на себя не встречал за это время?

     Некоторое время Итан молчал. Серебряные глаза были опущены, лицо приняло торжественное выражение.

     — Есть такие, как я, но они очень далеко. Я получаю информацию, обрабатываю ее и отправляю. Я знаю свой долг, — повторил он.

     — У твоей жизни должен быть предел, — сказал Джефферсон. — Она ведь не может длиться вечно. Или может?

     — Бесконечность — это вопрос определения. Вне зависимости от того, какая у меня сила, она ограничена в этом теле относительно первоначальной формы, однако я не могу отказаться от тела — оно необходимо мне как средство коммуникации со средой этого мира.

     — Мы вернулись на I-70, джентльмены, — объявила Ханна. Ее голос немного дрожал после того, что она услышала из уст мальчика. — Я искренне благодарю вас за топливо. Будем надеяться, что шины продержатся.

     — А Бог? Бог есть? — тихо спросил Джефферсон, пристально глядя на Итана, — Знаешь... я много лет торговался с Ним. Я делал... очень много нехороших вещей, прикрываясь именем Бога. Я удивлен, что меня не поразило молнией или чем-то в этом духе много лет назад. Я ведь не исправлялся, а продолжал идти своим путем. Похоже... я словно испытывал нервы Бога на прочность, потому что Он позволял мне продолжать. Так, может, ты скажешь мне... Бог — есть?

     Итан не ответил. Как объяснить тем, чьи умы так ограничены? Как вложить в них свои знания? Они ждали ответа и думали, что он, быть может, видел лицо сущности, которую они называли Богом. Возможно, они полагали, что он являл собой то, что принято было называть «ангелом» в их понимании космических тайн. Он собрал свои мысли воедино и произнес:

     — Я не могу сказать вам, что в космосе есть разум и направление. Как я уже не раз видел, во вселенной многое зависит от воли цивилизации... любая, в том числе и человеческая, может подняться, а может упасть. Является ли ваш Бог таким же, в какого верят Сайферы и Горгоны? Или любая другая цивилизация? Как я могу вам это объяснить? Каждая цивилизация имеет свою собственную мифологию и свой смысл, свою собственную структуру ценностей. Сущность, которую вы называете Богом, думаю, может иметь столько имен, сколько существует языков, сердец и умов. Поймите меня... у меня нет ответов на все ваши вопросы. То, что я скажу, может принести только еще больше вопросов, некоторые из коих выйдут за рамки вашего интеллекта. Без обид, — добавил Итан. — Но... я здесь. Меня вызвали сюда силой, которую я сам едва могу понять. Я был создан этой самой силой. Мне дали задачу и приказ. Мое намерение... намерение моего пребывания здесь — остановить эту войну и спасти мир. Я не знаю точных инструкций, как это сделать, но мне дается то, что вы можете назвать путеводной точкой. Это гора Уайт Мэншн. Успех этой миссии зависит от меня. А еще от вашей готовности бороться за выживание. Вы должны дойти до этой точки со мной и выжить.

     — Так это испытание? — спросил Дейв. — Ты имеешь в виду все это? Войну... весь этот кошмар... это — испытание? Чтобы увидеть, достойны мы жить или нет? Это не похоже на Божью любовь, разве нет? И даже если ты сможешь остановить войну... как насчет мира? Нашего мира. Он уже испорчен, парень! Все люди, которых мы знали и любили, умерли! Все эти Серые люди там... и все, кого они когда-то знали... сколько миллионов людей уже погребены под пеплом этой войны? Мы никогда не сможем вернуться к тому, что было!

     Итан кивнул. Его губы сжались в тонкую линию. Серебряные глаза устремили свой пронзительный взгляд на Дейва.

     — Вот, что я узнал за долгое время своего существования, — заговорил Миротворец. — Важнее всего терпение. Верьте, что интеллект, который призвал меня сюда, позволил путешествовать по этому миру и поставил мне цель, знает, что делает. И я тоже знаю. Если ты во что-то веришь, сейчас не время отказываться от этого, — он перевел взгляд на Джефферсона. — Это тело и его системы нуждаются в отдыхе. Есть еще что-то, о чем ты хочешь поговорить?

     — Нет, — ответил Джефферсон. — Это все, — он вернулся на свое место и уставился в пространство, не в силах сосредоточить взгляд ни на чем. Он сел и начал размышлять о своей жизни, о том, что он творил и что его ждало теперь. Он не мог даже догадаться сейчас о предстоявших ему испытаниях, поэтому постарался отогнать эти мысли прочь, попытался не думать о том, что такое «хорошо», а что такое «плохо». Он не знал, чего в его жизни было больше, поэтому решил просто продолжать двигаться к цели, как и все остальные здесь.

     В салоне повисла тишина.

     Автобус продвигался сквозь непроглядную темноту. Снова начался дождь, но он был не настолько сильным, чтобы одолеть стеклоочиститель. Расстояние пролетало мимо — миля за милей.

     Оливия заснула, и во сне она сидела рядом с Джей Ди на балконе своей квартиры в Пантер-Ридж. Джей Ди взял ее за руку, наклонил голову к ее плечу и тихо сказал:

     — Это выход, Оливия. Есть способ исправить ситуацию. Исправить всё это.

     — Ты веришь в это, Джон? — спросила она во сне. — Действительно веришь?

     Он сжал ее руку и улыбнулся. Его глаза сверкнули не под грязным желтым небом, а под голубым и чистым. Его лицо сейчас казалось намного моложе, чем она запомнила.

     — О, моя Оливия, — проговорил он самым мягким из своих тонов. — Ты можешь положиться на него.

Глава двадцать шестая 

     Солнце красным пятном поднималось с востока, заливая скалистые горы своим алым светом.

     Автобус 712 продолжал двигаться по трассе, выезжая на шоссе 191 штата Юта и двигаясь на юг. Ханна вырулила на дорогу после очередной заправочной станции, недалеко от границы штата. Это была изолированная станция с негерметично закрытым дизельным резервуаром, где у них — в отличие от предыдущей остановки — было достаточно времени, чтобы залить в автобус полный бак. Ханна сказала Дейву, что устала и нуждается в нескольких часах сна, поэтому дорогу будет лучше продолжить на рассвете. Он не стал спорить, потому что и сам мечтал немного поспать, но времени на отдых у него было очень мало. Итан проснулся примерно через час и сказал Дейву, что сменит его, чтобы тот успел хоть немного отдохнуть. Он также заметил, что пока рано было волноваться насчет следящих устройств инопланетян, и обещал дать знать, если это обстоятельство изменится.

     Оливия, Никки и Джефферсон спали. Дейв некоторое время пребывал в хрупкой полудреме, а затем вдруг дернулся так, словно вот-вот мог упасть в бездонную яму. Он прикинул, что предстоит проехать еще сотню миль до горы Уайт Мэншн. А дальше — кто знает, есть ли там нормальная дорога! Шоссе 191 было четырехполосным и выглядело совершенно безлюдным с нынешней позиции Дейва: ни одной заброшенной машины или грузовика на много миль вперед. Утренний свет покрасневшего неба открывал вид на то, что раньше называлось Западным Раем, землей с низким кустарником и малиновыми скалами, большими лугами и горами, высившимися на расстоянии; вид на арки и соборы из камня, выстоявшими в межпланетных атаках. Каким же удивительным созданием была планета Земля! Дейв не прекращал об этом думать с тех самых пор, как началась эта война, но никогда не думал об этом до нее, ведь постоянная потребность решать бытовые проблемы и зарабатывать себе на жизнь сильно отвлекала от философских измышлений. Да и Дейв МакКейн никогда не был склонен философствовать. Однако теперь он понимал, что Земля была удивительной планетой. От теплых морей до замерзшей тундры, от пышных лугов и сосновых лесов до красных скалистых гор, возвышавшихся на равнинах вдоль шоссе 191 — все это было невероятным разнообразием творения. И ведь всю жизнь он прожил в этом удивительном мире! Сейчас эта мысль ошеломляла его. Возможно, когда мы что-то теряем, лишь тогда можем по-настоящему это оценить, подумал Дейв. А ведь сколько земных существ было убито инопланетным ядом! Тысячи и тысячи из них! Он не хотел думать о том, сколько еще умрет. Так что, даже если Итан мог бы остановить войну — хотя Дейв не мог этого представить даже при такой могущественной силе, как у Итана, каким будет будущее Земли? Он смотрел на Миротворца скорбно, словно в ожидании продолжения всех этих разрушений. Нет, мир никогда не сможет оправиться от этого.