Круги в пустоте - Каплан Виталий Маркович - Страница 44

Митька намек понял.

— Да, господин, конечно! Я сейчас!

Он шустро скользнул в дверь — и спустя минуту появился снова, охапку гибких прутьев.

— Вот, господин! Я понимаю, что виноват, вы меня не жалейте, вы как следует!

Лучше уж так, чем носить внутри жгучие, пышущие лиловым жаром угольки вины.

— Нет, ну какой же дурак! — язвительно проворчал кассар. — Совесть у него, видите ли, проснулась. Главное, ужасно своевременно! Ты забыл, что нам надо бежать из города? Что тебе сейчас понадобятся все твои силы? Может, лучше сразу пойти сдаться городской страже? Все меньше возни. Нет уж, Митика, сегодня тебя наказывать некогда. Отложим это на потом, когда будет поспокойнее. А сейчас живо, шевелись. Сперва напои лошадей, потом собирай вещи, все, конечно, не возьмем, только самое необходимое. Я скажу, что и откуда брать, сам-то не сообразишь… Где уж тебе… Но не мешкай, с темнотой нас здесь быть не должно. Я думаю, вряд ли начальник стражи решится меня открыто арестовать — все-таки пойдет молва, может и до государя доползти. Скорее, это будет выглядеть так: «Неизвестные злоумышленники под покровом ночи ограбили и сожгли дом, убили блистательного кассара, его рабов и лошадей. Городской страже найти злодеев пока не удалось, но сыск продолжается». Сейчас в городе есть немало команд «ночных», готовых выслужиться перед господином Тиу-ла-Гхосом и получить в кормление порт. Так что шевелись, рассиживаться некогда. Я тебе пока не помощник, эта мазь разлагает яд не сразу. Высокие, до чего же холодно! — пробормотал он и уронил голову на грудь.

Митька бросился было к нему, но тут же понял, что это без толку, от его метаний лекарство быстрее не подействует, и единственное, что сейчас он может сделать полезного — поскорее собрать вещи и подготовить лошадей.

И уже в хлеву, наполняя поилку, вдруг подумал — а что же делал в порту кассар до того, как сцепился с бандитами? Уж не следил ли он за Митькой? Нет, глупости, это ж с какого дуба надо рухнуть? Небось, какие-то иные дела… государева служба и все такое…

2

Хайяар отдышался, произнеся последние Слова Силы. Все, на сегодня работа закончена, можно возвращаться. Завтра надо будет навестить Магистра, посмотреть, кого он успел набрать. Тот вроде как утверждал, что уже пришло не менее сотни новичков. Шестьдесят в «Рыцарей белого пламени», двадцать пять в «Тропу воина», около двадцати в «Бегущую воду». Оно, вроде, и неплохо, но Хайяар знал, что отсеется не меньше половины. Кто-то окажется негоден для перемещения, кто-то — слаб здоровьем и потому ненадежен, а кто-то и сам уйдет, разочаровавшись в своих надеждах, еще до Большого Перехода. Магистр уверял, что с каждым месяцем народу будет все больше, что сейчас, в период раскрутки, эти цифры очень даже приличны, особенно если учесть, что полтора года приходилось лежать на дне, не рискуя высовываться. Однако глазки у Магистра при этом нехорошо бегали, и Хайяар счел за благо проверить самому. Насчет местной стражи Магистр, видимо, преувеличивает, набивает себе цену. Судя по всему, особой силы у здешней стражи нет, это не Алмазный Круг, откуда маги Тхарана в свое время едва вырвались живыми. Когда-то, века тому назад, и в здешнем Круге ему пришлось бы нелегко, но сейчас… Не сообщи ему Белый Старец о перехваченном разговоре, он вообще усомнился бы в существовании стражи. Видимо, здешняя Стража до недавних пор вообще не подозревала о сопредельных мирах и не ждала оттуда гостей. Сейчас их единяне просветили, да вот еще вопрос, насколько здешние им поверили. Но все-таки и недооценивать Стражу не стоит. Магистр не врет, рассказывая, что замыкает пещеры во время своих обрядов. Значит, кто-то все же суется, и вряд ли случайные люди — ради них не стоило бы тратить столько живой силы, обошлись бы и простейшими средствами. Что полтора года он сидел как мышь, не высовываясь из норки — тоже правда, Хайяар уже успел порасспросить нескольких его помощников, и добиться их искренности было нетрудно. Другой вопрос, в чем причина. Он мог ведь и просто не поделиться с кем-то из здешних сильных людей и опасаться мести. То, что его вызывали на беседу в Тайную Палату (пускай здесь она и называется ФСБ), ничуть этому не противоречит, у сильных людей бывают сильные связи, и давить жадного Магистра госбезопасностью — вполне разумный ход. В конце концов, будь все иначе — господина Сухорукова нипочем бы оттуда не выпустили. Что в здешних законах ни слова не говорится про магию — пустяк, если страже надо человека посадить, она посадит, при чем тут вообще законы? Так делается всюду, во всех Кругах, при любой власти, как бы она ни называлась.

Хайяар улыбнулся и, по-прежнему не зажигая света, зашагал прочь по извилистому туннелю. Пока можно не пригибаться, высота вполне достаточная, а вот дальше придется довольно долго ползти… Нет, пещеру придется обрабатывать, обязательно! Прожигать нормальные ходы в человеческий рост, убирать стены, из-за которых приходится пока петлять, кое-где надо будет укрепить готовые обрушиться своды. Зато потом, когда все вообще закончится, когда Тхаран обоснуется в Древесном Круге, пещеру взорвут. Все правильно, лишние следы ни к чему. Достигнув чужого берега, сломай мост, учит мудрость Тхау.

Так-так, а это еще что? Похоже, гости? Хайяар остановился, вживаясь в замершее пространство. Стены не мешали ему видеть, слух достигал самых далеких закоулков, и всеми нервами своими он ловил напряженное ожидание пещеры. Стихийные духи там, в своем слое, тоже почуяли что-то и сонно зашевелились, а уж их движение прозевать трудно. Да, действительно гости! Пока еще далеко, наверху, у самого входа. Сколько их… Ого! Пятеро спускаются, трое остались на поверхности. И, похоже, вниз не собираются. Значит, ждут остальных, караулят. Интересно… На обычных здешних бездельников-туристов непохоже, те повалили бы всем скопом. Хорошо он успел замкнуть грот, где устроена площадка Перехода, да и ближайшие к ней туннели.

Возвращаться теперь незачем. То есть, конечно, с гостями он по любому не столкнется, выходов в пещере много, и они свободны… пока. Но если остается хоть мельчайший шанс, что это не туристы… А кто? Неужели та самая Стража, которую так боится Магистр?

Вот и посмотрим. Послушаем…

3

— Ну, Митика, выводи лошадей. Пора!

Харт-ла-Гир стоял во дворе, одетый в свою излюбленную зеленую безрукавку, по-здешнему, «тсао». На поясе у него висел меч, за спиной, на кожаном ремне — не слишком длинное, но толстое копье. Все остальные вещи были в двух больших сумках, пристегнутых к конским седлам.

В небе уже растаял багровый, похожий на вишневое варенье закат, на темно-синем бархате вовсю перемигивались холодные, насмешливые звезды. Дневная жара сменилась легким, осторожным ветерком.

— Да, кстати, — добавил кассар, когда Митька, держа коней под уздцы, вывел их на двор, — возьми!

Он кинул Митьке какую-то тряпку, тот поймал на лету.

— Оденься, — хмуро велел Харт-ла-Гир. — Сейчас не время скаредничать, и кто знает, когда еще мы будем ночевать под крышей.

Тряпка оказалась чем-то вроде мешка с прорезями для головы и рук. Не то черная, не то темно-синяя — сейчас, когда сумерки стремительно прорастали в ночь, цвет уже не разобрать.

Митька поспешил облачиться в это «млоэ» — обычную здешнюю одежду бедноты и рабов, чьи хозяева не доводят экономию до крайности. Конечно, по большому счету тряпка она и есть тряпка. Там, в нормальном мире, в Москве, Митька гляделся бы в ней огородным пугалом, но здесь и это хорошо. Ткань оказалась плотная, грубой выделки, края млоэ доходили Митьке до середины бедер, а в дырку для головы вполне пролезла бы и бычья шея. Все-таки лучше, чем ничего…

— Воздадим прощальные слова духам этого дома, — деловито сказал Харт-ла-Гир. — Я уже поговорил со священной змеей миангу-хин-аалагу, но есть и другие бестелесные покровители, они были милостивы к нам и заслуживают благодарности. Слушай внимательно и тихо повторяй за мной. Тебе придется хорошенько это запомнить, чтобы при случае мог произнести самостоятельно.