Круги в пустоте - Каплан Виталий Маркович - Страница 155

— То есть, Диу, тебе нужны были люди, которые заведомо пожелают нечто безопасное для тебя? — уточнил Хайяар. — И потому ты следил за нами и подсунул нам камни, так?

— Да, — согласился князь, — именно так. Заметь, как это было благородно! Каждому свое. Вы получили бы свою награду, все честью по чести. Ну почему, почему вы оказались такими глупцами? Не понимаю…

— Ты и не поймешь, дрянь, — улыбнулся ему Петрушко. — Ты ведь судишь о людях по себе… а мы другие… Ты готов переступить любую черту, лишь бы оно тебе было нужно… ты неспособен и представить, как можно в здравом уме остановиться перед той чертой, за которой перестаешь быть собой… Как тонко и красиво ты все задумал, князь… и не учел лишь малости. Не учел совести… ведь она же у тебя отсутствует, бедняга?

— То, что ты называешь совестью, я называю дурью, — Диу-ла-мау-Тмер обеими ладонями оперся на невидимую стенку и вздохнул. — Вот дурь вашу я недооценил. Насчет тебя, Вик-Тору, у меня были определенные сомнения… я ведь устроил тебе проверочку… и ты показал себя отъявленным глупцом… проявить такую дурацкую мягкость… ведь даже единяне потешались у тебя за спиной.

— А, вот ты о чем! — вспомнил Петрушко. — Понимаете, — повернулся он к Хайяару с Митькой, — недавно меня пытались прирезать. Глупо, неумело. Какой-то молодой парнишка-пастух, которого заставили… шантажировали казнью родных. Это ведь за них вы, меккос, хлопотали по моей просьбе. Я-то все ломал голову, кому это надо? Непохоже ни на реальное покушение, ни на попытку запугать… вообще ни в какие ворота не лезло. А теперь все встало на свои места. Что, князь, хотел на всякий случай кровью меня повязать? Ну а если бы дал я добро на казнь, что тогда?

— Ох… — князь Диу смачно сплюнул на мраморный пол. — Что уж теперь… Ошибся, не сделал выводов… Да какая теперь разница, почтенные? Пришло время вам умирать, потому что дальше оттягивать у меня нет ни желания, ни сил. Не думайте обо мне слишком плохо — я, если попросите, готов даровать вам легкую смерть. Но только хорошенько попросите…

— Еще чего! — ломающимся голосом внезапно произнес мальчишка. — Тебя просить? Гада, садюгу? Не дождешься! Да пошел ты на фиг!

И он, подскочив как можно ближе к князю, смачно плюнул ему в лицо. Увы, плевок мутной кляксой растекся по невидимой стенке.

— Эх, молодежь, — потрепал его по соломенным волосам Хайяар. — Ничего-то вы не умеете, всему-то вас учить… Смотри, как надо!

Старый маг плюнул. Вернее, из губ его вылетела серебристая капля и устремилась к цели. Ничуть не остановленная стенкой, она угодила князю в левую щеку — и тот, подпрыгнув, истошно завопил, словно кот, которому наступили на хвост. На щеке его расплывалось багровое пятно, шипело мелкими пузырьками, и поднимался от него желтоватый пар.

— Вперед! — крикнул старик и одним прыжком преодолел расстояние между собой и князем. Виктору Михайловичу даже показалось, что это был не прыжок, а полет. Ай да старик, восхитился он на бегу. Воистину меккос!

Никакой стенке больше не было, но что делать дальше, он не понимал. В этом бешено вращающемся клубке сцепившихся тел невозможно было различить никого. Куда бить? Пришлось придержать и рвавшегося в драку Митьку, отобрав у сорванца кинжал.

Потом клубок распался — и оказалось, что Хайяар лежит на спине с искаженным от боли лицом, а дакассар Диу, кривясь от боли в обожженной щеке, глядит на них с улыбкой.

— Ну, почтенные? Кто следующий? Что еще можете предложить?

Митька предложил плевок — на сей раз он долетел до князя, растекся по гладкому подбородку, но тот, казалось, и не заметил этого.

— Теперь твоя очередь, Вик-Тору, — издевательски осклабился он, демонстрируя удивительно белые зубы. Мечта стоматолога.

Петрушко вытянул руку. Вороненый ствол пистолета уставился князю в брюхо.

Князь удивленно взглянул.

— Ох, и глуп же ты, братец! В нашем Круге эти железки не действуют.

Виктор Михайлович, строго посмотрев на него, произнес:

— В небе полная луна, — и разрывая ватную тишину, грянул выстрел. Князя отбросило на полметра, но, прижимая руки к животу, он оставался на ногах.

— Красоты она полна, — следующий выстрел пробил князю бедро, и тот грузно повалился на пол.

— И висит над головой, Свет бросая пред собой, — следующие два выстрела слились воедино. Петрушко толком не понял, куда попал, потому что князь вдруг вскочил на ноги, — немыслимо, невозможно! — и рассмеялся каким-то козлиным фальцетом.

— Не знаю, как тебе это удалось, но сейчас вы все умрете! Я отпускаю нить, отпускаю!

И тут распластанный на полу Хайяар оказался на ногах. Две синие огненные струи вылетели из его пальцев и, достигнув князя, обвили его точно змеи. Зашипела, затрещала ткань роскошного халата.

В следующую секунду Хайяар метнулся назад. Оранжевая вспышка, точно разлетевшийся на дольки апельсин, оплавила мрамор пола, где только что стоял маг. А тот, подхватив на руки мирно спящего Лешку, стремглав бросился в противоположный конец зала. Не сговариваясь, Виктор Михайлович с Митькой рванулись за ним.

И вовремя — с оглушительным треском лопнула багровая банка, ее содержимое, точно язык смрадного пламени, вырвалось на волю, ударило в сводчатый потолок. Дохнуло нестерпимым жаром, воздух вздыбился и ударил мягкой лапой, бросив всех четверых на полированные квадраты пола. Багровая субстанция между тем буквально за пару секунд съежилась, побледнела, сквозь нее сделалась видной противоположная стена.

— Где князь? — шепнул Виктор Михайлович Хайяару, который, лежа рядом, закрывал своим телом Лешку.

— Понятия не имею, — отозвался тот. — Только я думаю, сейчас нам будет не до этого.

И действительно, свет в зале ощутимо померк, а там, где еще недавно плескалось княжеское «снадобье», возникла темная воронка. Воздух вблизи от нее трещал, и проскакивали в нем голубые искры. Воронка с бешеной скоростью росла, превращаясь в самый настоящий смерч. И скрыться от него было некуда.

— Единый, помоги нам! — тихо выдохнул мальчишка, когда безумная крутящаяся тьма подобралась к ним вплотную.

— Неплохо бы, — заметил Виктор Михайлович, а вот Хайяар уже ничего не успел сказать — черное облако упало на них сверху, точно исполинский мешок, и разом исчезло все — свет, звуки, тепло и холод. Оставалось лишь одно ощущение — немыслимая скорость, с которой их тащило вниз, хотя чем этот низ отличается от верха, Петрушко так и не смог понять. Просто что-то неописуемое сомкнулось вокруг — и все перестало быть.

Эпилог

1

Совсем некстати зарядил дождик — серенький, скучный. Собирать грибы, когда тебе капает за шиворот — удовольствие невеликое. Да и грибов попадалось немного, видимо, настоящие охотники за опятами встали еще затемно и обчистили весь лес. Бывает же у людей сильная воля, не то что у Митьки, которого будили всей толпой, а он отнекивался и отругивался, натягивал на глаза одеяло и посылал куда-то очень далеко и это утро, и эту дачу, и уж тем более того, кто прыснул ему в ухо из водяного пистолетика.

Лешка (а кто ж еще способен на подобную пакость?) проворно отскочил в сторону, предоставив действовать Синто. Тот не стал разводить церемоний, а просто легонько надавил куда-то возле носа, а после за ухом — и сна как не бывало.

— Опять это ваше дьордо-хмангу? — осведомился Митька, натягивая штаны.

— А то, — широко улыбнулся Синто. — Это ж просто, сперва касаешься «лунных врат», потом солнечных, и твоя сила туда перетекает, и спать больше не хочется. Ну так мы идем в лес, или что?

Уж непонятно, как именно Лешка ему разрекламировал радости сбора грибов, но Синто загорелся. В самом деле, ничего подобного в Олларе не водилось, разве что в северных землях, но Синто ничего кроме княжеского замка и не видел. Вот и впитывал новое словно губка, и все ему было мало, и все время ему хотелось больше, дальше, выше… За пару недель он одолел уже кучу учебников, этакими темпами он скоро осилит программу восьми классов и сравняется с Митькой.