Пощады не будет или мышка для демона (СИ) - Вельская Мария - Страница 28

Сдержанно-безумные характеры любимых демонов бесконечно импонировали, заставляя трудиться изо всех только для того, чтобы больше никому из них не довелось изведать горечи и боли предательства. Но, если Саорра сказала, что все будет хорошо, значит, все действительно будет замечательно.

Йуна облизнула клыки, под столом щекоча мужа кисточкой хвоста — не все же ему приставать. Ладонь на мгновение легла на живот, оберегая. Её маленькое чудо. Её сокровище.

Они уже закончили трапезу, когда в центре зала ярко вспыхнула, клубясь, тьма. Прянула во все стороны жуткая сила, заставляя мужчин поморщиться. Саорра безмятежно и счастливо улыбнулась — кто-то мог бы посчитать её ненормальной, но Йунали давно поняла, что жена жреца-императора умнее многих и куда жестче, чем показывала посторонним. Сейчас они обе действительно были рады посетителю, как бы не морщились трое даэмонов за столом.

Женщина вышла первой — по традиции. Уже хотела низко поклониться, сказать заготовленные слова приветствия, идущие от души, когда её резко, но осторожно приподняли, прижимая к чужой прохладной груди. Сзади зарычал недовольно Алильен, раздался скрежет когтей по столу и вскрик близняшек.

Аладар будто не обратил внимания на все это, не сводя с женщины в своих объятьях глаз — без белка и зрачка, темные, полночные, они, казалось, пронизывали насквозь, заставляя вздрогнуть, но сейчас, впервые, она ощутила едва заметное напряжение, смешанное с недоверием, настороженностью, надеждой и таким фейерверком чувств, от которых разболелась голова.

Древний опустился перед ней на колени и обхватил руками пока ещё незаметный другим, но уже округлившийся живот.

Рыки за спиной резко стихли, как отрезало. Раздались тихие шаги, и на плечи легли горячие ладони Алильена.

— Что все это значит, Тьма? — почти злой вопрос императора. Казалось, он даже не отдавал себе отчета в том, с кем именно говорит.

— Ты и сам уже понял, юный император, — у Аладара были длинные тонкие клыки, которые сейчас, казалось, ещё вытянулись, выпирая над бледными узкими губами. — Я так долго ждал…

Он не договорил, но Йуна уже и сама поняла, о чем говорит наставник, ставший кем-то вроде старшего родственника.

— Так, — осторожно коснулась сведенных судорогой пальцев воплощения, погладив их, и негромко, но властно сказала, — давайте мы не будем делить мою ещё не рожденную дочь, мои, без сомнения, настырнейшие саары. Лишь, скажи, Аладар, — демоница запрокинула голову, внимательно смотря в мятежные темные воронки, лишенные чувств. Шевельнулись полные губы. Блеснули темным золотом глаза, — я могу тебе доверять, кровь души моей?

Он вздрогнул лишь на миг, смотря слепо и почти неверяще. Тихо хмыкнул Алильен, видимо, готовясь, стать самым неприступным для невероятного поклонника дочери отцом.

А потом Аладар ответил, укутывая императорскую чету крылами:

— Настолько, насколько это возможно — довериться такому, как я. Иным я не стану никогда.

Что ж… никто и не говорил, что будет легко, но сейчас, стоя рядом с самыми родными во всех мирах существами, она понимала, что любые трудности стоили этого. Её любви. Её семьи.

Под руку подлез, недовольно пыхтя, Варр.

Императрица улыбнулась своим мыслям, смотря, как закатывается солнце, открывая место накатывающей темноте… Да, все будет хорошо. Все будет по-настоящему.