Пощады не будет или мышка для демона (СИ) - Вельская Мария - Страница 17

Ошарашенный нежданным назначением друг только и успел кивнуть. Ничего, привыкнет. Пора уже выходить из тени и брать на себя ответственность. Слишком мало было тех, кому бы Алильен без колебаний теперь доверил спину. На данный момент — всего двое.

— Я же пойду во дворец.

Йуна явно хотела возразить — сверкнула отнюдь не смиренно яркими полночными глазами, в которых на мгновенье растворился зрачок, но Алильен уже отвернулся, предоставив своей команде лишь выполнять его распоряжения. Пусть она научиться знать свое место теперь, относительно безболезненно, а не потом, когда проявит непокорность при императоре. Не хотелось бы, чтобы её очаровательная голова покинула плечи, а снисходительно относятся только беременным или же тупым, как пробка, самкам — последних женщинами язык не поворачивается назвать. Именно что самки для утех.

Мужчина быстрым шагом прошел в строго обставленную комнату, где хранилось уже много лет под тем же заклятьем стазиса, что и в пещере, все самое необходимое. В том числе и официальная форма наследника, являющая собой два искусно расшитых халата-кимоно — одно нижнее, легкое, под полупрозрачные шаровары, а второе — тяжелое, из жесткой ткани, покрытой заклятьями и искусно расшитой узорами, все в родовых цветах. И пусть сейчас у него не было титула наследника, но и права одеть церемониальную одежду он не утратил.

Плотный пояс лег поверх одеяния, к нему был прицеплен короткий клинок, украшенный острыми и неприятными для врагов зазубринами.

— Азза! — повелительное шипение, и рядом тут же возникает низшая, услужливо кланяясь и униженно лебезя. В другой день бы наказал тварь, чтобы не стучала, но сейчас было не до того, потом всегда можно развеять, — ритуальную прическу, быстро.

— Как приказывает темнейший лорд, да, да! Все так, так!

Уродливая зеленокожая прислужница ловко и привычно расчесала казавшиеся жесткими пряди, мигом сотворив привычную прическу, состоящую из нескольких переплетенных между собой кос, каждая из которых была снабжена смертоносным оружием. Самому демону оно бы не повредило, а вот врагам… Высокий, все ещё слишком белокожий и капельку изможденный мужчина в зеркале жестко усмехнулся. Пусто и равнодушно смотрели алые глаза. Пора.

Алильен услал прислужницу, начертив знак вызова. Давно это было в последний раз… в сердце мешалась горечь и ярость — не такой уж он бесчувственный, как хотел бы. Даже таким тварям, как он и его семья, иногда нужна капля тепла и доверия. Линии засветились, образуя спираль. Теперь, если император подтвердит вызов, то откроется портал прямо к нему. Крайнее средство, коим наследникам разрешалось пользоваться только в ситуациях государственной важности и угрозы трону.

Впрочем, на этот раз ждать и вовсе не пришлось. Почти сразу воздух в помещении задрожал и, мерцая и переливаясь, перед ним развернулась воронка портала. Мужчина криво усмехнулся. «Как будто ждали», — подумал он и недобро сощурился. Хотя, может, так оно и было.

Кто знает, какие планы у императора на старшего сына и первого наследника трона. Отец никогда не вмешивался в их отношения с Ранкаром, предоставляя им самим решить, кто сильнее, лишь наблюдал и получал удовольствие от их вечного противостояния.

Альен не сомневался, что император прекрасно был осведомлен о том, что с ним произошло, но опять-таки, предпочел не вмешиваться. Право сильнейшего, чтоб его…

Алильен попал прямиком в тронный зал, где на возвышении, на величественном, высеченном из цельного камня и отделанном драгоценностями троне, восседал Император даэмонов, Первый клинок Империи, Судья и Палач.

Ему было уже девять тысяч лет, но, как и все даэмоны, он не старел. Внешне он был ровесником своим старшим сыновьям, но, стоило заглянуть ему в глаза, как становилось понятно — они не могут принадлежать молодому демону. В этих глазах плескалась вечность.

Император встречал сына в церемониальном одеянии, но в этом-то как раз не было ничего удивительного. У Его Величества было слишком много дел, чтобы менять наряды по сто раз на дню. Только вот кроме них, в зале больше никого не было, и это настораживало. Он не знал, чего ожидать от отца, и был максимально сосредоточен, когда приветствовал своего правителя.

Ирренатэрр поднял руку, давая понять, что церемоний достаточно.

— Кровавой луны, сын мой. А ты не торопился домой. Слишком долго отдыхал от бремени власти, — казалось, что в безмятежном голосе звучала издевка.

Вот как. Отдыхал. Слова императора злили, разжигая пламя ненависти, которое и не думало утихать, и Алильен мысленно пожелал ему провалиться в бездну, а ещё лучше, отдохнуть в той ловушке организованной Ранкаром. Хотя он понимал, что император никогда бы так не подставился, да и сейчас специально и расчетливо выводит его из себя. Зачем?.

Алильен был сильнее, умнее и коварнее всех своих братьев и сестер, но до императора ему было далеко. Впрочем, он не сомневался, что когда-нибудь достигнет этого уровня. Мудрость и опыт — дело наживное, главное, чтобы никто не мешал их приобретать.

Внешне наследник оставался абсолютно безмятежен и лишь слегка склонил голову в извиняющемся жесте.

— Прошу простить меня, мой повелитель. Такого больше не повторится.

— Я очень на это надеюсь, — задумчиво заметил Ирренатэрр, подойдя к сыну, и, остановившись напротив него на расстоянии вытянутой руки, продолжил, — я никогда не вмешивался в вашу борьбу за власть, ты знаешь. Но в этот раз Ранкар перешёл все границы. Он имел право убить тебя, но вместо этого заточил и использовал, как источник энергии для открытия порталов в другие миры. Не трудно догадаться, для чего ему это. Он хочет пойти на них войной, захватить и безраздельно властвовать, а потом, набравшись дармовой силы, уничтожить меня. Глупец. Чтобы пройти в другие миры, нужно распечатать все двенадцать порталов. У тебя не хватило бы на это сил. Но, даже если бы ему это каким-то образом удалось, он потерпел бы поражение в первом же мире. Он слишком горяч и самонадеян, такие погибают первыми. А я не могу допустить, чтобы о моих детях говорили, как о проигравших. Если мы пойдем на кого-то войной, то вернёмся только с победой. Если решим захватить другие миры, мы это сделаем, — впервые на памяти Альена отец высказался настолько прямо. Закончив свою, надо заметить, немного пафосную речь, и, обойдя Альена кругом, император снова оказался напротив него, — но пока нам это не нужно, — закончил он мысль, — Империя процветает, она богата и могущественна и глупые порывы твоего брата мне порядком надоели.

Альен внимательно слушал отца и понимал, тот говорит о наболевшем. Конечно, он в состоянии сдерживать Ранкара и, уж тем более, он не дал бы ему распечатать все порталы, но ему определенно все это надоело и ему больше не надо ничего говорить, Альен уже услышал разрешение покончить с Ранкаром раз и навсегда.

Но император и не думал заканчивать разговор — напротив, верховный даэмон лишь скользнул назад к трону, продолжая:

— Если бы ты не вернулся, мне пришлось бы смириться с тем, что когда-нибудь он встанет во главе Империи, признаться, думал об этом с содроганием… Пожалуй, мне пришлось бы нарушить собственные законы, — он замолчал, позволяя сыну осознать сказанное. — Но ты вернулся. Я не сомневался в тебе, сын, — заметил он, усаживаясь на трон, — докажи, что ты вернулся не зря.

Алильен понял, что на этот раз аудиенция окончена, поклонился, развернулся и направился прочь из тронного зала прямиком к порталу, чтобы вернуться к своей мышке, с которой ещё предстоял нелегкий разговор, да и не только.

На этом мысли Альена ушли совсем в другую сторону. Он сильно, со свистом втянул в себя воздух. Невыносимо, невозможно сильно хочется ею обладать! Такой, в облике демона, она была особенно привлекательна для него.

Он с усилием отогнал от себя эти мысли, сейчас не время.

Разрешение получено. Он убьет Ранкара, и Йуна ему в этом поможет. Он специально не стал говорить отцу ничего про маленькую смелую человечку, которая помогла ему сбежать, и которую он сделал частью себя, проведя опасный ритуал. Отец… император слишком непредсказуем, он может отобрать у него Йуну, даже не смотря на то, что они связаны. Лучше он придержит этот козырь в рукаве, а когда все закончится, Ирренатэрру не останется ничего, кроме как позволить сыну и наследнику оставить Йуну при себе.