Дочь капитана Блада - Искандерова Нелли - Страница 75

     - Что?

     - Я знаю его. Если он сейчас согласится со всеми, то... Боюсь, что он не сможет с этим жить... Думай, Крис. Может, ты найдёшь выход?

     Крисперс молчал. Положение друга казалось ему абсолютно безнадёжным.

     Сильвер поднял голову, и быстрым взглядом окинув стыдливо потупившихся капитанов. Затем он остановился. В каюте воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь плеском кильватерной волны. После короткой паузы её прорезал хриплый голос Питера:

   - Приведите самого знатного пленника, - отрывисто приказал он, - узнайте, кто из аристократов сидит в наших трюмах.

   Вскоре привели пленного. Это был невысокий худощавый брюнет лет сорока пяти с красивым благородным лицом и маленькой острой бородкой. Несмотря на разорванный камзол, он глядел на окружающих с нескрываемым высокомерием.

   - Дон Хуан Родригес, герцог Сидония, - представил его юнга.

   - Садитесь, дон Хуан, - вежливо поклонился ему Питер, указывая на самое большое кресло, обычно предназначавшееся для него самого, - чувствуйте себя как дома.

   Пленный язвительно ухмыльнулся:

   - Спасибо за предложение, но дома меня не вводят в каюту связанного, словно преступника.

   - Это вынужденная мера, господин герцог, - немного резко произнёс Питер, - Приношу извинения Вам и всем остальным знатным пленникам. На войне как на войне.

   - Грязный пиратский пёс, - выругался дон Хуан, - что тебе от меня надо? - и он злобно уставился на Питера своими карими глазами.

   В эту минуту к стоящему посередине каюты Сильверу подбежал юнга и что-то прошептал ему на ухо.

   - Спасибо, Джереми. Иди к себе.

   - Дон Хуан, - продолжил Сильвер. - Мы захватили семь представителей знатных фамилий. Среди них Ваша племянница Мария Луиза и её ближайшая подруга графиня Эстебания Миранда. Судьбы всех этих людей, в том числе женщин, исключительно в Ваших руках.

   - Что тебе от меня надо, подлый пират? - огрызнулся Сидония, бросив на Питера полный ненависти взгляд.

   - Вам надо быть осторожнее с выбором выражений, герцог, - с выражением ироничной любезности произнёс Питер.

     Былая уверенность постепенно возвращалась к капитану, а мертвенная бледность, ещё недавно покрывавшая щёки, бесследно исчезла. Он пристально взглянул на высокородного господина, пребывавшего в необычайно мрачном настроении, и холодно добавил:

   - Ещё раз напоминаю Вам, герцог, что в моих руках семь знатных пленников. Не думаю, что моя просьба Вас затруднит. Если Вы поможете мне в одном важном деле, то все Ваши соотечественники будут немедленно освобождены.

   - Почему я должен тебе помогать? - прорычал Сидония.

   - Потому что в моих руках Ваша племянница, дон Хуан, - отрывисто произнёс капитан, - я никогда не причинял зла женщинам, но сейчас я в крайне затруднительном положении. Если Вы откажетесь мне помочь, придётся убить всех пленных, а женщин отдать для забавы матросам. Вы скажете, что это противоречит тому, что Вы когда-либо слышали о капитане Сильвере? Мне самому это неприятно, но сейчас у меня нет другого выбора.

   - Что я должен делать? - спросил герцог. Слова Сильвера и тон, которым они были сказаны, окончательно убедили его в том, что на этот раз капитан намерен выполнить свои угрозы.

   - Всего лишь доставить моё письмо губернатору Пуэрто-Бельо и в течение двух часов вернуться назад с ответом. Если ответ не будет на «Арабелле» в течение этого времени, то произойдёт то, о чём я Вас только что предупредил, - Питер пристально взглянул на герцога. В глубине синих глаз светилась холодная и непреклонная решимость идти до конца в осуществлении своего плана.

   - Согласен, - угрюмо кивнул Сидония, - Я доставлю это письмо и привезу Вам ответ.

   - Отлично. Дайте ему поесть и пусть он переоденется. И не спускайте глаз - пока он не сядет в шлюпку, его должны охранять мои матросы.

   Когда дверь каюты захлопнулась за доном Фернандо, Питер подозвал юнгу:

   - Садись. Будешь писать письмо губернатору.

   Мальчик взял в руки перо. Сильвер снова начал ходить взад и вперёд, медленно диктуя своё послание:

   Любезный граф Родриго Вальдес, высокочтимый губернатор Пуэрто-Бельо!

   Обращаюсь к Вам с искренней надеждой на Ваше благоразумие. В Ваш порт только что вошёл галеон под названием «Беневидас», на котором находятся мой заместитель Питт Уоллес и ещё десять моих матросов. Убедительно прошу Вас отправить их мне живыми и здоровыми. В случае же, если это не будет сделано в течение двух часов с момента прибытия моего посланца, все находящиеся на моих кораблях пленники, в том числе несколько знатных господ, будут немедленно убиты, а Ваш прекрасный город будет превращён в руины. Искренне надеюсь, что Ваше Превосходельство сделает всё возможное с целью недопущения сего прискорбного события. С превеликим к Вам уважением и почтением, капитан Питер Сильвер.

   После этого посыльный был высажен в шлюпку и отбыл по направлению к форту. Питер же, не надеясь на успех посольства, отдал приказ о перегрузке золота и драгоценностей.

     - Что ты задумал, Питер? - возмутились несколько капитанов. - Мы не позволим тебе рисковать нашими жизнями. Мы не согласны на штурм Пуэрто-Бельо.

   Большинство мужчин одобрительно загудели, выражая полное согласие. Лишь  Вольверстон и Крисперс молчали, тревожно глядя на Питера. Но тот уже полностью обрёл свою обычную невозмутимость.

   - Я и не предлагаю Вам атаковать с моря. Четыре галеона и пять фрегатов окажут огневую поддержку сухопутному отряду, который высадится в Пуэрто-дель-Понтин, откуда направится к Эстера Лонга Лемо и к городу. Я возьму с собой двести пятьдесят человек. В случае удачной операции они получат двойное вознаграждение. Даже крепости Пуэрто-Бельо не выдержит сражения на два фронта. Одновременно мы обезопасим нашу добычу - остальные суда останутся в арьергарде и вступят в бой лишь в самых крайних обстоятельствах.

   - Неплохой план, адмирал. Обидно топить добычу на морском дне.

   - Я был в Пуэрто-Бельо, - раздался рядом с Сильвером хриплый голос де Фонтейна. - План неплохой. Пуэрто-дель-Понтин находится в четырёх милях от города, а до Эстера Лонга Лемо можно дойти на каноэ. С суши город более доступен. Главное - обойти все редуты. Только пороха побольше возьми - ворота форта Глория очень крепкие. Не думаю, что нам их откроют добровольно,.

   - Отлично, Валуа! Теперь дождёмся ответа на письмо. Правда, я ничуть не сомневаюсь в том, какой он будет.

     - Нэд, - собери двести пятьдесят добровольцев. Они получат получить вдвое больше остальных

     Ответ прибыл через час с небольшим. Опасавшийся за судьбу племянницы герцог оказался хорошим гонцом. Развернув поданную им бумагу, Питер громко прочёл ответное послание, чтобы все капитаны могли узнать его содержание:

   Ответ гласил:

   Господин морской разбойник, пират и бандит Питер Сильвер!

   В довершение всех предшествующих злодеяний, Вы захватили сокровища, принадлежащие королю Испании. Поэтому я не могу выполнить Вашу просьбу, высказанную мне в столь любезном тоне, и довожу до Вашего сведения, что Питт Уоллес и десять Ваших матросов будут повешены на центральной площади Пуэрто-Бельо завтра в десять часов утра. Даже если Вы отдадите мне всё, что захватили, и сами явитесь ко мне во дворец, чтобы понести заслуженное наказание, Вам всё равно не удастся обменять всё это на Вашего Уоллеса. Поэтому с нетерпением жду возможности разметать в щепки Ваш флот. Что касается знатных испанских подданных, то не сомневаюсь, что всё это - Ваши выдумки.

   С превеликим к Вам неуважением и презрением, губернатор Панамы граф Вальдес.

   - Сожалею, господин герцог, - промолвил Сильвер, - Ваше освобождение из плена временно откладывается. Вы останетесь на корабле под охраной моих людей. К сожалению, не могу предоставить Вам более комфортные условия, так что пока довольствуйтесь трюмом.

   Когда герцога Сидонию проводили к остальным пленным, Питер всё ещё держал в руках помятый листок бумаги. Он был серьёзен, даже на лбу его пролегла глубокая морщина.: