Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике - Малиновская Елена Михайловна - Страница 61

— Да, — с тяжелым вздохом подтвердил Ричард. — Не хочу. Но еще я боюсь, что у Оливии возникнут проблемы из-за навязчивого внимания полиции. Если вы явитесь туда для допроса, то ей могут настойчиво посоветовать искать новое место работы.

В принципе, я услышала все, что мне было нужно. Итак, Ричард теперь вне подозрений. И это радует. Говоря откровенно, мне было совершенно плевать на то, кого из семейства Эшрин обвинят в убийстве барона Вертона. Пусть разбираются сами со своими тайнами и секретами. Пришла пора позаботиться о себе.

Я развернулась и бесшумно отправилась прочь. В этом доме мне больше делать нечего.

Спустя несколько секунд я уже была около кухни. Распахнула дверь, уже представляя то, как выскользну через заднее крыльцо и дам деру. И застыла в недоумении.

Передо мной стояла Ребекка.

Она не видела меня, поскольку что-то сосредоточенно мешала в побулькивающей кастрюле на плите. Ага, стало быть, это ее варево я выключила по дороге в гостиную. В принципе, я могла бы догадаться и прежде. Вряд ли кто-нибудь из членов знатного семейства озаботился бы столь низменным вопросом, как приготовление пищи.

— Проклятая старуха, — неожиданно прошипела Ребекка и что-то щедро сыпанула в готовящуюся еду. — Когда же ты сдохнешь наконец! Все тебе нипочем. Целый год травлю, а все зря. Ну что же, надеюсь, эту порцию крысиного яда ты не сумеешь переварить.

Я беззвучно хмыкнула. Однако! Да этот дом просто кишит убийцами и негодяями всех мастей! Тоскливо покосилась на дверь, ведущую на заднее крыльцо. Скорее всего, у меня получится проскользнуть мимо Ребекки так, что она меня не услышит. Но тогда она отравит баронессу Эмилию. А я не желала смерти бабушке Ричарда. Она мне нравилась.

Позвать Фарлея? Но в этом случае мне придется забыть о побеге. А что, если оглушить Ребекку чарами и оставить ее лежать здесь? Рано или поздно ее обнаружат. Кастрюля с отравой послужит достаточным доказательством ее вины.

Увы, я размышляла слишком долго. Ребекка вдруг вздрогнула, видимо, почувствовав мой взгляд. Резко обернулась и замерла, уставившись на меня ненавидящим взглядом.

— Добрый вечер, — брякнула зачем-то я и подняла руку, готовая нейтрализовать злодейку хорошей порцией парализующих чар.

А в следующее мгновение у меня перед глазами все потемнело. Я так и не поняла, что случилось. Было такое чувство, будто мир вокруг разорвался на тысячи ослепительно-ярких осколков.

Каким-то чудом я успела стряхнуть с пальцев заклинание. Хотела бы я сказать, что при этом прицелилась и отправила чары прямо к Ребекке. Но нет, это вышло совершенно непроизвольно.

Однако куда-то они все-таки угодили, потому что последним, что я услышала, был оглушительный грохот обрушившейся посудной полки.

И я потеряла сознание.

Часть пятая

Старые сказки на новый лад

Когда я открыла глаза, то долго не могла сообразить, где нахожусь. Память возвращалась ко мне урывками. Сначала я вспомнила Ребекку и ее злобный шепот. Потом почему-то череп в холодильнике Ричарда. И наконец, вся картина развернулась перед моим мысленным взором.

Убийство барона Вертона. Визит в его родовое имение. Похищение Эмилии. Обвинения Фарлея и его угроза докопаться до истины.

На этом месте я приглушенно застонала. Ох, если он узнает, что я убила человека, то мне точно не поздоровится!

— Тебе больно, Агата? — в этот момент раздался встревоженный вопрос совсем рядом.

Я с немалой досадой узнала голос Фарлея. Легок на помине!

Быть может, притвориться, что я еще без сознания, улучить удобный момент и все-таки попытаться сбежать?

— Агата, я знаю, что ты пришла в себя, — строго продолжил Фарлей. — Ну-ка, посмотри на меня!

Я с величайшей неохотой выполнила его повеление и хмуро воззрилась на него. Правда, от изумления тут же распахнула глаза шире некуда, поскольку узнала обстановку комнаты.

Судя по всему, я находилась в городской квартире Ричарда. В той самой спальне, где провела ночь после визита ныне покойного барона Вертона. Ну что же, в некоторой степени это радует. А то я уж испугалась, будто обнаружу себя в тюремной больнице.

Постель благоухала накрахмаленным бельем. Моя левая рука, аккуратно перевязанная, покоилась поверх одеяла. Поморщившись, я подняла ее и осторожно потрогала голову. Почти не удивилась, наткнувшись на еще одну повязку. Значит, кто-то подкрался ко мне сзади и с силой огрел, воспользовавшись тем, что все мое внимание было приковано к Ребекке.

— Не беспокойся, шрамов не будет, — с улыбкой заверил меня Фарлей.

Дознаватель сидел рядом со мной, примостившись на краешке постели. Правда, сейчас вместо строгого темного камзола на нем была белая шелковая рубаха, чистая и свежая на вид.

Интересно, сколько же я провалялась без сознания? По всему выходит, что немало, раз меня доставили в город, перевязали, а Фарлей успел переодеться.

— Ты спала двое суток, — ответил на мой невысказанный вопрос блондин. — Спайк воспользовался особыми чарами, которые погрузили тебя в такое состояние. Сказал, что это позволит минимизировать последствия удара.

Я вспомнила тот миг, когда мир внезапно разлетелся на мириады кусочков, и зябко поежилась. Сдается, огрели меня знатно.

— Тебе почти раскроили череп, — сухо сказал Фарлей. — Удивительно, что ты не погибла в первые же мгновения. Когда я увидел тебя, то… то… — Дознаватель замолчал, прикусив нижнюю губу.

Я с удивлением ожидала продолжения. Такое чувство, будто он готов расплакаться.

— Ты невыносимая девица, Агата, — наконец глухо проговорил Фарлей. — Какого демона ты не позвала меня на помощь, а решила сама обезвредить Ребекку? Неужели не понимала, что у нее обязан быть сообщник в доме? Не одна ведь она, право слово, отволокла Эмилию в тот сарай.

Увы, на этот вопрос я не могла ответить Фарлею. Точнее, могла, но вряд ли ему понравится истина. Потому что никого я не собиралась обезвреживать. Просто хотела тихонько смыться из дома, пока он был занят беседой с остальными.

— Кто?.. — хрипло спросила я. Опять пощупала голову.

— А ты как думаешь? — Фарлей лукаво подмигнул мне.

Я вспомнила подслушанный разговор в гостиной. Был лишь один человек, чей голос не звучал в общей беседе.

— Магдалла, — прошептала я. — Но почему?..

— А из-за чего люди чаще всего идут на преступления? — Фарлей пожал плечами. — Деньги, секс и власть. Последние две причины можно смело вычеркнуть. Остаются деньги. От состояния Эмилии, которое Ребекка планировала получить по поддельному завещанию, Магдалле достался бы солидный куш.

Даже так? Я изумленно хмыкнула. Впрочем, Магдаллу в какой-то мере можно понять. К этому моменту она наверняка была сыта семейством Эшрин по горло.

— Бедняжка, — вздохнула я.

Если честно, я не чувствовала гнева по отношению к Магдалле. В моем представлении она была запуганной девушкой, попавшей в очень сложную жизненную ситуацию. Сначала — история с бароном Вертоном. Потом прозябание в доме, где ее считали приживалкой. Думаю, она пошла на связь с Альвином лишь из-за страха, что ее выгонят на улицу, оставив без средств к существованию.

— Бедняжка? — с сарказмом переспросил Фарлей. Покачал головой. — О нет, Агата, ты сильно ошибаешься. В действительности Магдалла на редкость целеустремленная и хитрая особа. Такую искусную лгунью, как она, еще поискать надо. Ты не представляешь, как я удивился, когда она скинула свою маску на допросе. Думаешь, это Ребекка была зачинщицей и первой предложила убить старушку? Нет, это Магдалла разработала весь план. Стащила из кабинета барона несколько писем от его матери и нашла человека, который состряпал липовое завещание. Причем состряпал так искусно, что даже мои коллеги с трудом распознали фальшивку. Собственно, это она предложила Ребекке исподволь травить Эмилию. Никто бы не заподозрил дурного, если бы баронесса вдруг умерла. Возраст у нее был более чем преклонным, поэтому никакого расследования не стали бы проводить. К тому же сообщницы действовали очень осторожно, постепенно увеличивая дозу яда. Со стороны все выглядело так, будто баронесса страдает от затяжного неизлечимого недуга, который медленно сводит ее в могилу. Наверное, хороший целитель заподозрил бы неладное, но, как ты можешь догадаться, как раз стоящих специалистов к Эмилии не подпускали. Ребекка строго контролировала всех, кто так или иначе получал доступ к баронессе. Впрочем, мы еще проверим этих горе-целителей. Скорее всего, они получали деньги за то, чтобы не усердствовать при осмотрах.