Вы призвали не того... (книга 3) (СИ) - Айтбаев Тимур Аскарович - Страница 71

Я огляделся и вынужден был признать правоту Яршеры.

- Хорошо, на этот раз, можно сказать, отвертелась. Тай, что вокруг?

- Пока тихо, - донесся спокойный голос разведчицы. - Но твари начинают стягиваться.

А ничего так у нее нервы, крепкие. Будь я на месте этой девушки, уже давно бы свалил. Кстати, нужно бы к ней присмотреться, а то в связи с последними событиями у меня образовалось вакантное место походной отмычки. Хотя не думаю, что Васька так просто отдаст свою подчиненную. Ладно, как говорил мой дед, поживем - увидим.

- Как с энергией? - спросил я у Яршеры. - Подлатать себя сможешь?

- На одно нормальное исцеление с нас троих наберется, - улыбнулась она и на мгновение прикрыла глаза. Когда открыла, это была уже Жанна. - [Аспрейблэн за дай лог].

По моему телу пробежала волна хорошо знакомого тепла, вымывая усталость, быстро закрывая все раны и возвращая бодрость и ясность мысли.

- Дура, - вздохнул я, бережно ловя потерявшую сознание девушку. - Причем всех троих касается... Эй, Няшка, харэ Стича косплеить, все уже кончилось.

Кроконяша осторожно развернулась, огляделась, после чего выплюнула ноги из пасти и облегченно выдохнула.

Мда, зверюге, судя по внешнему виду, тоже неслабо досталось при прорыве через окружение. Я вообще удивлен, что своевольная тварь согласилась на такую авантюру. Хотя, если вспомнить давление от Монстр-Жанны, то все становится понятно.

- Сюда иди, - поманил я кислотника свободной рукой.

Тварюшка нервно дернулась, но все-таки подползла, опасливо косясь средним глазом на бессознательную миниатюрную девушку.

- Значит так, Няшка моя страхомордая, - я быстро посадил девушку в седло, закрепив ее ремнями. - Сейчас берешь лапы в зубы и съебываешь из города. Ферштейн?

Кроконяшка радостно закивала.

- В драки не лезть, на посторонние вещи не отвлекаться. Сваливаешь и тихаришься где-нибудь в кустах. За Жанну отвечаешь головой. Если с ней что-то случится, то поджарю на собственном хвосте.

Может быть меня переглючило, но Няшка натурально козырнула передней лапой.

Я вытащил из седла копье Сайласса и хлопнул Кроконяшу по чешуйчатому крупу.

- Все, пошла!

Поняша рванула с места со скоростью хорошей пули, быстро растворившись среди ночных улочек. Искренне надеюсь, что у нее хватит мозгов и прыти не вляпаться в какую-нибудь историю.

Кстати, нужно сделать зарубку в склерозник, что если сия дерьмовая ночка завершится более-менее благополучно, то следует эту парочку чем-нибудь побаловать. Потому как, по сути, их безумный прорыв дал мне шанс выполнить квест Сайласса, а городу - все-таки не превратиться в гнездо бездушных тварей.

Я крутанул белое копье в руке, привыкая к длине артефакта.

- Тай, я тут собираюсь одной гадине вот эту зубочистку вогнать в глотку через зад. Ты со мной?

- Да, сэр, - после секундной заминки ответила скрытник, появляясь прямо передо мной. - Но как мы попадем в катакомбы, если путь к двум единственным не запечатанным выходам отрезан ордой тварей?

Я ткнул наконечником копья в крышу дома под нашими ногами.

- Девочка, не тупи. Твари пробрались в дома через подвалы. Значит, они там прорыли какие-то норы или лазы. Вот через них мы щас и спустимся...

***

А ситуация в городе, тем временем, становилась все более напряжённой...

Несколько десятков тварей, которые просочились через подкопы в подвалах домов, быстро превратили подвернувшихся горожан в тысячу жаждущих крови бездушных марионеток Незримого. Когда Слуга посчитал, что их стало достаточно, он бросил тварей на окружение двух очагов сопротивления людей, которые расслабились после уменьшения потока выбирающихся из-под земли оборотней.

Его план не изобиловал маневрами и был достаточно прост: бросить второй волной оставшуюся в катакомбах часть бездушных и одновременно ударить с тыла новообращенными тварями. И когда он сломит это сопротивление, то можно будет уже спокойно заниматься поглощением оставшихся в городе душ.

Также у него были еще две причины поступить именно так.

Первая заключалась в полусотне валькирий, патрулирующих город. Если бы Слуга Незримого отправил тварей просто бродить по городу и резать всех подряд, то их быстро выловили бы эти воительницы. Все же слабые новообращенные ничего не могли противопоставить тройкам валькирий. Если же посылать их большими группами, то сил на то, чтобы разбить основные войска людей, даже истощенных первой волной, уже не хватит. А затягивать противостояние и собирать для удара еще больше сил он не мог по второй причине - Рыцарь Бастиона.

Если дать время его практически 'естественному' врагу, то он вполне мог отыскать способ перевернуть ситуацию в свою пользу. Слуга и так слишком сильно затянул с наступлением и уже чувствовал нависшую над ним угрозу. Вот только, сосредоточившись на Рыцаре, как на самом явном своем оппоненте, он упустил из виду то, что опасность подбиралась совсем с другой стороны...

Ведомые волей Слуги Незримого, оборотни пришли в движение и начали резко сужать кольцо окружения. Одновременно с этим из глубины катакомб ударила вторая волна тварей.

Часть войска, стоящая в подвальном складе торговой гильдии не ожидала подобного удара с тыла. Но, по счастью, проход на склад был достаточно узок и, отбив первый, самый кровавый натиск, Василиса сумела закрепить позиции и избежать полного уничтожения. Для них тут началась война на время: кончатся ли у ее людей силы раньше, чем Андрей доберется до 'истока'.

Тем войскам, что были на площади, пришлось и легче и тяжелее одновременно.

Легче, потому что они уже были готовы к атаке и у них было два козыря: Энцио и Химэ. Тяжелее, потому что они не могли сосредоточить оборону в одном узком месте и вести позиционную войну.

Видя, что твари уже в городе, Энцио рассудил о бессмысленности удержания входа в катакомбы и перед самой атакой бездушных успел перегруппировать войска в кольцевое построение, загнав магов, целителей и стрелков в центр. Сам же он, понимая на кого будет нацелен основной удар Незримого, вышел далеко за пределы кольца, оттягивая на себя часть войска оборотней. Попытавшуюся увязаться следом Химэ, Рыцарь уговорил остаться возле строя, чтобы вовремя закрывать наиболее опасные участки.

Страшная ночная бойня, позже прозванная в хрониках королевства как 'Кошмар Ревирса' вошла в свою заключительную и самую кровавую часть.

***

Энцио неспешно шагал от ощетинившегося копьями и алебардами строя стражников на другую сторону площади, по краям которой собирались выныривавшие из темных улочек твари Незримого.

Недавно Химэ сказала ему, что сигнал сэра Андре нырнул вниз, под город. Значит герой-отступник нашел другой вход в катакомбы и сейчас устремился к своей цели.

- А мне остается только доиграть свою роль до конца, - пробормотал Энцио, останавливаясь на показавшейся ему подходящей точке.

Формула Последнего Боя прозвучала еще в начале этой безумной ночи, отрезая Рыцарю пути к отступлению.

'Последний Бой Рыцаря Бастиона'.

Это не способность и даже не заклинание. Это просто молитва служителя своему богу. И Бастион на нее всегда отвечает, где бы ни находился его Рыцарь. В тот момент, когда последние слова ключевой фразы слетали с губ решившегося на это безумие разумного, в его тело через связь души с их механическим богом накачивалось просто колоссальное количество маны. Это позволяло Рыцарю выложиться на полную, не беспокоясь о затратах энергии на заклинания и способности, превращая его в своеобразного Аватара Бога.

Но все имеет свою цену и свои условия.

'Последний Бой' служителю можно было использовать лишь раз за время жизни физического тела и только четко видя свою цель. Время же подобного усиления для каждого Рыцаря было разным и зависело от того, как долго душа была способна выдержать поток божественной энергии. Если Рыцарь справлялся и достигал поставленной цели, то поток прерывался. Если же нет, то все нарастающая мощь просто сжигала душу служителя, уничтожая ее навсегда.