Права мутанта (СИ) - Кузнецов Бронислав - Страница 80

У мутантов это богатство появилось, понятное дело, от людей - пани Дыра рассказывала. Какой-то сумасшедший английский оружейник ездил по Великой Чернобыльщине, предлагал мутантам новейшее оружие в стиле "этно". Зная, как не любят чернобыльские воины тратиться на патроны, предлагал заплатить однажды, а дальше - владеть чудесными орудиями убийства, не стареющими с годами.

К своей беде, англичанин не понял, что мутанты вовсе не сторонники идеи заплатить даже однажды. В общем, его арсенал на нём же и опробовали. Действительно оказалось великолепное убойное оружие, особенно в мутантских руках. И незаменимое в поединках, почему Дыра и привезла его в Столичную Елань - накануне несчастья с пани Метёлкой и знаменитого на весь ареал инициационного боя на топорах с пани Тряпкой.

Хомак спустился на дно ямы, и тут же с дальнего краю загремел голос Залмана Супскиса. Тот спрашивал, признаёт ли Братислав себя виновным в смерти Дыры. Грозно так спрашивал!

- Да, признаю! - дерзко прокричал Хомак. - Это из-за меня она сдохла!

- Чем докажешь? - вкрадчиво пропел уже Прыщ.

- Моя куртка! - выкрикнул Братислав. - именная куртка, лично вышитая пани Дырой. Она куталась в мою куртку, когда умирала.

- Именная? - поднял бровь Прыщ. - Там было вышито: "Хома Брут". Разве так тебя зовут, о убийца нашей надежды?

- Хома Брут - это я! - вскричал Братислав Хомак. - Это сокращение моего имени! Моего, а не, к примеру, вашего!

- Кто готов оспорить слова претендента? - поинтересовался Супскис.

- Я! - раздался громкий голос.

Пан Кшиштоф присмотрелся к мутанту, который решил бросить вызов Хомаку - и узнал Вертизада. Того самого бессовестного гея-мутанта, который ночной порой посетил в Березани Вацлава Клавичека. Помнится, его голову Дыра выменяла Пердуну на голову Сопли.

Пердун Соплю теперь наверняка обезглавил, а вот Дыра насильника Вертизада не успела казнить. Слишком рано сама умерла. Многое не свершила.

- Это ты, Вертизад? - задал ритуальный вопрос Прыщ.

- Да, это я, - ответствовал тот, - и это именно я убил Дыру, а вовсе не самозванец Хома Брут. Я убил её первым, - Вертизад осклабился, - чтобы она не убила меня. Наша Дыра, признаться, была такая дыра...

- Зачем она хотела тебя убить? - строго спросил пан Щепаньски.

- Затем, что я осеменил одного из твоих людей! - расхохотался ему в лицо гей-мутант. - А парень не выдержал и всем похвастался!..

- Хорошо! - провозгласил Супскис. - Вас рассудит поединок.

При этих словах лицо Братислава глубоко внизу заметно побледнело и вытянулось. Настолько заметно, что среди мутантов-зрителей раздались озорные смешки.

Развязной гейской походкой Вертизад стал спускаться по лестнице на дно ямы-арены. На середине пути он сделал непристойный жест и, паясничая, прокричал Братиславу Хомаку:

- Иди сюда! Я тебя осеменю!

Грянул дружный хохот мутантов, которые только что посмеивались над цветом лица щепаньского претендента. Идея осеменения носила явно издевательский характер - и не могла их не воодушевить. Ничто так не сплачивает мутантские ряды, как воля над кем-то поизмываться.

В ожидании соперника Хомак тупо стоял на дне ямы, но тут вдруг задёргался. По всему, осознал, что всё серьёзно, что спускаются к нему не для словесной перепалки.

- Оружие! - закричал пан Щепаньски. - Понадобится оружие!

Хомак поднял на него непонятливое лицо. Совсем растерялся на гладиаторской арене, кабинетный певец борьбы за существование.

Пан Кшиштоф ещё раз крикнул: выбирай, мол, оружие, пока не поздно. Братислав заметался, в панике чуть не поскользнулся на клеёнке, вновь остановился, переводя дух.

- Здесь ничего нет! - он развёл руками, стоя прямо над широкой клеёнкой, под которой даже с высоты угадывались древки копий, лезвия длинных ножей, топорища секир.

- Холодное оружие! - закричал пан Кшиштоф. - Под клеёнкой!

- А, холодное! Под клеёнкой... - дошло до Братислава, - так бы сразу... - он не стал договаривать, а откинул клеёнку.

Удивиться пришлось не столько Хомаку, сколько пану Щепаньски. Ничего из богатейшего боевого арсенала пани Дыры в гладиаторскую яму не попало. Глиста, что ли, всё разворовал? Так скоро!

Под клеёнкой лежал в основном сельскохозяйственный инвентарь. Вилы, грабли, лопата, топоры... Нет, один из топоров был ничего себе - Братислав Хомак его-то и подхватил. Но предназначался такой топор явно не для боя, а так - лес рубить.

Вертизад, как спустился в яму, тоже бросился к клеёнке с инвентарём. Подхватил вилы, какие подлиннее, да поострее. Понадеялся достать соперника одним ударом, прежде чем тот размахнётся. Если человека пропороть вилами, дальше он дерётся не так хорошо - доказанный факт.

И начался поединок. Вертизад с вилами наперевес гонял Хомака по арене, при этом не забывая время от времени повертеть задом специально ради развлечения публики. А публике много и не надо, чтобы со всей искренностью покатиться со смеху.

Братислав отступал, всё не решаясь пустить в дело тяжёлый топор. Мутанты-зрители кричали ему что-то оскорбительное, но Хомак их вряд ли слышал. В общем-то, поступал вполне целесообразно. Что зрители, когда победить надо Вертизада, и только его.

А потом Вертизаду надоело корчить паяца. Он бросился на Хомака, силясь поднять его на вилы, отвлекая соперника истошным воплем:

- Осеменю!..

Братислав неожиданно поднырнул под вилы - те его только по щеке чиркнули - да как хряпнет топором в лицо. А у Вертизада лицо - довольно смазливое, как для мутанта. Было.

Пытаясь защитить красоту, Вертизад выронил вилы и ну ладонями закрываться. Но Братислав Хомак уже вошёл в раж: он рубил мутанту лицо пополам с ладонями, отсекал пальцы, скулы, нос. И приговаривал:

- Получай! Получай! Это тебе за осеменение! А вот это - за Клавичека! Запомнишь Клавичека, гамнюк! Ещё получи!

Остановился Братислав только тогда, когда соперник с полчаса пролежал на песке гладиаторской арены. Лицо Вертизада к тому времени походило на изящно выдолбленную деревянную ложку.

- Кажется, он победил, - с неудовольствием констатировал Супскис, - на сегодня всё. Поединок закончен.

Только и после официальной отмашки Братислав не успокоился. Он всё далее крушил вертизадовы останки под бурные рукоплескания и радостный рёв зрителей. Мутанты такие зрелища особенно ценят.

Пан Щепаньски думал было лично спуститься на арену, остановить парня - но отчего-то страшно стало спускаться. Что, как попадёт по лицу топором от неадекватного поединщика?

9. Алексей Иванович Сергеев, капитан войск МЧС

Отряд капитана Сергеева окопался в берёзовом лесу, немного в стороне от нахоженных троп в Березань, но и не так, чтобы очень далеко. Кое-что с Березанью их ещё связывало. Сначала - капитан Багров, пока он ещё находился на излечении "Хирургов через заборы". Потом, после счастливого бегства Багрова - посланные в Столичную Елань рядовые Хрусталёв и Рябинович. Ведь парни под конец работы экспедиции обязательно вернутся в Березань: так договорились.

Слишком рано ребят не ждали, вот и просчитались чуток. Ну кто же мог подумать, что со Славомиром Костичем случится беда, которая и их приведёт втроём с ним в такую гиблую засаду? Никто бы не мог. Ибо соваться в Березань после чудесного побега раненого капитана - это уже испытывать судьбу на прочность. Знали бы Хрусталёв и Рябинович... Но не знали. Догадаться бы вовремя Сергееву... Но вышло не вовремя.

Догадаться пришлось позавчера, когда со стороны Березани донеслись звуки автоматной стрельбы. Долгий, довольно интенсивный бой чуть приостановился, чтобы завершиться впечатляющим взрывом. Бабах - и в селении тишина.

- Это наши мины! - предугадал Мамедов, светясь от великой гордости. - Там, в подвале! Ух, как рвануло!

Мины в подвале расставлял в основном он. Сделал это несколько небрежно, что - в результате - спасло жизнь знакомому с его почерком капитану Багрову. Капитан сумел набрать в подвале оружия и притом не подорваться. А кто-то другой не сумел. Неужели наши? - гадал Сергеев. К сожалению, было похоже. Если у Рябиновича и Хрусталёва кончились патроны, - а как им не кончиться в том автоматном крошилове?..