Права мутанта (СИ) - Кузнецов Бронислав - Страница 76

Всё это Веселину понятно, как дважды два. Но страшно всё равно.

4. Кшиштоф Щепаньски, начальник экспедиции

С гибелью пани Дыры для профессора многое изменилось, прежде всего - в эмоциональном тоне событий. Какие-то прекраснодушные мечты ушли в прошлое. Больше не поглядеть вдвоём с прекрасной пани с Воробьёвых гор на пожар Москвы. Глазеть на него одному - совсем-совсем не то веселье. Наполеону - не понравилось.

Конечно, главные смыслы остались в неприкосновенности. С Дырой, или без Дыры, а Кшиштоф Щепаньски свой долг выполнит. Пусть без радости, даже с отвращением - но это его личные трудные подробности. Великую Европу они интересовать не должны.

К сожалению, если пан Кшиштоф о своём долге помнит хорошо, то про Залмана Супскиса, директора Еланской мутантской школы - такое скажешь наверняка. Супскис ориентирован чересчур жёстко - на работу с Прыщом.

Казалось бы, что за разница: Прыщ, Дыра, или даже Пердун? Все - прирождённые мутантские лидеры, все пришли в Дебрянский ареал из Чернобыльщины, сообща его подчинили... Но для некоторых европейских разведок - есть разница. Тем более - для американской.

Хозяева Супскиса - как раз американцы. Это ведь они ему сказали: Дыра не нужна. Сказали: мы работаем с Прыщом, а иначе мы не работаем. Профессор Щепаньски словно самолично слышал их бодрые самоуверенные голоса. Такому самоуверенному звучанию парней из будущей элиты НША обучают ещё с малолетства - пану ли Кшиштофу про то не знать?

Да, несомненно, всё произошло как-то так: не от большого ума, по глупой американской самоуверенности. В разведке НША давно прознали, что европейцы свои планы всё больше с Дырой связывают, а германцы - так и вовсе с Пердуном. Сами же американцы решили на Прыща поставить. Неказистый он, прыщавый, с головой самой маленькой - вот и слушаться их станет постоянно, вовсе не через раз, как это с Дырой бывало.

Нет бы сперва посоветоваться с союзническими разведслужбами - так парни из НША торговаться не любят. Они пару веков уже привыкали всех союзников держать за вассалов. И не стеснялись их ставить и нагибать перед готовыми фактами. Благо, союзники к такому и сами привыкли.

Конкурентные американские интересы, понятное дело, резко активизировались накануне исторических событий в ареале. Вот их в свете пан Щепаньски и трактовал для себя загадочную смерть Дыры.

Смерть - якобы от половых излишеств. Она наступила от внутреннего кровотечения, в котором только ленивый не обвинит Братислава Хомака. Пан Кшиштоф - не ленивый, он тоже Хомака обвиняет, но вовсе не потому, что верит в его вину. Скорее наоборот.

До чего неправдоподобны некоторые стечения обстоятельств, если они вместе ведут к чьей-то конкретной выгоде. Вот и с кровотечением Дыры, повлекшим гибель - очень уж всё непросто. Пир, на котором перебрали мутантского пойла решительно все - да после такого пира мог запросто не проснуться каждый третий! Но только несчастная пани Дыра получила смертельную пробоину, остальные заказчика просто не интересовали.

А ведь пробоина ознаменовала финал не какого-то там - исторического пира! На нём пан профессор, если кто ещё помнит, дал отмашку мутантской мобилизации. С официальным обещанием военной помощи от европейцев - это впервые за кучу лет! И Дыра приняла предложение. Да что там "приняла" - возрадовалась, как ребёнок, заранее готовая идти об руку с воинственным паном Щепаньски хоть на край земли, хоть к Москве...

А как на великий момент отреагировали пан Супскис и Прыщ? Попытались всё заболтать и обесценить. И мобилизация-де уже начата (пан Кшиштоф и Дыра просто не в курсе), и мьютхантеры почти все разбиты, и замок Брянск блокирован, и стольный замок ЧНР не сегодня-завтра падёт... Ах, господа союзники, зачем же так явно тянуть одеяло на себя!

На том пиру все перепили, но дело не в количестве, а в том, что именно и кем было подмешано в мутантское пойло. И в том, что кое-кто (кивать в ту сторону лучше не будем) остался трезв, как бутылочное донышко. Вот он-то и продырявил пани Дыру, а ославил - Братислава Хомака.

"Ославил"? Вернее, "подставил" - кажется, инструкторы из разведки НША пользуются этим термином. Ох, и любят эти ребята подставлять! В каждой своей операции обязательно сыщут, на кого бы перевесить вину. Но с мутантами - просчитались.

Ясно, почему просчитались: операцию разрабатывали у себя за океаном, о мутантах Европы знали понаслышке. Думали, наверное, что где-то в мутантском ареале действуют уголовные суды. Что Братислава Хомака немедленно схватят за убийство и мигом предадут суду присяжных, или там самосуду на лихой конец.

А того не могли предположить хозяева Супскиса, что подставляют Братилава не под уголовную статью. Вовсе нет! Убить вождя - есть ли для мутантов поступок, исполненный большего героизма? Ну, разве - убить и съесть. И огрызок от головы вождя - тогда уж отправить в коллекцию, по примеру милашки Пердуна. Сохранить для истории, так сказать.

Братислав Хомак пани Дыру до сих пор не съел - ну что ж, у него всё впереди. Зато способ убийства у всех мутантов мужского пола заранее заслужил прочное уважение. Им бы тоже так хотелось!

Впрочем, кому бы чего хотелось - увидим сей же час.

- Я ведь правда ничего не помню! - скулил Братислав, когда пан Кшиштоф подталкивал его к балкону второго этажа Председательского дома. Дурачок ещё не понял своей удачи, а профессор не спешил ему всё разжёвывать. Пусть поволнуется, мерзкий жиголо, ему полезно!

Здесь, на широком официальном балконе, уже стояло несколько людей и высокопоставленных мутантов. Из мутантов выше других держали головы Прыщ и его любовник Вертизад, из людей шире всех ухмылялся Супскис.

Он тоже ещё не знает, с тайным восторгом проинтерпретировал пан Кшиштоф супскисову весёлую гримасу. Коли знал бы, то хоть лёгкая тень тревоги пробежала бы по лицу верного сына Америки. Но если не знает, значит - Прыщ с Вертизадом не предупредили. Видно, боялись его расстроить и обозлить? Или надеялись, что присутствие Супскиса всё решит в их пользу?

Если до сих пор надеются, то зря. Мутанты - всё-таки народ, пусть и повально марионеточный. Их оценки - это их оценки, этноспецифические. И специфика вот-вот проявится, Братислав, хоть ты не ной!

Во дворе под балконом собралось широкое сходбище мутантов. Часть - с открытыми лицами, часть в чёрных балаклавах, третья часть - в красных. Эти последние до недавнего времени были личной гвардией Дыры, многих из них она у себя принимала - как официально, так и неофициально, по ночам. А всё же гвардия первая переметнулась к Прыщу. Хитромудрого пана такое не изумило: мутантской гвардии попросту свойственно время от времени предавать своих изнеженных благодетелей. Такова давняя традиция.

Пан Щепаньски подтолкнул Хомака к перилам балкона, при этом Супскис одобрительно кивнул профессору:

- Раз виновник с нами, начнём!

Виновник? Да, с нами. Саркастичный пан чуть не сказал сгоряча кислых, необдуманных слов. Но зачем? Союзники не должны ругаться, имея великую общую цель.

Хомак снова попытался пролепетать что-то самооправдательное. Не вышло. После встречи с умирающей пани Дырой он и сам усомнился в своей непричастности. "Не помню" - не аргумент.

Слово взял Супскис. И разлился обвинительным соловьём. Братислав Хомак, дескать, и такой, и сякой, и Дыру задрал насмерть. В тоне директора школы не разберёшь никакой эмоции. Одно послушание фатуму - при том, что фатум носит форменный мундир госразведки НША.

Ах, послушание... Чтобы вытянуть вперёд, к верховной власти своего ставленника Прыща, послушный Супскис и гибель Дыры подстроил. Как именно он этого добился, про то только сам он и ведает, но больше-то некому. Мутанты её чересчур боялись, чтобы действовать на свой страх и риск. И директор школы гарантировал им поддержку. Всех Независимых штатов Америки. Всех пятнадцати!

Когда Супскис завершил изложение грехов Хомака, Братислав попытался что-то горячо выкрикнуть в своё оправдание. Но рядом стоящие мутанты - Вертизад и ещё один - так его встряхнули, что слова застряли в горле. Сильны, чертяки!