Гобин поневоле или Изменчивый Мир (СИ) - Давыдов Григорий Андреевич - Страница 72

Во-первых, принял присягу верности от немногочисленных выживших из Ловкой Птицы, которые были среди армии Нона. Простил их. А что делать? Своих воинов, как, кстати, и шаманов, я потерял превеликое множество, нужно было стремительно восстанавливать силы. Поэтому просто поставил их под шефство Дин-вар-Бруна — пускай занимается, с этим стариком не побалуешь, живо поймут, куда попали.

Туда же отправились и единицы особо пронырливых гоблинов из Бессмертной Тени, которые, узнав о смерти своего божества и о том, кто именно его убил, вместо того, чтобы попытаться расправиться со мной, наоборот, прониклись уважением, причём довольно искренним — слова-словами, а аура не обманет. Но всё равно отправились на перевоспитание вместе с Ловкой Птицей к главе стражи. Вряд ли пределом его мечтаний было стать нянькой и учителем на старости лет, но если он и выражал недовольство, то только про себя, за что я был ему благодарен.

Дальше началась отстройка поселения. Причём поселения необычного, такого, какого не видело ещё ни одно из Болот. Состояло оно из трёх частей-колец, опоясывающих основную его часть, где находились Зал Вождя, дома его ближников и шаманов. Последних решил от себя далеко не отпускать, наплевав на то, что могло и бабахнуть. Эту проблему решили просто: каждый дом шамана был обнесён вечно работающими амулетами, что поддерживали защитную оболочку в виде купола. Так что, произойди какое несчастье, купол выдержит, пускай и один раз — но большего то и не нужно?

Остальные «кольца» селения отводились под казармы, нужды обычных жителей и учеников шаманов. Там уже пришлось продумывать варианты расстановки охранных точек, к этому делу приставил и шаманов — пускай работают, нечего животы ещё толще делать, и так необъятные! Здесь, кстати, понадобились и горные гоблины: их посадили на цепи и использовали как собак-охранников. У них был отличный нюх, а из-за камня — беспрекословная верность — почему бы не использовать?

Для троллей тоже нашлось местечко: великаны внесли огромную лепту в обустройство территории, и стали неплохим подспорьем и весомым аргументом моего безоговорочного авторитета.

В общем, о том, чтобы сойти с места, пришлось забыть — слишком уж прижились здесь, смысла уходить не было, да и не хотел никто.

Наконец удалось воплотить мою задумку в жизнь: разделил один огромный клан на два небольших, поставил во главе их Равр-Хила и Кил-аль-Хака, так что теперь их звали соответственно: Равр-рагх-Хил и Кил-рагх-Хак, чему последний совсем не радовался, ибо теперь его имя было созвучно с ругательством. Махнул, и разрешил оставить ему приставку «аль».

Но то, что клан разделился на две части, ни о чём не говорило: они всё также подчинялись мне, просто теперь стало намного проще руководить кланом, имея между собой и народом посредником в лице вождей. И всё вроде бы шло довольно ладно, пока не случилась череда странных событий.

Под наши стены пришли несколько кланов. Их рагхи всё оценили, поцокали, сказали, что будут говорить с вождём. На это я лишь пожал плечами: хотят вождя — будет! Но только на нашей территории. Те согласились, отчего я облегчённо выдохнул: ещё одной войны, тем более сейчас, нам было не нужно. Их посадили в Зале Вождя, а затем пришли Равр-раг-Хил и Кил-аль-Хак. Гости удивлённо переглянулись, спросили, где же вождь, почему он присылает парламентёров? «Парламентёры» лишь фыркнули — так мы вожди и есть!

Получив разъяснения, рассмеялись и сказали, что раз этот гоблин сумел править вождями, то они с гордостью принесут ему вассальную верность. Так я получил ещё два клана в услужение и двух новых членов Совета. Селение разрослось и получило ещё несколько пристроек, так что получился чуть ли не настоящий город. Затем постепенно стали стягиваться и другие кланы, наслышанные о странном городе, что воздвигся на Западных Болотах.

Конечно, не обошлось без стычек — куда же без них? Особо «умные» кланы решали, что неплохо бы поживиться тем, что заграбастали себе такие силы, и не думали о том, что эти силы могут и в морду дать, причём больно и обидно. Вот и получали. Тут даже мне не пришлось участвовать: объединённые силы лучников нескольких кланов не дали врагу даже подойти к стенам. Но подобное было скорее исключением: все чувствовали, что Болота меняются, и центром этих изменений стал клан, который его странный создатель — то бишь ваш покорный слуга — обозвал не менее странным словечком Империя…

В итоге по истечению нескольких месяцев всё более-менее утряслось и наладилось, в Совете сидело уже не четыре, а восемь вождей, среди которых половина была шаманами. Некоторых бывших вождей присоединившихся кланов я с должностей сместил, заменил на более подходящие кандидатуры. Они, понятное дело, были недовольны, но я ткнул им в вассальную клятву, и вроде как всё успокоилось, но я стал втройне внимательнее и постоянно ходил с защитными амулетами на шее.

— Что пишешь? — в Зал Вождя вошёл Кил-аль-Хак. Весь облачённый в шаманские одеяния, шкуры различного цвета, амулеты, даже с какой-то шапочкой, утыканной перьями и ветками. Ну да, он же теперь важная птица — должен соответствовать.

— Да вот, — убрал перо от пергамента, ещё раз перепроверив написанное. — Письмо огрскому вождю. Собираюсь к нему наведаться.

— Зачем? — Кил-аль-Хак обошёл стол, за которым восседал Совет, и встал по правую руку от меня, склонив голову и внимательно пробегая глазами текст. Я не возражал. Уж ему-то я мог многое доверить.

— Хочу заручиться их поддержкой.

— Зачем? Почти все Болота скоро будут твоими, власть твоя незыблема, неужели боишься, что свергнут?

— Нет же! — Я усмехнулся. — Просто есть кое-какие мыслишки…

— Всегда у тебя какие-нибудь мыслишки, — хмыкнул вождь и ткнул пальцем в самый низ пергамента: — Вот тут ошибка!

— Какая?! — Я ещё раз всё перечитал и нахмурился. — Нет тут никакой ошибки.

— Ну как же? Ты подписался, как рагх. А ты разве рагх? Вожди у тебя в Совете сидят, а вот ты… кто же у нас, получается, ты?

Тут я ещё сильнее нахмурился и с сомнением осмотрел письмо, словно оно могло мне подсказать: а, действительно, кто?

Сильная Лапа взмахнул мечом, и башка очередного мертвяка улетела в толпу ему подобных. Но тело, продолжая биться в агонии, всё ещё норовило царапнуть огра по незащищённым участкам кожи, и потому Сильная Лапа с размаху врезал по нему ногой, с наслаждением разглядывая, как оно катится с утёса. Но нежить всё продолжала наступать. Огр усмехнулся, перебросив меч в другую руку — истинный воин должен уметь сражаться обеими руками, ибо если одна слишком сильно устала, темп боя не должен снижаться — ни в коем случае! Особенно на Границе — там, где легионы нежити денно и ночно наступают, намереваясь вырваться из Неживых Земель.

Сзади послышался крик одного из сменщиков:

— Вождь! Вождь! Там к вам письмо из Болот!

Вождь выругался и, отправив очередного мертвеца обратно на тот свет, обернулся и кинул оружие ловко поймавшему его сменщику. Похлопал того по плечу:

— Тогда замени меня ненадолго. Разберусь с делами — вернусь. Стойкость во крови!

— Стойкость во крови!

Сильная Лапа побрёл вдоль утёса в сторону хижин. Там, среди беспорядочных точек-домиков виднелся небольшой горный массив, в котором и расположилась хижина вождя. Не нравилось ему подобное расположение. Далеко, в случае прорыва нежити он встретит их самым последним. Конечно, оно так и задумано — Предки пеклись о жизни вождей — но не по душе истинному воину прятаться в тылу! Но ничего не поделаешь, ибо Закон свят и чтить его — обязанность каждого вождя.

Проходя мимо защитников, что стройным рядом стояли на самом краю утёса и откатывали волны мертвецов обратно, Сильная Лапа удовлетворённо кивнул своим мыслям. Огры — единственный оплот защиты, они всегда должны быть начеку, и никогда не прекратится эта вечная рубка — до конца веков, до конца всего сущего! Сильная Лапа улыбнулся: подобные думы всегда лелеяли его душу.