Гобин поневоле или Изменчивый Мир (СИ) - Давыдов Григорий Андреевич - Страница 61

И когда я уже было подумал, что ошибся, когда дым от всепожирающего огня, что уже проник внутрь, уничтожая всё вокруг, почти полностью лишил меня обзора и воздуха, это случилось. Ровно через две минуты, хвала духам!

Огненные элементали застыли, зарябили…

Пора!

Я сжёг почти всю свою энергию, еле заставив себя, чтобы не отправиться в сладостное небытие, и стиснул Пха. Черепа-тотемы треснули, но сдержались, и их пустые глазницы ярко вспыхнули, приняв в себя мой дар… И тут же направили энергию, усиленную, могучую, прямо в испещрённую выбоинами, воронками и раскалённой землёй площадку.

И из неё выросло четыре, пожалуй, самых необычных из всех земляных элементалей: их тела были похожи на огромные шары — неровные, покрытые выпуклостями в виде камней, но всё-таки шары, маленькие головы с тускло фосфоресцирующими глазницами безо рта, здоровенные ноги из наложенных друг на друга каменных глыб, переплетённые корнями, что, казалось, лишь чудом держали такие туши, и полное отсутствие каких-либо рук. Вот она, истинная Сила, позволяющая экспериментировать с твоей стихией так, как ты посчитаешь нужным: подобные элементали не существовали доселе ни в древних фолиантах, ни в записях шаманов, нигде — они только что были придуманы мной для победы над конкретным противником, и лучшего случая, чем сейчас, могло и не представиться.

Я послал мысленную команду, и элементали, гудя и неуклюже покачиваясь, бросились в сторону уже собирающихся вновь разделиться и превратиться в восемь огненных существ противников. В их шарообразных телах, заскрежетав, разверзлись огромные дыры, и элементали, преодолев определённую, видимую только им черту, все, как один, загудев, застыли и впитали в себя закрутившихся вихрем огненных духов. И, как только те исчезли с площадки, дыры в их телах вновь заросли, а в следующую секунду внутри детей земли раздался шум, похожий на взрыв, и элементали просто-напросто развалились на большие кучи камней, выполнив то, для чего были созданы.

Око выхватило удивлённо-испуганное лицо Учителя, но мне уже было не до него. Покачиваясь, я встал с кресла и, приложив ладонь к полу, искренне произнёс:

— Спасибо тебе, дружище. За всё.

И, клянусь, в этот момент где-то изнутри древа донёсся протяжно заунывный гул: «Прощай…».

Кашляя и прикрывая рот от вездесущего дыма, я бросился вперёд, и вовремя: позади меня рухнули охваченные огнём доски потолка. Державшая Пха рука словно сама по себе выбросилась вперёд, и я, не останавливаясь, прыгнул. Куски коры в стене разошлись в стороны, пропуская меня, и через мгновение глаза сощурились от яркого солнечного света, а в лицо ударил горячий воздух: я падал.

В последнее мгновение затуманенный усталостью мозг успел выбросить: «Хвостик, давай!»

«Хвостик, давай!», — раздалось в голове у каменного истукана. Доселе стоявшее среди деревьев, сливаясь с окружающей местностью нечто вспыхнуло, возвращая утраченный за время спячки образ Хвостика, и двинуло напрямик к частоколу.

Земляной элементаль без видимых усилий сшиб с десяток кольев и ворвался на территорию селения, ища взглядом нужную хижину.

Та нашлась почти сразу: координаты, указанные хозяином, были более чем точными, и потому Хвостик затаился прямиком у того самого места, что ему было нужно. Элементаль не спеша двинулся в сторону цели.

Сторожившие цель два каменных истукана среагировали так, как среагировал бы любой дух-стражник: бросились на нарушителя. Но Хвостика подобное, кажется, совсем не смутило: он резко остановился и, раскрыв рот, из которого исходило магическое сияние, издал утробный рык. В ответ духи-стражники застыли и, с мгновение колеблясь, склонили головы.

— Что здесь… — заворчал вышедший из хижины шаман и тут же осёкся, опешив. — Именем… что… вы… Уничтожить!!! — наконец пришёл в себя и заверещал гоблин. — Ну же, тупые вы головёшки, атакуйте!!!

Но элементали, что ещё секунды назад были в его подчинении, теперь обрели другого хозяина, и намерены были слушать лишь его. А Хвостик, что и стал их нынешним хозяином, отдал довольно простой приказ, который не противоречил приказу того, кому подчинялся он сам.

Духи-стражники набросились на шамана, и тот не успел даже коснуться висевшего на его шее амулета… Крика не было: лишь свист рассекшего воздух тела и хруст мягких, податливых гоблинских костей.

А Хвостик тем временем в пару широких шагов оказался возле нужной хижины и мощным ударом снёс её крышу, уставившись на тут же заёрзавшую на полу цель.

Цель выглядела очень удручающе: многочисленные шрамы, синяки от побоев, тряпки вместо одежды. Запястья кровоточили от долгое время сдерживающих их цепей. Цель, что звалась Кил-аль-Хаком, поморщилась: гоблин слишком давно не видел солнечного света. Но как только его глаза привыкли к нему, и он увидел нависшего над ним истукана…

— Нет! Нет же! Не трогайте меня! — Попытался спрятаться в тёмном углу Киль-аль-Хак, но затем, спустя несколько минут, осознав, что его никто не собирается убивать, повнимательнее присмотрелся ко всё также стоящему на месте элементалю, а, точнее, к фосфоресцирующим на его теле корням, и неуверенно проговорил: — Погоди-ка. Так я тебя знаю…

И Хвостик, издав одобрительное кряхтенье, с размаху сломал сдерживающие пленника цепи.

Одним духам известно как, но всё-таки я успел использовать бросившийся к земле мини-вихрь как батут, смягчив приземление. Но несмотря на это падение с такой высоты не прошло бесследно: нога гудела от боли. Судя по ощущениям не сломана, всего лишь ушиб, но ушиб довольно болезненный: в районе стопы расплылся здоровый синяк.

Но я заставил себя подняться и, превозмогая боль, поковылял в сторону так и не вставшего с места и глядящего на меня безумным взглядом Учителя. А я просто шёл, опираясь о Пха как о клюку, и слушал как позади раздаётся треск умирающего дерева… Ты мне за это заплатишь, старик.

И шаман словно услышал мои мысли: с него слетело оцепенение, он вскочил, прервав поток вливающейся в него энергии мироздания и залепетал скороговоркой заклинание. А я просто шёл…

Закончив, Учитель уронил свой посох, что обдал пылью площадку, схватил в одну руку бусы со шкурой, в другую — череп с головы, и подбросил всё это в воздух. Я уже знал, что он собирался делать. Но также знал, что сил у него недостаточно. И не прогадал: соединившись в воздухе, скрепляемые духовными сущностями, эти магические предметы должны были стать химерой, причём довольно сильной. Но в итоге, из-за недостатка сил Учитель создал нечто лишь отдалённо на неё похожее: на землю плюхнулось нечто, напоминающее сшитую из разных частей собаку, или волка, причём с довольно дряхлыми мышцами и явно еле державшегося на лапах. М-да, силы Предков довольно могущественны, но и вложения в них энергии требуют соответствующих. Не рассчитал ты своих сил, старый шаман, не рассчитал…

Недохимера взвыла и бросилась на меня: но мне было достаточно сделать лишь лёгкий шаг в сторону, а в следующее мгновение выхваченный из-за пояса кинжал вспорол твари брюхо, и она, прокатившись по земле и подняв клубы пыли, рухнула замертво, развалившись на составные части.

Мельком я увидел во что превратилось моё древо: искорёженные головешки да куча веток… Грустное зрелище.

— Ты не посмеешь… — зашипел Учитель, как только я стал приближаться к нему и, нервно заиграв скулами, ухватился за ту соломинку, что могла спасти ему жизнь: — Кил-аль-Хак всё ещё у меня! Моя смерть повлечёт за собой и его гибель!!!

Я не слушал его. Лишь молча подсёк его ноги посохом и, наступив на валяющегося в пыли Учителя, прижав того к земле, приставил острый кончик Пха к его горлу. Старик был абсолютно без сил — я это чувствовал. Но и я держался только лишь на… непонятно чём. Наверное, на своём упрямстве и бараньей упёртости. Только моё физическое превосходство позволяло говорить о том, что я победил. Хотя… нет. Пока ещё нет. Ведь бой идёт до смерти…