Гобин поневоле или Изменчивый Мир (СИ) - Давыдов Григорий Андреевич - Страница 53

Вот что открылось взгляду кружащей над полем битвы птице:

Сначала множество маленьких точек, словно рассыпанный горох, выкатились из вытянутой стены-линии в открытое поле, словно скатерть расстеленное посреди стола-побоища. Затем они стройными рядами направились к застывшей неподалёку большой, побольше остальных, точке, с такой высоты напоминавшей то ли куст, то ли дерево… Но вдруг большая точка вспыхнула, озарилась ярким сиянием, и от него взлетели в небо искры, что чуть было не попали по вздрогнувшей от подобной неожиданности птице. И пернатой стоило бы почуять неладное, улететь, скрыться, но жадность брала своё: она всё ждала кровавого пира.

И её надежды оправдались.

Вздёрнув клюв вверх, она чирикнула, с непониманием уставившись на увеличивающийся в размерах, обретающий форму круга свет, что появился среди туч в чёрном небе. И, как только круг расширился до размеров, схожих по своим габаритам с селением внизу, раздался раскатистый звук, похожий на гром, хотя никакой молнии видно не было. А следом за этим страшным, вводящим в исступление, звуком из огромного круга света посыпались вниз заострённые глыбы камней, одна из которых ударила по крылу слишком поздно собравшейся удирать птице.

И та, стремительно пикируя вниз, не в силах больше держать себя в полёте, огорчённо чирикала, проклиная себя за излишнее любопытство.

— Щиты!!! — рявкнул капитан, с ужасом в глазах глядя на приближающийся с неба Армагеддон.

Немногочисленные воины, находившиеся рядом, тут же исполнили приказ, подняв щиты вверх, скрывая под ними вождя, капитана и немногочисленных шаманов — то есть тех, кто находился поблизости.

Лучники же с дикими визгами пытались бежать, скрыться, кто куда. Кто-то попытался добежать до хижин, но падал бездыханным телом на землю от обрушившегося на клан камнепада, та же участь ждала и тех, кто рискнул выпрыгнуть за стены и, волоча за собой подвёрнутые ноги, старались отдалиться как можно дальше от падающей с неба смерти.

Вождь, вздрагивая от каждого стука, что градом доносился из-за щитов, прятавших их от неминуемой гибели, оглядывал некогда могучую армию, теперь превратившуюся в кучку пытающихся выжить гоблинов, и впервые в своей жизни не знал, что делать. И потому лишь бессильно зарычал на сгорбившихся под защитой воинов шаманов:

— Ну сделайте же что-нибудь!

Сей рык словно вывел стариков из оцепенения. Они дружно подтянули к себе котелки и зашептали какие-то заклинания. По их сосредоточенным лицам было видно, что даётся подобное высшим шаманам клана через силу.

— Сильные духовные сущности… — проскрежетал один из шаманов, и его голос погас в перестуке каменного дождя.

Но всё же усилия нескольких высших шаманов, какими бы они ни были — это серьёзная сила, и мироздание отреагировало на их попытку оборвать магический поток противника благосклонно: круг света, что безнаказанно рассеивал тьму, угас, а вместе с ним раздались последние звуки упавших глыб, и всё затихло.

Вождь колебался какие-то мгновения, но затем всё-таки выглянул из-под укрытия, и тут же с ужасом отпрыгнул назад, когда прямо перед его носом плюхнулась на выступ стены мёртвая туша птицы, что, верно, летела над их селением в неподходящий момент.

— Дурной знак, — подошёл, качая головой, капитан.

— Для нашего врага! — рявкнул рагх и хорошенько пнул мёртвое тело, отправив в полёт за стену. — Эй, вы! — перевёл он взгляд покрытых красной пеленой глаз на так и не вступивших в схватку, заворожённых зрелищем всадников. — Что застыли, рагхакки?! Вперёд! Убейте же засевших в проклятом дереве тварей! Убейте! Убейте!

Он захлёбывался слюной, махал руками и орал так истошно, что не сразу заметил, как Улы, получив удары плетьми и приказ двигаться вперёд, вместо послушного исполнения оного в едином порыве взревели и, действуя как один, вывернули головы назад на сто восемьдесят градусов, раскрыв зубастые пасти. Их всадники, не успев ничего понять, уже были схвачены в стальной капкан животных челюстей.

— Убей… что?! — в который раз за эту ночь рагх впал в оцепенение. — Что происходит?!

— Переворот, — раздался из-за его спины до боли знакомый голос и вождь, краснея от негодования, узнал в этом голосе друида. — Дан-руг-Мин… грязный предатель!

Он обернулся довольно ловко, и также ловко выхватил свой короткий клинок. Но нож, что сжимал в руке друид, уже нёсся ему навстречу, и с довольным чавканьем вошёл в его плоть, не успел рагх даже замахнуться.

Капитан вместе с воинами сделал шаг в сторону тут же обернувшегося к ним с ножом в руке друиду, но следующий шаг сделать не рискнули. Гоблины смотрели на своего капитана, а тот в свою очередь оглядывал поле такой скоротечной схватки. И, недолго думая, выпустил из рук оружие:

— Переговоры.

— Верное решение! — поддержал его улыбкой Дан-руг-Мин, вытирая окровавленное оружие о подол одежды, косясь взглядом на так и не выпустивших мечи воинов и всё ещё держащихся за котелки шаманов. — Не слышали, что ли?! Переговоры, кому сказано?!

Те в ответ стиснули зубы, обвели друида ненавидящим взглядом, а в следующую секунду со звоном и треском попадали мечи и котелки.

А дуб, что так и не сдвинулся с места, вплёл свои корни в земную твердь, нижняя его часть, словно живая, начала шевелиться, деформироваться, образуя у основания дерева нечто вроде небольшого прохода. И из него вышел, направившись в сторону селения, всадник с посохом в руке.

Переговоры…

Я натянул поводья. Юла, как обычно, недовольно рыкнула на меня, но я даже не обратил на это внимания: мой Ул был слишком уж энергичным, так что понятны его недовольства на тему того, что его хозяин так часто, задумавшись, стоит на месте. А как же бегать, прыгать, гулять? Беззаботное существо, о, духи!

Моему взору открылась длинная процессия из всадников, воинов, тягающих телеги с провизией, множество телег с женщинами и детьми, Улы, что тащили за собой сложенные друг на друга колья, брёвна, кожу, шкуры, оружие. Огромное количество зеленокожих, что просто шли рядом, проталкиваясь через толщу болотной жижи и вязкую болотную грязь. А вслед за ними, скрипя и пыхтя, медленно и величаво, обращая на себя взоры всего каравана, плёлся огромный дуб. Да уж, идея вселить сильные земные души в его корни и воспользоваться ими наподобие ног, скажу без стеснения, была отличной. Как же всё-таки может меняться зрение на различные вещи при различных ситуациях! Ну, стоял дуб посреди болота, непонятно как сумевший разрастись до таких размеров при такой-то не благодатной почве, ну, красиво, ничего не скажешь — но и только. А стоило этому дубу начать ходить… и всё, он — идол, он — трепет, что теплится сейчас в душах каждого гоблина моего клана.

Переговоры прошли более чем удачно. Хотя, как можно назвать подобное переговорами? Скорее уж принесение вассальной клятвы с проигравшей стороны. И, надо сказать, во многом всё прошло гладко благодаря стоявшему за моей спиной Хвостику, что мрачным истуканом играл роль моего телохранителя. Клятвы принесла вся клановая верхушка: начиная от главы стражи и заканчивая Высшими шаманами. У последних я на всякий случай прощупал ауру: мало ли что. И, к крайнему своему удивлению, обнаружил что клятва их была искренней и крепкой. Стоило полагать, что они возненавидят того, кто напал на их селение, перебил стольких воинов, в числе которых были и боевые шаманы, их ученики. Но, судя по всему, они оценили Силу, истинную Силу магии, да и притом, как выяснилось, многие недолюбливали покойного рагха, так что оценили смену власти довольно спокойно. А то, что эта смена произошла путём кровопролития — обычное дело! Раз победил — значит, силён, значит, достоин, так почему бы не дать достойному править? Логика зеленокожих была простой и железной.

Наверное, поэтому, моё распоряжение о срочном сборе и снятии с места, а затем топанье в другую часть болот население клана восприняло спокойно, без лишнего вандализма и бунтов. Да и не только поэтому. Гоблинское племя было привычно к кочевой жизни. А что? Вот, например, поставил ты поселение в какой-то болотной глуши, где, по твоему мнению, и почва более-менее благодатная, и зверья не так много, а в итоге каждую ночь терпишь набеги различных тварей, не можешь и колышка в землю вбить, ибо это не земля, а сплошное месиво из грязи и воды — что делать? Только искать другое место — иначе никак. И пока найдёшь ты такой клочок земли, где можно жить хотя бы ежесекундно не боясь за свою жизнь, придётся не раз перекочевать с места на место.