Тихоня и Король (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна - Страница 49

– Ты меня резать будешь? – на всякий случай все-таки уточнила я. Нет, я в это на самом деле не верила… Но надо было удостовериться, мало ли что. Полоз, конечно, свой, родной, но он ведь некромант, а это, в свою очередь, диагноз.

Фелтон смерил меня тяжелым, укоризненным взглядом и ответил:

– Бить буду. По голове. Пока мозг на место не встанет.

Говорил Полоз с такой убийственной серьезностью, что мне стало до одури смешно, даже несмотря на жгучий страх, который никак не желал отступать.

– Так мне на жертвенник ложиться? – снова пристала к парню я.

Тот закатил глаза.

– Вот почему из нас двоих именно ты пытаешь все перевести в горизонтальную плоскость? А говорят, что как раз мужчинам нужно только одно.

Он никогда не перестанет мне припоминать тут идиотскую историю…

– Нет, ну серьезно, – мучительно покраснела я, желая все-таки получить ответ на свой вопрос. Было ужасно неуютно сидеть на камне и просто ждать, что же решит делать его змейство

Полоз достал какую-то плошку, в которой я увидела бурую жижу, о составе которой я предпочла вообще не думать. По крайней мере, странное вещество ничем не воняло, большой плюс в моем положении.

Фелтон обмакнул указательный палец в жижу и что-то начертил на моем лбу. Я поморщилась, но промолчала, надо, так надо. На этом акт вандализма оконченным Полоз не посчитал и начертил какую-то ерундень и на моих запястьях. Символы я не знала, даже несмотря на то, что на эрудицию мне жаловаться не приходилось. Чертова темная магия.

– Ложиться не надо. Мне и так удобно. Просто не двигайся и молчи. Мешаешь.

Раньше мне только один раз приходилось видеть, как Полоз применял темную магию. Когда он спасал профессора Бхатию, но тогда я была слишком растеряна и смущена, чтобы следить за действиями парня. Теперь же выпал шанс увидеть все максимально четко.

Фелтона менялся, становился не человеком, чем-то иным. Кожа его стала мертвенно бледной, черты лица заострились, глаза стали черными, без радужки, зрачков, одна сплошная черная пелена. Покосившись на руки некроманта, я увидела, что у Полоза появились… когти.

Я так легко забывала, что темные маги по своей сути – мутанты. Теперь резко вспомнила. Очень резко.

– Не бойся, – тихо произнес Фелтон.

У него даже голос изменился, стал совсем глухим, потусторонним. Жутким.

– Да не боюсь я тебя, Полоз, – фыркнула я, упрямо вздернув подбородок. – Размечтался. Это же все равно только ты. Подумаешь, окраску немного сменил.

Когтистая рука ласково скользнула по моей щеке.

– Умница ты у меня все-таки.

Фелтон набрал в грудь побольше воздуха и начал нараспев читать заклинание на незнакомом мне языке.

Вербальная магия. Архаизм какой-то. Ну кто сейчас вообще использует вербальную магию. Или темные заклинания никто так и не додумался модернизировать?

Сперва появилось странное ощущение, что меня с головой окунули в ледяную воду. Затем вдруг стало тепло и ужасно захотелось спать. Веки отяжелели, и я провалилась в черное вязкое беспамятство.

Открыв глаза, я почувствовала себя... странно. По крайней мере, точно не хуже, а в моем положении уже огромное достижение, но при этом ощущения были… ну, примерно, как те, что я испытала, когда первый раз довелось надеть контактные линзы: вроде бы все хорошо, вижу четко и ясно, но словно бы какая-то помеха, которая безумно раздражает. Рядом на полу сидел вполне человекоподобный Фелтон и бездумно смотрел в одну точку и не шевелился. А еще он не моргал.

– Полоз! – окликнула я парня.

Голос звучал по-настоящему жалко, дрожал, словно я вот-вот разрыдаюсь.

Некромант вообще никак не среагировал на звук. Да что там! Мой парень даже не моргнул, словно оглох... или умер? От мысли о том, что я могу потерять Фелтона, я мгновенно выставила приоритеты: главное, чтобы жил он, Король, что там случится со мной на самом деле не так уж и важно. Но поскольку для его счастья требуется некая Эшли Грант… Нужно было держаться, бороться за собственную жизнь и верить до последнего, что у нас получится все.

Но для начала следовало хотя бы встать и понять, что именно случилось с его змейством.

Я медленно, неуверенно поднялась с жертвенника, перед глазами на секунду потемнело, но быстро все пришло в норму. Да и вообще, мое самочувствие вроде бы улучшилось по сравнению с прежним состоянием. Что бы ни сделал некромант, это сработало. Не стоило в нем сомневаться, ведь Кассиус Фелтон есть Кассиус Фелтон, его таланты признают абсолютно все, и он всегда добивается поставленной цели, чего бы это ни стоило.

Я покосилась на собственные запястья. Знаки с них исчезли, словно бы их никогда не было.

Фелтон продолжал сохранять полнейшую неподвижность и молчать как покойник. Это заставляло нервничать с каждой секундой сильней. Я плохо представляла, чем может обернуться для его змейства использование черной магии. Возможно, последствия окажутся чересчур серьезны. В том, что Фелтон мог с легкостью пожертвовать собой ради моего благополучия, даже сомневаться не приходилось. Ради меня он был способен на все, как и я ради него.

Подобравшись к Полозу вплотную я присела на корточки и потрясла парня за плечо. Он вновь не среагировал, и это пугало до дрожи. Но, по крайней мере, Фелтон был теплым и дышал, значит, пока рано паниковать. Главное, жив, с остальным разберемся.

– Полоз, ну, приходи в себя! Ты мне нужен! Давай же! Кассиус! Касс! – почти плакала над некромантом я.

Когда я уже готова была звать целителя, парень все-таки очнулся.

– Рыжая, неужели ты надеешься, что на меня может подействовать животворящая сила девичьих слез? – насмешливо поинтересовался Полоз, пытаясь вести себя как обычно, но говорил он в любом случае слишком заторможенно.

– Вот что ты сотворил на этот раз? – всхлипнув спросила я, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

Губы Фелтона искривились в до боли знакомой гримасе превосходства.

– Изолировал Темное Писание магическим барьером, пусть пока поест себя. Для разнообразия.

У меня появились чертовски большие сомнения.

– А что, раньше этого сделать было никак нельзя? Дожидались, пока оно у меня всю магию выкачает?

Полоз отвел глаза и украдкой вздохнул.

– Выкладывай, – потребовала я, понимая, что, кажется, мой парень опять что-то учудил.

– Был шанс, что в процессе постановки барьера оно может перейти в тело того, кто этот барьер и ставит, – виновато развел руками Полоз.

Господи, да мне самой нужно его убить. Так будет надежней и спокойней.

Я молчала. Просто сидела рядом и молчала, боясь, что если открою рот, то скачусь в такую брань… Словом, лучше было вообще не произносить ни слова. И вот мое молчание Полоза больше всего и насторожила.

– Рыжая, ты как? Тебе плохо? – засуетился он после трех минут гробовой тишины. – Эшли, скажи хоть что-нибудь.

«Что-нибудь» я и сказала… От души. Все, что наболело за долги дни.

Фелтон озадаченно выслушал мое… экспрессивное выступление.

– Рыжая, не пристало приличной девушке так выражаться, – наставительно произнес он.

Захотелось его ударить, честное слово. Сообщил мне между делом, что опять мог себя угробить, чтобы дать мне краткую отсрочку, и просит при этом не ругаться? Совсем рехнулся?

– Полоз, скажи, ты в последнее время выбираешь самый оригинальный способ самоубийства? – зло спросила я, пытаясь сдержаться и не опуститься еще и до рукоприкладства до кучи

Фелтон легкомысленно фыркнул и поднялся на ноги. Боже, как он это сделал… Медленно, неуверенно, пошатываясь. Сразу захотелось взять – и добить, так как наблюдать за этой наглядной демонстрацией того, насколько сильно Полоз заигрался, сил попросту не было.

– Рыжая, да, это было опасно. Я не спорю. Но я достаточно хорошо знаю собственные силы и никогда не бы не стал рисковать бездумно. Шанс провала был крайне мал. Тебе нужно привыкнуть мне верить. Я же…

Парень начал опасно заваливаться вправо, и я бросилась к нему, чтобы поддержать. В такие моменты я благословляю Бога за то, что он ненамного тяжелей меня. Свяжись я с кем-то с более крупными габаритами, вроде того же Феликса, то упали бы рядом оба, а так ничего, устояли оба.