Тихоня и Король (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна - Страница 45

Мучиться я не хотела, да и Полоза у меня не выйдет упустить, даже если возникнет такое желание… А желания как раз не было.

Над эссе и вычислениями я корпела до глубокой ночи, старательно гоня прочь паническую мысль, что, быть может, все оставшееся мне – это исключительно голая теория и ничего больше. Я начала зябнуть даже в комнате, и пришлось закутаться в одолженный Натали шерстяной плед.

Девочки смотрели на меня странно, с подозрением, но вопросы, как ни странно, не спешили задавать. Удивительное дело, честное слово.

– Ты себя как чувствуешь? – только через пару часов не выдержала Натали, протягивая мне чашку с горячим какао. – Мерзнешь?

Я кивнула и с благодарностью приняла напиток. Чашка приятно обжигала ладони и от нее поднимался ароматный пар.

– Мерзну… Но это мелочи на самом деле

Не мелочи – это то, что огонь во мне словно бы совсем погас. Ни искры, ни крохи тепла. Мерзкое ощущение, которое наваливалось тяжелым камнем. На самом деле, только рядом с Полозом удавалось выбросить все из головы и не думать о собственной участи.

Магия могла вовсе исчезнуть.

Как и моя жизнь.

– А что с твоей силой? Вернулась? – снова принялась расспрашивать меня Нат, присаживаясь рядом.

Странно, но я даже тепло, исходящее от нее ощущала так сильно, словно находилась рядом с растопленным камином. Насколько же я теперь холодная?

– Ты же к нашему декану ходила… – растерянно и немного испуганно произнесла Стейси. – Что он говорит? Это вообще лечится?

Еще как. Извлечением из меня паразита в виде Темного Писания. Но об этом я предпочла не говорить.

– Профессор сказал, что поможет, – ответила я и не стала ничего уточнять.

Посреди ночи я проснулась от того, что меня бесцеремонно откатывают поближе к стене, а потом еще и одеяло отнимают. Какова наглость! Я уже хотела открыть глаза и начинать возмущаться, но потом кто-то устроился рядом и кроме тепла возвращенного одеяла, я еще и получила рядом теплое тело, от которого пахло имбирем, кожей и каким-то фруктом, название которого я никак не могла выучить. Такими пафосными ароматами в университете пользовалось не так много мужчин, по пальцами двух рук можно было пересчитать. И только один из них стал бы посреди ночи пробираться в мою постель.

Господи, как же рядом с Фелтоном хорошо…

– Полоз, ты же должен быть в лазарете, – сонно пробормотала я, вжимаясь в него и для надежности еще и обнимая за пояс, чтобы точно никуда не делся. Совесть нашептывала, что стоило бы заставить беглеца вернуться под опеку целителя Синклер, но выпустить Фелтона из своих объятий казалось физически невозможно.

– Обойдутся они без меня несколько часов, – пробормотал некромант, коротко целуя меня. – Тебе я нужней. Спи, рыжая моя, с тобой не случится ничего плохого, пока я рядом.

Я вздохнула и произнесла:

– Господи, как же сильно я тебя люблю…

Он издал короткий смешок.

– Я в любом случае люблю тебя больше.

Что бы ни случалось в моей жизни, какие бы ужасные вещи не происходили вокруг, какие бы опасности не угрожали мне… Все это не имело ни малейшего значения, пока я прижималась к груди Фелтона и слышала мерный, спокойный стук его сердца.

И холод отступил, выпустил меня из цепких лап.

Утром Полоза уже не было рядом, только подушка хранила аромат его туалетной воды и его самого, Кассиуса Бенедикта Фелтона. Вот же сумасшедший… Днем под капельницей был, а на ночь запросто сбежал ко мне в общежитие. Совершенно не бережет себя. Вот сдам его леди Гринхилл – то есть Дафне, когда уже привыкну? – пусть она ему доходчиво объяснит, как нужно заботиться о своем здоровье.

Даже то, что Полоз исчез, не попрощавшись, ни капли не испортило настроения. Он и не должен был, не хватало еще девочек разбудить.

– Эш, ты что-то слишком мечтательно улыбаешься, – тут же почуяла неладное Натали, стоило ей только посмотреть на мое лицо. – Что-то случилось?

Я тут же постаралась перестать улыбаться или хотя бы снизить градус мечтательности. Видимо, не очень хорошо получалось.

– Случился Полоз. Ночью, – поведя носом, сообщила Стейси. – Думаю, ушел часа два назад, не раньше. Неудивительно, что у Эшли взгляд пьяный от счастья.

Хельга тут же принялась ворчать, что наша комната слишком сильно стала напоминать проходной двор, а уж посторонние мужчины посреди ночи – это вообще форменный бардак, если не бордель.

Словом, Хель с утра была совершенно не в духе, уж не знаю почему. С ней порой случалось.

– Да ладно тебе, – фыркнула Натали, беря на себя функцию громоотвода. – Это же его змейство, он нам практически родной. Эшли нам как сестра, стало быть, и ее ненаглядный как брат. Да и как будто первый раз у нас Полоз ночует.

Хельга нервно поправила косу и первой удалилась в ванную. Нат явно не удалось переубедить нашу кулинарку.

– Чего это с ней? – озадаченно озвучила наш общий на двоих вопрос Стейси и почесала макушку. – Ну, Фелтон, ну, ночью, ну, без предупреждения. Так ведь и правда не в первый раз, да и разве можно от него ждать какой-то гадости?

С вялым удовлетворением поняла, что Полоза и правда у нас принимают как родного.

– Ну… Любой феминизм дает трещину, когда видишь каждый день такие умилительные отношения, – со вздохом пояснила Натали.

До меня все равно не дошло. До Животного – тоже.

– Да завидует она просто, – уже напрямую сказала Нат. – Но ничего, это проходит. Найдет себе парня – и думать о всяких глупостях перестанет.

На занятия я шла с огромной неохотой, что случалось со мной крайне редко. Я ведь отличница, гордость факультета… Была. Как можно быть гордостью, если больше ни на что не способна? Магии не осталось ни капли, вместо нее в душе появилась черная пугающая пустота, которая, кажется, готова была поглотить и меня саму.

Держаться помогала только мысль о Полозе, Полозе, который всегда рядом, который любит и сделает все, только чтобы я осталась цела и невредима. Какая бы мерзость ни приключалась в жизни, держаться проще, когда тебя настолько сильно любят…

Вот только магию мне даже любовь Фелтона не могла вернуть.

Сумка с учебниками непривычно сильно оттягивала плечо, словно бы стала тяжелей. Или просто я сама окончательно обессилила? И как мне теперь быть на занятиях? Возможно, профессор Бхатия предупредил других преподавателей, но что говорить другим студентам?

Я беспомощно выругалась под нос. Вот как можно было вляпаться в такие неприятности?

Мимо меня прошел Лестер. На секунду задержался рядом, ободряюще похлопал по плечу, улыбнулся и помчался дальше по своим делам. Я невольно улыбнулась в ответ. До чего они ни договорились с леди Гринхилл – Дафной! – в полицейском участке, Дэниэл явно сбросил с души тяжелый груз. Прежняя шкодливость из взгляда никуда не делась, а вот злости уже, кажется, не осталось ни капли. Просто Кот, породистый, холеный, умеренно пакостливый.

Все к лучшему.

Первой парой была алхимия, и это хотя бы частично примиряло меня с реальностью. Тут магии не требовалось, только хорошее знание материала, а уж в зубрежке мне не было равных на курсе.

Профессор Торн кивнул мне тепло, кажется, пытаясь поддержать. Точно знает о произошедшем со мной несчастье. Я вымученно улыбнулась. Что еще оставалось делать?

Я села за первую попавшуюся парту и даже не стала выбирать себе напарника на занятие. Кто сядет – тот и сядет. Бороться за выживание уже смысла-то особого не было. Но судьба сегодня явно решила подыграть мне и рядом устроился Том, который тут же начал выгружать на парту учебники и тетради.

– Эш, чего-то ты смурная, – не преминул отметить он. – С Фелтоном поругалась, что ли?

В ответ я только рассмеялась, на душе снова посветлело.

– Нет, с его змейством у нас все замечательно. С ним поругаться сложно.

И даже, когда ругаемся, все равно в итоге только начинаем друг друга лучше понимать.