Тихоня и Король (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна - Страница 32

Только бы профессор оказался на месте…

Мои молитвы были услышаны, и декан действительно находился в своей комнате. И даже открыл после первого же стука. Я с первого взгляда поняла, что явилась чертовски невовремя: одежда профессора Бхатии была в беспорядке, смята, рубашка застегнута криво, волосы взлохмачены, а на шее расцветало ну очень подозрительное пятно.

– Добрый вечер, леди Гринхилл, – автоматически выдала я, даже не видя женщины.

Инспектор тут же откликнулась:

– Привет, Эшли. Когда ты уже начнешь звать меня по имени и перейдешь на «ты»? Мне ужасно неловко слышать это официальное «Леди Гринхилл» из твоих уст. Киран, да впусти ты уже ребенка, я одета.

– Э… Добрый вечер, профессор Бхатия, – все-таки поприветствовала с профессором я и неуверенно сделала шаг внутрь.

Мужчина только хмыкнул и спросил:

– Ну и что же случилось, мисс Грант, что вы решились побеспокоить меня в такое неподходящее время?

Любой человек наверняка разозлился, если бы его потревожили во время свидание. Профессор Бхатия держался спокойно и сдержанно, да еще проявлял искренний, как мне казалось, интерес.

– У меня магия отказала… – тихо ответила я, беспомощно глядя на профессора и щелкнула пальцами, демонстрируя, жалкую потугу создать огонь. – У меня больше ничего не получается!

Из соседней комнаты выплыла кузина Фелтона в зеленом шелковом халате до пола.

– Так-так. Дурно, я бы сказала, очень дурно.

Мне изрядно поплохело… Что вообще происходит?

– Моя магия… Что с ней? – несчастным голосом спросила, заранее готовясь к самому худшему.

Леди Гринхилл пожала плечами и нахмурилась. Потом обошла меня по кругу, не отводя тяжелого пристального взгляда.

– Киран, ты видишь то же, что и я? – осведомилась Дафна Гринхилл по-деловому у возлюбленного.

Профессор Бхатия сохранял полнейшую невозмутимость.

– Что же, по крайней мере, ваша магия все еще с вами, мисс Грант. Внутренний источник работает как и прежде. Другое дело, что теперь эта энергия тратится не вами и совершенно для других нужд.

Я поморщилась, уж слишком напрашивалась параллель с паразитами… Мерзость какая. Моя магия – и идет к какой-то старой магической гадости. Она ведь моя! Моя собственная!

Декан оглядел меня еще раз и заставил сесть в глубокое кресло, а потом принялся водить надо мной руками, то и дело бормоча что-то неразборчиво под нос. Полицейская маячила за его плечом.

– Оно стало сильней, – констатировал через несколько минут преподаватель, кивая собственным мыслям. – Я сделаю пару оберегов, чтобы замедлить развитие Писание. Оно восстанавливается за ваш счет, мисс Грант.

У меня совсем голова кругом пошла.

– В каком смысле «восстанавливается»? – переспросила я, совершенно ничего не понимая.

Профессор усмехнулся.

– Ну, не думаете же вы, в самом деле, будто способны выдержать всю мощь древнего темного артефакта? Будь Писание в прежнем состоянии, оно бы уничтожило вас за пару минут. Но, похоже, вам действительно удалось неплохо потрепать его. Потрепать, вот только не уничтожить. Мы просчитались, поставив на маги огня.

Кажется, мне стоило послушаться Фелтона и не лезь, куда не просят. Маленькая светлая магичка против древнего Темного Писания. Безнадежная битва… Стоило сразу это признать и не лезть геройствовать… Наверное. Но не поступи я именно так – Фелтона бы не стало, а жить без Фелтона я, конечно, смогла… Вот только, возможно бы, без него жить я бы попросту не захотела.

– Но почему именно… именно в меня?!

Учитывая, что рядом был Полоз…

– Потому что от Писания мало что осталось, – ответил мужчина. – А между вами установилась связь из-за вашего заклинания. Вы оказались открыты для артефакта, и она, разумеется, воспользовалось единственным шансом на спасение.

Да уж… Влезла на свою голову. Господи, почему все это происходит именно со мной? Так просто нечестно! Хотела ведь поступить как правильно, как лучше… В итоге получила себе в тело магического паразита и перспективу умереть в ближайшее время. Чудо просто.

– Но никто ничего не заметил… И я сама ничего не почувствовала! – я едва не плакала от расстройства.

Леди Гринхилл вышла из комнаты и вернулась обратно уже со стаканом… виски?! Но я не пью алкоголь… Больше. С меня точно хватит.

– Не кривись и глотай, – решительно велела инспектор, вкладывая мне в руку стакан. – Отличный способ подлечить нервы. Главное, не увлекаться.

Я с надеждой взглянула на декана. Ну, он-то должен остановить это безобразие, верно? Но профессор Бхатия только кивнул, благословляя меня на распитие спиртного в его присутствии.

– Глотай быстро, Эшли. Это та еще дрянь, зато точно поможет.

Пришлось подчиниться… Я зажмурилась и залпом вылила в себя напиток. Горло тут же начало драть… Да еще вкус… Господи, мерзость-то какая. Если мне должно было стать легче на душе оттого, что стало тошно желудке, то план сработал на все сто.

– Ты и не могла ничего почувствовать. Писание после встречи с твоей плазмой оказалось настолько ослаблено, что заметить его присутствие было попросту нереально, – продолжил объяснять мне декан. – Ты стала не его аватаром, вместилищем, а… питательной средой. Тихим безопасным местом, где можно хотя бы немного восстановить силы, оправиться. Аватара Писание бы берегло, разумеется, только в плане физической целостности…

Меня затошнило просто нестерпимо. То ли из-за виски, то ли просто из-да омерзительных ассоциаций… Желудок будто сжало, и я метнулась искать уборную. Будет не очень хорошо, если меня вывернет прямо перед деканом и его невестой.

А выворачивало меня знатно… Меня едва ли не корчи били… То ли из-за виски, то ли еще из-за какой ерунды, но в страстных объятиях белого фаянсового друга я сжимала минут пятнадцать, не меньше. Было так плохо…

– Дафна, что ты в нее влила? – спросил с возмущением профессор Бхатия, который, как и леди Гринхилл, решил разделить мое сидение в туалете.

Сперва мне показалось, что слова декана мне померещились. Все ведь из-за алкоголя… Я просто не умею пить, да и виски оказался редкостной дрянью. Кто его вообще пьет и зачем?

– Да всего-то настойку, которую рекомендует после контакта с темной магией. Помогает при легких формах отравления…

Господи… Так темной магией еще и отравиться можно? С кем меня только угораздило связаться?!

– Дафна… Тут не отравление! – рявкнул на невесту мой преподаватель, который, кажется, сильно, очень сильно разозлился. – И форма явно не легкая! Сколько можно говорить тебе, что сперва необходимо советоваться, прежде чем делать что-то необдуманное?

Леди Гринхилл ничего не ответила жениху… Ну, отлично, все-таки дело не в виски. Точней, не только в виски.

– Мисс Грант, Эшли, вам придется немного потерпеть, – уселся профессор Бхатия рядом со мной, прямо у унитаза, безо всякой брезгливости. Гладил меня по плечам, пытаясь успокоить. – Неприятно, знаю, но это несерьезно. Просто зелье с некоторыми неприятными побочными эффектами. Пройдет. Просто нужно потерпеть.

Декану я, конечно, доверяла, но легко ему рассуждать, когда не его выворачивает наизнанку желчью.

– Кассиус будет в ярости, – сделала закономерный вывод леди Гринхилл. – Да и девочку жалко… Ты прости меня, Эшли, я действительно думала, что это поможет тебе… Я не знала…

У меня не было сомнений, что так он на самом деле и было. Инспектор относилась ко мне тепло, как старшая родственница и вряд ли стала бы мне вредить намерено. Но мне ведь было не легче… Рвота начала снова и стала, кажется, даже сильней, хотя желудок уже был пуст и наружу рвалась одна только желчь.

– Даф, принеси ей воды. Только на этот раз пусть будет только вода, – велел профессор Бхатия, продолжая гладить меня по спине.

Перед глазами уже плыло. Как же плохо-то… Нет, я знала, что благие намерения ведут в ад, но почему намерение было леди Гринхилл, а в ад загреметь довелось мне?

– Может, вызвать Аманду? Тут явно требуется помощь целителя, – неуверенно предложила женщина.