Тау Большого Пса, Россия (СИ) - "Le Baiser Du Dragon и ankh976" - Страница 4

Сотрудники службы внутренней безопасности опрашивали их долго, и вместе, и каждого в отдельности.

- На вредительство похоже, - капитан Кораблев чесал нос задумчиво. Они сидели в кабинете у Васи, пить капитан не стал, а вот тонкими ломтиками нарезанное мясо уплетал за обе щеки. - На внешних камерах вашей псины не видно, но там помехи в записи, наши специалисты разбираются с этим.

Вася сжал коммуникатор под столом и опять подумал о той самой записи. Хотелось поскорее остаться одному и снова посмотреть. Он представлял все новые и новые непотребства, кои можно было вытворить с гладкой эпилированной задницей Максима, господи, родятся же шлюшки такие… Одно мученье людям.

- Денис Андреевич, ну откуда у нас вредители, каждого сотрудника тщательно проверяют, и не один раз, - сказал Вася, подпустив в голос веселья. А и правда, нечего страдать, на крайний случай с отцом свяжется, тот отмажет их с Петькой, ему не привыкать. От этих мыслей Вася совсем повеселел. - Зря вы водки не хотите.

- Я кодированный, - отмазался капитан, жуя. - Печень совсем закончилась.

Вася сочувственно покачал головой, проводил капитана до дверей научного блока и опять подумал о Максиме. Чем тот занят, спит, наверное, сегодня же суббота. Поговорил с ним Петька или нет… Вечером надо будет зайти, проведать. Может Максу к доктору все-таки надо. Черт, ну кто же знал, что инопланетяне как люди ебутся. Вася представил, как выкладывает видео в интернет и становится знаменитым, и заржал. Жаль, что Гавчик - ну вылитая собака, на инопланетянина совсем не похож.

В лаборатории его обступили взволнованные коллеги.

- А пойдемте в ресторан, покушаем, выпьем, устроим корпоратив внеплановый, - предложил Вася, день выдался у них трудный.

- Точно, все равно Новый год скоро, - поддержали его, - праздника хочется.

- Вот и отлично, значит “Большая звезда” нас ждет.

В ресторане Вася выбегал в туалет несколько раз, чтобы позвонить на домашний Петьке с Максиком, но трубку не брали, у Петьки был включен автоответчик, а Максу он не хотел звонить. Тот начнет отмазываться опять, а Васе просто необходимо было Максика увидеть. Просто увидеть, братец его теперь и близко не подпустит к своему любовнику, говорил себе Василий, пытаясь мысленно усмирить встающий хуй. Бесполезно.

***

На подходе уже к их жилищу Петька вдруг толкнул Макса к стене, сильно, он аж затылком ударился, и в голове загудело.

- Петь, ты что, не здесь, увидят же…

- Заткнись, - оборвал его Петька и вытащил пистолет из-под кителя.

Макс испуганно вытаращился на него, а Петька напряженно смотрел в абсолютно пустой коридор и к чему-то прислушивался. Как параноик, ей-богу.

- Ты чего, а? - спросил Макс уже внутри. - Эй, прекрати…

Петька конечно же не слушал его, как всегда в такие моменты. Он был слишком занят - наматывал максовы волосы на кулак, заставляя закинуть голову, целовал и выкусывал беззащитно выставленную шею, заламывал за спиной руки, как будто Макс мог ими хоть что-нибудь сделать, как будто не удерживал он их обе одной своей, как ребенка.

Макс громко застонал, вытягиваясь стрункой в железных объятиях, только Петька знал каждую чувствительную точку на его теле, мог включать их все по очереди, как кнопки на панели управления. Вот так сводил с ума, приласкав под кадыком, потом у ключиц, разворачивал спиной и кусал за загривок, легонько гладил по животу, ниже пупка, и Макс уже почти рыдал, когда ему массировали анус, крутил нетерпеливо задницей. Петька всегда заходил в него так тягуче-медленно, без смазки, только на слюне, говорил - натренированная задница сама раскрываться должна. И она послушно раскрывалась, принимала немаленький петькин член без боли, а с выворачивающим душу томлением.

Прихожая у них была выстелена плетеными ковриками из местной травы типа бамбук, очень стильно, а-ля натюрель. И они были гораздо мягче земного бамбука, уж Максу то было с чем сравнивать, и на тех и на других на четвереньках стоял, стискивал их судорожно руками и утыкался лбом, пока Петя мощно, уже не сдерживаясь на этом этапе, вбивался в его зад.

После секса захотелось жрать, и Петька сделал им огромные сэндвичи, пока Макс в ванной торчал. Сам-то Петька принимал душ по-военному быстро, три минуты на все.

- Спасибо… - Макс благодарно потерся носом о петькину руку, лежащую на столе.

Глаза у него слипались, пальцы с последним куском хлеба разжимались, он лег щекой на стол, жалобно поднимая брови, якобы во сне уже. И конечно же Петька подхватил его и отнес в кровать, подгреб там под себя, захватывая максов член в горсть, любимая поза для засыпания.

Снилась Максу всю ночь большая белая собака, она мелькала в каких-то хитро закрученных проходах и скалилась на него из-за угла. А Макс скитался то ли за ней, то ли от нее, было тревожно и очень-очень тоскливо. А потом вдруг собака догнала его и сбила с ног, забралась, тяжелая такая, горячая, и принялась трахать, Макс стонал от позорного, постыдного удовольствия, хотел сказать “нет” и не мог, хотел уползти и тоже не мог. Тут собака укусила его за шею сзади и принялась перегрызать ее, и Макс наконец-то забился и завопил от смертного ужаса.

- Тихо, тихо, уймись, - Петька подхватил его под грудь, приподнял, целуя плечи и шею, и Макс обмяк, все еще не в силах отойти от пережитого.

А это просто Петька с утра его трахнуть решил.

- Ты меня напугал, - говорил позже Макс и изображал оскорбленную невинность, сердито отворачиваясь и натягивая на себя простыню. - Мог бы и разбудить сначала.

- Испугался, глупый, - ухмылялся Петька и задирал на нем простынку снизу, накидывая ее на голову, - ну, дай я тебя поцелую, успокою.

- Отстань, низкий негодяй, - барахтался Макс, его ужасно щекотно целовали в пах, он был счастлив этим воскресным утром, а впереди их ждал целый огромный день вместе.

***

Но уже за завтраком все пошло не так. Петькин коммуникатор замерцал зловещим красным светом: особо важное сообщение.

- Инсектерии опять взбесились в пригорьях, - сказал Петька, прочитав его. И принялся застегивать рубашку на все пуговицы. - Все им неймется, тварям членистоногим. Накрылся наш выходной, Максик. Прости.

Голос его становился другим, словно был он уже не здесь, с Максом, а с огромными пауками, и Петьку уже сжирал азарт, вокруг кровь, кишки, как на кадрах героической хроники, а в шлемофон орут: “Людвиг, сзади!” Или, там: “Фриц на позиции, пауки перестраиваются в свинью, Людвиг, прием!” Макс прямо видел это как наяву, Петька на глазах превращался в героя другой, гораздо более интересной игры своей жизни, игры, в которой не было никакого Макса.

- Конечно, Людвиг. Я все понимаю.

- Не ходи по базе один. Из лабораторий сбежала какая-то дрянь, условно опасная. Они все засекретили, чтоб не наводить панику, так что имей ввиду: никому ни слова. И сиди лучше дома.

“Условно опасная, - Макс вспомнил вдруг, как вчера Петька хватался за пистолет. - Условно, как же.”

- Собака? - вдруг брякнул он.

Петька, как раз застегивающий портупею, поднял голову и нехорошо прищурился:

- При чем здесь собака? Ты что-то знаешь?

Макс взмок, вспомнился сегодняшний сон:

- Нет… просто Вася тогда ведь собаку нам показывал… в лаборатории… местную…

- Никакой собаки он не показал. Ты вырубился, а я этих собак пачками видел, зачем мне у Васьки их смотреть. Ясно?

- Ясно, - прошептал Макс, его вдруг забила дрожь, вспомнилась стерильная чистота лаборатории. И собака. СОБАКА! - Ясно, что ты врешь, Петя…

Сколько раз Макс пугался резких Петькиных движений впустую, а по морде всегда получал так, что и испугаться толком не успевал. Вот Петькино лицо каменеет от гнева, а в следующее мгновение - резкая боль, и Макс корчится на полу, пытаясь руками остановить кровь из носа. Он видит рядом с собой Петькины ботинки и замирает в позе зародыша, но его не пинают, а вздергивают за плечо вверх и кулаком пробивают пресс. Макс захлебывается коротким вскриком и снова падает к Петькиным ногам, сжимается в комочек и закрывает голову и молчит, молчит, чтоб не провоцировать еще больше.