Тау Большого Пса, Россия (СИ) - "Le Baiser Du Dragon и ankh976" - Страница 22

“Предупредить родителей и влиятельных друзей семьи, - размышлял Вася, - потом пригласить сюда ребят из первой исследовательской экспедиции. Боже, да они все будут готовы с этими гавцами хоть перетрахаться за возможность контакта… Да, и потом громогласно объявить о наличии разума. Тогда это дело не посмеют замять. А у нас уже готовый проект сотрудничества. Кстати, Тоху вытащить из застенков. А что о контакте думают сами гавцы, интересно? Зачем сюда Гавчик проник?”

В том, что Гавчик именно проник, не было никаких сомнений - зря что ли тот вышел к стоянке и уселся прямо перед патрулем десантуры, как следовало из документов.

- Гав!

Вася попытался понять послание, но мозги уже отключались, до него докатилась только смутная мешанина чувств.

- Пойду я. Не будешь скучать, Гавчик?

Гавчик лениво махнул хвостом, и Вася не стал загонять его в клетку, неловко как-то. Достаточно и силовой защиты лаборатории, не денется никуда собачка.

***

Охрана научного корпуса предсказуемо бухала, даже на мониторы не смотрела особо. Хотя, конечно, максиково представление с минетом они не пропустили. И Васю встретили одобрительным свистом и ухмылками.

- Я изыму кое-что из записей, - сказал Вася многозначительно, - а вы пейте, ребята, не смею вам мешать.

Под шумок он изъял и запись с гавчиковым превращением, никто не заметил. Вот, кстати, с таким бы пушистиком… и Максик не будет бояться. Кстати, он уже наверно ждет дома, вечер настал как всегда незаметно.

***

Но Максика дома не было, и Вася почувствовал острое разочарование и слабую ревность - с кем он там? И комм утопил как специально, не проверишь гулящего любовника, а друзей Вася его не знает.

Он побродил по отсеку, потом составил разные послания - семье, всяким знакомым деятелям и коллегам, тут-то и пригодилась запись с пушистым собако-оборотнем. Родителям и Петьке даже отправил сразу. Максика все не было, и он позвонил знакомой девочке из бухгалтерии при управлении, узнать, где у них корпоратив. Наверняка Максик там, недаром же на работу забежать хотел. Надо его встретить.

Вася вышел в коридор, мечтательно улыбаясь, словно пьян был от нового мира, открывающегося ему, от захватывающих перспектив будущих исследований. Все стало как хрустальным.

- Ну, и где твоя новая любовь, - услышал он женский голос. - Как зовут-то хоть?

- Вася… Василий Вронский! - сообщил пьяненький максиков голос.

- О боже, еще один Вронский! Променял самотык на поподер.

- Но-но, я по.. ппрошу! Ж-женечка… - захихикал Максик.

- Да-да, Жень… тебя не было, а у нас такие стр-р-расти! Этот отдыхает… Шекспир, во! - это уже другой пьяный женский голос.

Вася помедлил немного, пока шаги и смешки приблизятся, а потом стремительно выскочил из-за поворота (воображая себя гавцем почему-то):

- Бу!

Его маневр имел потрясающий успех: Максик грохнулся на задницу, а пьяная девчонка с визгом вцепилась в трезвую. Вася с осуждением покосился на грудь последней и отметил на будущее личный номер, очень запоминающийся - одиннадцать факториал в шестнадцатеричной системе. Приятно все же иметь дело с военными, везде свои знаки различия таскают.

- Разве я в ответе за брата своего, что вы вот так огульно, дамы? - с легкой обидой в голосе спросил он и поднял Максика. Тот радостно улыбался измазанными в чужой помаде губами и прятал что-то в нагрудный карман. Яркий и горячий он был, как солнышко, наверно, гавчиково восприятие наложилось, но Вася чувствовал все немного по-другому.

- Ну, простите, господин Вронский, - захихикали девчонки.

В отсеке уже Вася зажал Максика и первым делом залез ему в трусы - проверить, на месте ли. Трусы были на месте, а в них… шерсть! Вася аж вздрогнул, вспомнив превращающегося гавца.

- Что это?! - в его кулаке оказался большой кусок розового меха.

- Хвост, - засмеялся Максик, - от костюма.

- А почему в трусах?

- Ну… запихал, чтоб не потерялся…

- О, боже, - тоже засмеялся Вася, падая на скамью в прихожей, его любимый был неповторим.

Максик живо забрался на него и принялся целоваться, а Вася с силой дернул его за штаны, спеша добраться до вожделенной задницы.

- Ты мне штаны порвал…

- Новые подарю, - Вася судорожно шарил по карманам в поисках хоть какого вещества, годного в любриканты, но облом.

Пришлось изобразить из себя космодесант, встать торчащим хуем вперед, с Максиком на чреслах, тот непринужденно обхватил его ногами за поясницу и висел. То есть, сначала висел, а когда Вася на кухню отправился, вдруг заелозил да и насадился.

- Ты… - задохнулся Вася, несмазанная попа была такой тесной, - не больно?

Максик замычал и замотал головой, насаживаясь все глубже, а Вася засмеялся, закружился с ним, не чувствуя почти тяжести.

Но не удержался все же, и они вдвоем свалились на диван, хорошо Вася успел Максика с члена снять, а то надломил бы важный орган, не дай бог. Они целовались и трахались на диване, даже маска не мешала, приноровились уже. А потом Максик внезапно заснул, впрочем, Васе это не помешало закончить.

***

И на следующую ночь, уже новогоднюю, они обнимались и целовались на главной площади базы. Вася уже был без маски, а Максик снова одел достопамятный меховой порно-костюм, только не на голое тело, конечно, а на серебристое лыжное трико, и розовый хвост пришил. И Вася не мог удержаться от постоянных прикосновений, этот потрясающий контраст гладкого и пушистого.

…Над площадью летают переливающиеся и сверкающие шары, все пытаются в них попасть из специальных ружей, и тогда они взрываются фейерверком. Где-то неподалеку Петька сразу с тремя девчонками (“теперь только бабы, заебали вы меня, братец”, да-да, Вася так и поверил), рядом крутится освобожденный Тоха и пытается что-то про Гавчика втереть. “Сгинь, - говорит ему Вася, - завтра, все завтра”.

И Максик попадает в большой розовый шар, тот распускается огнями, осыпает их пыльцой. Огни в форме щенков, ведь наступает год водяной Собаки, а пыльца сладкая, она шипит и лопается, когда Вася слизывает ее с подрагивающих в улыбке максиковых губ…

***20 лет спустя

Гавцы оказались расой не только разумной, но и крайне любознательной. И в скором времени они расплодились по известной Вселенной, но только там, где жили люди. Очень уж они людей любили.