Тау Большого Пса, Россия (СИ) - "Le Baiser Du Dragon и ankh976" - Страница 18

- Но ведь в открытой вселенной нет разумных существ, кроме людей, - ответил Макс, а сам подумал про себя: Вася точно знает правду о гавцах, надо будет спросить вечером.

- Поймите, Гавчик не желал причинить вам зла, он добрейшее созданье. Теперь его вместе с сородичами уничтожат скорее всего…

- Из-за меня?

- Нет… нет, конечно. Но вы могли бы помочь спасению целой цивилизации. Поговорите с Василий Алексеичем, может он прислушается.

Дверь за спиной с шумом распахнулась, и Макса бесцеремонно вывели, он перебздел даже. Вдруг этот Антон рассказал ему страшную государственную тайну, и теперь Максима тоже запрут от греха подальше, и никто-никто не узнает, что с ним стало.

- Вы извините, произошло недоразумение, - объяснял ему сопровождающий его молодой сержантик, - пропуск на госпожу Иванову оформили, а пропустили вас.

Но Макс ему не поверил на всякий случай.

- Мне в туалет надо, - сказал он, нащупав комм в кармане.

Его проводили до сортира, и Макс, закрыв дверь на защелку, тут же отбил Васе сообщение: “Я в отделении, спаси меня”.

Прошла минута, а ответа все не было.

Он дрожащими пальцами набрал еще одно: “Мне сказали, что Гавчик разумный”. Макс нажал отправить и случайно уронил комм в сортир, попробовал его выловить, но того неожиданно быстро всосало.

========== Глава 7 ==========

“Дебилы”, подумал Вася, провожая взглядом подчиненных. Те изображали перед ним бурную деятельность, но он готов был поклясться, что они бухали по углам, как только скрывались из его поля зрения. Во всяком случае, после того, как он вчера покинул лаборатории, они не сделали ничего. Абсолютно ничего.

Нет, конечно он и не ожидал от этих долбоебов особого усердия, тем более 29-го декабря в пятницу. Но ведь не полное бездействие, когда на глазах рушится картина изучаемого мира. А может, они даже и не поняли, что она рушится? Из старой команды, тех ребят, с которыми они вместе открывали этот новый мир, остался только Вася. Почему-то большинство ксенобиологов не любит процесс стерилизации и освоения, жалкие лицемерные этики, как будто это не они делают все, чтобы запустить его. И сотрудников, наблюдающих за этим процессом, называют презрительно “чистильщиками”. Васе каждый раз так искренне сочувствовали, когда он оставался.

“Кому-то же надо приглядывать за стадом идиотов, - мужественно пожимал он им руки на прощание. - Зато будет время закончить монографию об инсектериях.”

“Мне было бы больно писать о том, что исчезает”, грустно сказала ему на прощание милашка Леночка, одна из постоянных любовниц. Вася в ответ лишь наигранно вздохнул и затащил ее на последний чпок. Не признаваться же в извращенной любви к процессу освоения, в том, что ему нравилось наблюдать за эпической гибелью старого мира и вылуплением нового райского уголочка, созданного им. Неэтичненько.

По правде говоря, изначально с ним оставался еще один старый сотрудник, океанолог. Но тот его так заебал своими бесконечными докладами о необоснованных повреждениях, что Вася от него ловко избавился, отправил на новооткрытую гигантскую планету-океан. А вообще, даже хорошо, что вокруг одни идиоты, а то были бы все как Тоха или тот океанолог, проект бы немедленно заморозили с обнаружением Гавчика.

Вдохновленный последней мыслью, он вернулся к разработке новых, уже более детальных моделей неведомого разума. Рядом крутился тот восторженный лаборантик, которого он прошлый раз засадил на выращивание. Вася решил поощрить его энтузиазм, запрягал по мелочам, трепался о перспективах и лениво размышлял на предмет выебать как-нибудь в подсобке. Чисто теоретически, ведь после восхитительного трепета от любви с Максиком остальные люди казались в этом плане совершенно пресными.

***

Очевидно, Гавчик придерживался похожего мнения: кроме Тохи никто не достоин. Подлая тварь, способная, по показаниям того же Тохи, на сильный эмпатический контакт, воротила от Васи морду и заливала ощутимым презрением. Тоже в своем роде эмпатический контакт, конечно…

Вася даже зашел внутрь силового поля, изолирующего гавца, попытался поймать собачий взгляд, держа в кармане силовую плеть наготове. Но хуй там, сколько он не транслировал желание сотрудничать, собака его игнорировала. Может, почувствовала васины намерения извести сородичей? Впрочем, до других сотрудников, не держащих в голове холокоста, гавец тоже не снисходил.

В голове вертелось множество вариантов. Вот, например: притащить сюда Тоху и пытать его электричеством. Или отпиздить самого Гавчика, интересно, как тот реагирует на боль? Или попросить установить первичный контакт Тоху. Последний вариант, конечно, самый реальный, несмотря на Тохину неблагонадежность.

“Сообщение, хозяин, от любовничка”, вкрадчиво мурлыкнул комм, пользуясь отсутствием человеческого окружения.

Вася только хмыкнул, пятясь к выходу из камеры, иногда он понимал, почему считалось непристойным наделять искусственным разумом технику.

“Хозяин, важное сообщение!” взволнованно запищал комм, когда он уже закрыл дверь.

- Блядь, - потрясенно выдохнул он, когда прочитал безумные максиковы сообщения, а потом не смог до него дозвониться.

Да, его любимый обладал потрясающим свойством - концентрировать вокруг себя невероятный идиотизм окружающей вселенной и выделять его крупными осадками. Надо было срочно бежать в отделение, пока происходящее не приобрело черты зверского пиздеца, как обычно у Максика.

***

В СБ его мурыжили минут десять, уверяя, что никакого Максика у них нет, не было, более того - никогда не планировалось быть. Вася напирал на якобы “последний сигнал с комма, полученный из отделения” и угрожал отделом внутренних расследований. В приемную на скандал стекались зеваки и начальство.

Он был готов уже перейти к более серьезным угрозам (начальник колониального корпуса - друг семьи, батальон космодесантников, гнев папы-адмирала и прицельная бомбардировка из стратосферы, все по возрастающей), когда внезапно явился некий сержант и деловито осведомился:

- Этот нарушитель заперся в сортире и не открывает. Ломать дверь?

- Какой нарушитель, сержант, - заинтересовался Вася, прямо жопой чуя максиковы фокусы.

Сержант скользнул взглядом по его погонам и явственно заколебался - докладываться ли чужому офицеру.

- Отвечайте, когда спрашивают! - рявкнул основательно вздрюченный дежурный.

- Нарушитель Максим Черноводный, которого по ошибке к Юрченко пустили!

- Так, - сказал Вася в установившейся тишине. - Максим Черноводный, значит. Задерживаем, значит, граждан без оформления?

- Мы не задерживали, он сам проник, - возмутился сержант.

- В ваш туалет? Бардак! - разгневался Вася. - Немедленно ведите меня к нему.

- А вы там не запретесь, господин капитан научного корпуса? - внезапно пошутил дежурный.

- Постараюсь, - заржал от неожиданности Вася.

***

- Максик, открывай! - он деликатно постучал в сортир.

- Вася, ты?! - взъерошенный Максик буквально выпал в его объятия. - Пойдем, пойдем отсюда…

- Пойдем, - засмеялся Вася, тиская его за задницу, сквозь тонкую ткань штанов явственно ощущалось, что трусами развратник сегодня не озаботился. - Ты зачем в отделение проник, к Тохе что ли?

- Нет, меня заманили, - покраснел Макс и нервно оглянулся.

- Вы проникли к задержанному по чужому пропуску, - с осуждением сказал бдительно сопровождающий их сержант.

- Да! - вдруг выкрикнул Максик. - А вы меня заманили по пропуску Катерины Ивановой, между прочим! Разве я похож на Катерину? - обиженно спросил он у Васи, делая брови домиком.

“Похож”, подумал Вася, яйца звенели уже от возбуждения, как всегда рядом с Максимом: