Закон подлости гласит... (СИ) - Юраш Кристина - Страница 47

Через секунду дверь чуть не вылетела с петель.

— А теперь вышли, постучали три раза, а потом после того, как получите разрешение, зайдете снова. Я что? Должен учить вас правилам этикета? — заметил Альберт, беря в руки мой диплом. Его улыбка стала воистину дьявольской, а взгляд напоминал сверкающее лезвие бритвы.

— Что это значит? — с порога заорал запыхавшийся Освальд. У меня такое чувство, что стоит Альберту моргнуть, как на стульчике вместо меня будет сидеть мой хладный труп.

— А мне почему диплом не дали? — спокойно спросил инквизитор, отпивая чай и любуясь моим именем на дипломе. — Или вы решили, что в нашей семье достаточно одного «дипломированного» специалиста? Ну что ж, Анабель, поздравляю с окончанием Академии. Единственный вопрос, почему не с отличием? Освальд, почему не с отличием? Анабель исправно посещала все занятия, сдала все экзамены. Думаю, что она заслуживает диплом с отличием. Ты так не считаешь, Освальд? Кстати, чай будешь?

Освальд закашлялся. «У него еще тот поперек горла стоит», — хихикнул демон.

— Альберт, подпиши им документы на ремонт канализации. Там действительно пахнет так, словно они по углам справляют нужду… Я чуть не задохнулась, — вздохнула я, стараясь не смотреть на Освальда.

— Завтра подпишу. Ах, да, и дай девушке интервью! — Альберт поднял знакомую ложечку, посмотрел на нее и положил на стол. — Пожалуйста. Заметь, я сегодня вежлив, как никогда. Интересно, с чего бы это?

— Простите, что так получилось, — вздохнула я, глядя на Освальда. — Мне просто повезло. Могу рассказать как. Я просто пришла в Академию, чтобы взять у вас интервью, меня не пустили, я решила попасть внутрь под видом студентки, взяла пару книг, села на лавочку…

Под конец моего рассказа, один взгляд посылал мне смертельные проклятия, второй смотрел на меня так, что призрак совести конвульсивно дергался.

— Я не буду писать об этом статью, — вздохнула я, поднимая глаза на канцлера от магии. — Я просто хочу взять интервью. Я верну диплом обратно, если надо, потому, что действительно его не заслужила. В обмен на интервью. Я не хочу писать гадости. Среди моих друзей есть маги, которых, не смотря на свои причуды, я по- своему уважаю.

— Хорошо. Я согласен дать… интервью, — сквозь зубы заметил Освальд, сопя как ежик. — При условии, что ты вернешь диплом, и никто об этом никогда не узнает, а ты, Альберт, подпишешь документы на ремонт канализации!

— Освальд, а ты не слишком многого просишь? Итак, интервью будет моем присутствии, — заметил Альберт, позвякивая ложечкой о кружку чая. — Хотя нет. Я могу случайно отвернуться… Лучше поступим так. Анабель напишет вопросы, а ты, Освальд, на них ответишь. Письменно. Тебе так будет проще, мне так будет спокойней.

Я достала заготовленный листок с вопросами и передала их Освальду. Тот вырвал его у меня из рук, пробегая глазами и хмурясь.

— Неси документы на подпись. Не хочу откладывать на завтра. Или вы уже принюхались и передумали? Диплом отдадим, как только Анабель получит ответы.

Через минуту Освальд стоял с пачкой документов. Альберт лениво поставил свою роспись. Туча над головой канцлера от магии слегка развеялась. Он даже удостоил меня обычного хмурого взгляда.

Я сидела на стуле и писала новые вопросы, закусывая ручку.

— Вот, я написала вопросы… — вздохнула я, протягивая листок Альберту. — Ответишь письменно… Когда тебе удобно… Я не тороплю и не настаиваю! Как получиться….

— А я думал, мы с тобой встретимся и поговорим, — взгляд снова полоснул меня ножом. — Вечером. Тем более, что у нас есть повод. Диплом об окончании Академии, как выяснилось, на дороге не валяется. Хотя нет, может быть, и валяется, но мне еще не попадался…

Эй! Сердце, ты куда? Ты мне сейчас ребра выломаешь! Так! Не надо останавливаться!

Ангел внутри меня дернулся, открыл рот, чтобы заорать: «Да!», но демон заткнул его рот мохнатой ладошкой. «Правильный ответ: «я подумаю!» — прошипел демон, глядя в испуганные глаза ангела, который хлопал крыльями.

— Я подумаю, — улыбнулась я, глядя на внутреннюю возню демона и ангела.

— До вечера… — услышала я, закрывая дверь.

Глава шестнадцатая… ты не хочешь проблем, зато проблемы хотят тебя

Допрос с пристрастием. Сначала допрос, а потом пристрастие.

Ангел сидел и вырывал перья: «Любит-не любит-любит!» Демон сидел и молча подбивал дебет и кредит отношений. «Мы должны по гроб жизни!» — хмуро подвел черту демон, хмыкая и пересчитывая. — «Хотя, если учитывать, сколько развлечений мы привносим в его жизнь… Хм…»

Я лежала в ванне с пеной, слушая, как внизу разрывается бабка. Я привыкла к ее постоянному возмущению и ворчанию, словно это был приемник, настроенный на волну «Маразм эф эм». «Маразм! Повторяем все по десять раз! Не переключайтесь! Маразм эф эм! Мы… уже не помним, что говорил пять минут назад!». Сейчас «Маразм эф эм» вел передачу под названием: «Как тебе не стыдно, Анабель!». После этой передачи следовала передача под названием: «Позор! Ты пошла по стопам Краммера! Никогда у нас в роду не было магов!». Я порадовала бабку, что теперь у меня есть диплом и даже показала его сквозь стекло окна. Так что теперь бабка сама с собой отмечает мой диплом пронзительными криками.

На полке в ванной валялись всякие пузырьки, которые я все-таки купила на обратном пути. Особенно меня впечатлил пузырек для «эпиляции». Вообще-то он для мужчин, но радоваться пушистым ногами я не умею. С намыленной головой, я лежала, выставив вперед гладенькие ножки в мыльной пене.

«Хм… А с каких пор мы так усердно готовимся к…хм… интервью?» — уточнил демон, прищуриваясь. Я выразительно посмотрела на демона и приложила палец к губам. Ангел дорвался до второго крыла. «Лю-ю-юбит… Не любит… Лю-ю-юбит…». «Вот как надо делать эпиляцию!» — демон кивнул в сторону ангела. «А теперь призаткнулись все на секундочку!» — ответила я, любуясь результатом. Нет, магия, определенно имеет право на жизнь. За этот тюбик я вообще готова простить даже Боню. Кстати, интересно, как там Боня? Есть у меня подозрение, что кое-кто «приватизировал» Боню и теперь в свободное от работы и вытаскивания меня из неприятностей время, усиленно дрессирует.

Я сидела в чалме из полотенца на кровати и поглядывала на часы. Вечер — это когда? От нечего делать я взяла с полки какую-то книгу. И тут из переплета выпала почерневшая цепочка с какой-то висюлькой. Я подняла ее с покрывала кровати, рассматривая в руке. На цепочке висел маленький кулончик в форме овала. На нем было написано: «Анабель Эрланс». Я щелкнула маленькой застежкой и увидела портрет Анабель. Я не знаю, что общего было у нас кроме цвета волос, но мы с ней были абсолютно не похожи. У Анабель был большой хищный нос, который впору примерить какому-нибудь мужчине, тонкие, поджатые губы, ярко выраженные скулы, зато все это компенсировалось большими и очень выразительными глазами, очень похожими на глаза ее двоюродного брата. Я еще раз посмотрела на нее, забыв, зачем я вообще полезла на полку, а потом бросилась к мятым рисункам. Я достала из-под матраса два рисунка, потом извлекла из кармана третий. Я положила рисунки рядом и внимательно посмотрела. Я подозрительно смотрела на тот рисунок, где двое стояли на расстоянии вытянутой руки, а он, слегка сдвинув маску, наклоняется к ее щеке. На девушке было темное платье, раскрашенное аккуратными штрихами и брошка. На картинах была нарисована не Анабель.

Эта мысль заставила меня присесть на кровать, поковырять взглядом стену и руками «подушить» подушку. Версии были одна бредовей другой. Или все, что происходит — это просто случайное совпадение, или отлично срежиссированная пьеса или кто-то умеет заглядывать в будущее и видит то, что не видят другие. «Чтобы я тебя не видел в Академии!» — пронеслось у меня в голове. Паззлы складывались в пользу предпоследнего и последнего варианта. Я посмотрела на рисунок, достойный журнала «Плейбой» и подняла глаза к потолку. Дорого бы я отдала, чтобы увидеть другие рисунки, чтобы подтвердить или опровергнуть свою догадку. Оп! Еще один «неудобный» вопрос!