Невеста без места - Сапункова Наталья - Страница 84

Любица была готова. Оказывается, успевала она и Вельке помогать, и сама приодеться. Осталось спуститься, ног под собой не чуя, да в возок сесть, а кучер с козел и не слезал, и ворота распахнутые стояли — сразу понеслась тройка.

Приехали на княжий двор, сразу к красному крыльцу. Тут Вышана, Вельке в руку вцепившись, торопиться ей не дала, поднялись они по дубовым ступеням не спеша, лебедушками.

— Ты не тревожься, — шепнула боярыня, — тебе-то все будет, что только пожелаешь…

Зашли они в просторную палату с расписными стенами, с престолом княжеским в дальнем конце, с лавками вдоль стен, бархатом крытыми. Веренея увидели сразу, он лицом к ним стоял. Теперь князь одет был в парадное, в красный шелк и черный бархат, все шитое золотом и шелком. Рядом с ним, по правую руку — его княгиня, должно быть. Заледа, Яробрана матушка. Красивая…

На Вельку князь поначалу взглянул, как тогда, в клети, тяжело и студено.

Велька заметалась взглядом по палате… Справа от князя Ириней с Чаяной стояли, там же — Мирята, Воевна, боярин Городей и все княжичи, другие ближние князя — дальше, вдоль стен. Людно было в палате. А левее… там она увидела воеводу Горыныча, десятников его — их Велька в лицо узнала, а меж ними — Венко.

Оглянулся он, и взгляды их встретились, огоньком горячим мелькнула у него в глазах радость… и он отвернулся, больше на Вельку не смотрел. А у нее сердечко застучало — как будто бегом бежала от Мирятиного двора до княжьего.

Вышана ее вперед подтолкнула, шепча что-то — слов было Вельке и не разобрать, только сердце свое слышала. Прошли они через всю палату, перед князем остановились, поклонились. Князь кивнул, рукой махнул:

— Ступайте, боярыни, вы свое дело сделали.

Вышана с Любицей отошли, одна Велька осталась перед князем. Не удержалась, через плечо глянула на Венко опять — он теперь в пол смотрел, на нее глаз не поднял. И тут только заметила княженка, что на нем старая, небеленая рубаха, штаны не лучше, а сапог нет вовсе. И лицо разбито, под глазом синяк. Его, Венко, Горыныч изловил, как татя, сюда привез и доставил к князю. А князь, выходит, решил, что это ничего, не зазорно, чтобы его старший сын в таком виде и без сапог перед его гостями тут стоял?.. Непонятно.

Князюшка в какую-то игру поиграть затеялся? Или на самом деле нехорошее что?..

В плохое верить не хотелось, но поневоле тревожно стало.

Горыныч суда просил, но какой тут суд, за что? Ошибка случилась, и князю это известно. Или?..

Задышала Велька глубже, и сила потянулась, закололо в пальцах. Ненужная сила, но с ней спокойнее стало. А старая волхва, возле престола сидящая на скамеечке и словно спавшая, вдруг глаза открыла и на Вельку посмотрела. Силу почуяла?..

— Ну, здравствуй, Велеславна, — сказал князь, — ты здорова ли? А то дошла до нас весть, что неладно с тобой?

— Все ладно, княже, — ответила Велька.

— Я рад, — князь кивнул, — а теперь надо с тобой решить. Приехала ты сюда, чтобы моему сыну женой быть, а ведь не решено еще, кому из них! Ну, Горибор, как оказалось, в мужья тебе не годится. А двое вот годятся, погляди, — и показал на Велемила и Яробрана, они разом шагнули и стали рядом, против Вельки, — а обручье твое вот, возьми. Боярин ваш спас его, мне отдал. Теперь сама решай, кому отдашь, — и протянул ей девичье обручье, ее, то самое.

— Брагодарю, княже… — Велька обручье взяла, надела на руку.

Боярин обручье добыл или все же Венко?

Велемил ей улыбнулся, Яробран в пол уставился. Оглянулась она на Венко — тот вовсе отвернулся.

— Выбирай, душа моя, — сказал князь. — Старший княжич Велемил Веренеич, второй княжич Яробран Веренеич. На кого сейчас укажешь, с тем и будешь.

Чудно…

Опять Велька не спеша огляделась. Воевна стояла, волнуясь, руки к груди прижав. Сестра, Чаяна, губы кусала, и глаза у нее блестели… Обидно ей? Оттого, что ей не сказали: «На кого укажешь, с тем и будешь…»

Вышана… застыла вся, смотрит, ждет, волнуется. Боярин Мирята… аж вперед подался. У княгини Заледы в глазах был интерес… любопытство даже.

— Выбирай, княженка, раз князь велит! — подал голос Горыныч. — Да подумай о своем батюшке, что бы он тебе присоветовал.

— Да-да, и о батюшке подумай, — кивнул князь. — О чести отцовской, о чурах в первый черед думать и надобно.

И показалось, что не по-настоящему он это говорил, не от сердца, а словно байку сказывал.

— Погоди, княже, — сказала Велька, — ты разве не заметил, что я не девкой сюда пришла? — и коснулась рукой своего повоя. — Есть у меня суженый, только один. Ни к чему мне больше выбирать, спасибо за честь.

— Ты о нем, что ли? — князь показал на Венко. — Забудь. Сама погляди, ну какой он тебе суженый? Тебе, дочери Велеслава? Нет, душа моя. Отец тебя мне в невестки отдал, вот и выбирай из моих сыновей, Велемила и Яробрана.

— Какой-такой суженый? — взревел Горыныч. — Этот поганый тать? Я, пока жив, свою княженку так позорить не позволю!

Выискивая в кариярских лесах следы оборотней, выспрашивая что можно и потратив на это немало времени, воевода был горд, что татя, хотя бы одного, все же поймал, но ему пока и в дурном сне не случалось подумать о пленнике как о суженом княженки. Воевна, которая от Вельки знала, что причина к тому есть, не удивилась, лишь прижала руки к груди, словно ей тяжко было дышать.

— Ты погоди, боярин, не шуми зря, — одернул его князь и сделал знак, по которому часть его ближних стала перемещаться к расстроенному вериложскому воеводе.

— Так вот, — князь, о чудо, улыбнулся Вельке, — от этого тебе надо отказаться и не думать больше, — он пренебрежительно махнул рукой в сторону Венко. — Все, что случилось, Богам Светлым было угодно, вон, волхва подтвердит! А ты, княженка, погляди еще на моих сыновей и скажи, наконец…

А улыбка-то у них с Венко одинаковая.

Да что происходит?..

Или она детские речи не так поняла, и Венко — все же не Ивень? Или — чего хочет князь?

Пожалела уже княженка, что сразу не поговорила с Вышаной, не доверилась…

— А он от меня уже отказался, княже? — спросила она.

— Нет. Я никогда от тебя не откажусь, — сразу негромко ответил Венко.

— Вот и все, значит, — улыбнулась Велька радостно, — только он мне муж, другого не нужно. А княжичам твоим пусть лучше меня жены достанутся…

Опять Горыныч взревел гневно и кулаки могучие сжал, но тут его как раз за руки схватили и на лавку усадили, и людей его оттеснили подальше…

— Княже, княже, батюшка! — закричала вдруг Чаяна. — Не будет такого! Позволь мне с младшей сестрой с глазу на глаз поговорить. Я вразумлю ее, сделает она как должно, будет тебе послушной!

— Тебя, невестушка, кто спрашивал? — недовольно шевельнув бровью, заметил Вереней. — Хотя… ну, ступайте, поговорите.

— Нет, княже! — воскликнула Велька. — Не надо…

Отчего-то разговора с сестрой сейчас она хотела не больше, чем этой странной беседы с князем на виду у всего двора. Хотя почти дословно знала, что готовилась сказать ей Чаяна.

— Княже, не шути больше над нами, — взмолилась Велька, — я ведь знаю про озерского князя Ивеня Веренеича. Случайно… слышала, что дети говорили у колодца…

— Вот как, значит? Знаешь?.. — князь, у которого уже и морщины большей частью разгладились, опять нахмурился.

А Венко… он быстро подошел, позади встал, обнял Вельку за плечи, сжал.

— Все, люба моя, — шепнул. — А громче сказал: — Все, батюшка, довольно. Не судьба, значит. Ничего. Не захотели боги, чтобы на этот раз предсказанье исполнилось. А жену я себе выбрал, и другую тоже мне не надобно.

Вздохнул князь.

— Что ж. Так и быть. Благословляю вас, дети мои, Ивень Веренеич и Велья Велеславна. Жизни вам долгой и детишек побольше нам на радость.

И княгиня, улыбаясь, то же следом за мужем повторила.

Поклонились они князю с княгиней низко, как полагается. А смотрел он на них по-прежнему сердито.

Хотя… не на них ведь он сердился, тут другая причина какая-то…