Имбецил (СИ) - "Alinkina" - Страница 80

- Вставай, - поторопил я Тура, и он недовольно, злясь, но встал.

Так мы и пошли развеселой компанией: Спайк шёл впереди, всё время оборачиваясь на нас, типа не отстали ли мы, потом шёл шатавшийся от стены к стене Тур, болезный шах-падишах с кислой и злой мордой, ну и в конце процессии плёлся я, аки прислужник при каком царе-батюшке, навытяжку, с высоко поднятой рукой неся на высоте пакет, как нимб или корону.

Путь наш до толчка пролегал аккурат мимо кухни, где сидел задумчиво-офигевший от вида нашей банды одуван. Он ещё Туру и добавил «счастья», предложив, немного заикаясь, помочь чем-нибудь. Наивный! Нашёл кому помощь предлагать, ага! Тур ему же его же руку помощи первый и сломает, оторвёт и скормит потом своему адскому псу-людоеду. В принципе, так оно почти и вышло, только без оторванных запчастей – одувана послали по всем известному адресу – к ебеням, пожелав при этом не появляться в поле видимости этой квартиры. Одуван скис (а в глазах столько радости! Двуличный гад!) и собрался встать и уйти, поэтому пришлось и мне внести лепту – прошипеть Туру про утку и больницу, а на одувана рыкнуть, чтоб сидел и меня ждал, помощник хренов. В толчок всей толпой зайти не получилось. Спайка Тур выпер одним взглядом, а вот на меня это не подействовало, и я нагло сам зашёл. Тур сопел, а его глаза наливались кровью, но я не сдавал позиции.

- Съеби, - прорычал Тур, глядя на меня из-подо лба.

Шутки кончились, все клоуны должны свалить с манежа, только вот я не шутил. Криво улыбнувшись, я прижался к груди Тура (размеры небольшой комнаты и большого Тура очень способствовали). Он задышал и засопел чаще, раздувая ноздри, а я, закрыв дверь за его спиной, опустил свободную руку на его хозяйство, легко сжимая. Сопение переросло в хрипение, а сам он напрягся как струна. Я ожидал его кулака как родного, но он вмиг сдулся и расслабился, откидываясь на дверь. Мой энтузиазм немного спал: я-то думал, он и дальше упираться будет, а он, сволочь, ведёт себя как царь. Самое мерзкое, что я сам предложил себя.

Одной рукой стягивать с крутых и широких бёдер Тура трусы и штаны-спортивки оказалось тяжело. Попыхтев с минуту, я понял, что мне нужна помощь.

- Может, подержишь? - глянув на расслабленного и какого-то уставшего Тура, прошипел я, делая намёк на пакет с лекарством.

Тур, приоткрыв глаза, наблюдал за мной и моими потугами и молчал, пока я вновь не зашипел. Штаны стянуть еще ниже я не мог, тогда бы опустился пакет и капельница. Патовая ситуация. Тур упёрся в дверь, и я не могу уйти. Иниацитива, мать ее, наказуема. А уж второй раз за день – это для меня слишком, так что поиграем в терпелки.

- Я подожду, - выдал я этому упёртому чудовищу, меняя одну руку на вторую, а то она затекать начала.

Тур, как я и думал, не железный и долго терпеть не смог. Мочевой - не резиновый. Схватив нетерпеливо пакет из моих рук, он, засопев, посмотрел на меня тяжёлым взглядом. Ему не нравится моё присутствие и моя помощь. Оно и понятно, только вот мне тоже, знаете ли, много чего не нравится, но я терплю и молчу!

Двумя руками дело пошло быстрее, и когда штаны с трусами оказались ниже колен, у меня во рту всё пересохло, и я отвёл взгляд от хозяйства Тура. Сука, как же мне неудобно! Чтобы не передумать и не свалить позорно, я не задумываясь ни о чём, чуть подрагивающей рукой схватился за чужой член, направляя его в унитаз и… И ничего! Я посмотрел на Тура убийственным взглядом.

- Подними сидушку, - прохрипел он, выходя из себя, и я чуть не взвыл. Сидушку я поднял не с первого раза. Она всё норовила упасть. Тур схватил меня за плечо и с силой сжал.

- Зад мне вылижешь тоже, - медленно, срываясь на сип, зло проговорил Тур, усиливая нажим на моё плечо, в то время как его член в моей руке напрягся, и звонкая струя с силой ударила в унитаз.

Я честно забыл, как дышать, а до моего тупого мозга дошло, каково ему сейчас! Это для меня это всё фигня. А ему как? Я не смог бы, как он… наверное обоссался бы, и то, даже это было бы сложно сделать - мозг ставит блоки, до последнего. У Тура от напряга и злости на лбу выступил пот, а на щеке, у небольшого выпуклого шрамика под самым веком забилась венка. Хватка его лапы на моём плече ослабла, как и струя. По спине пробежали мурашки, когда Тур выдохнул мне в лицо, и я заглянул в его чёрно-карие, с полопавшимися сосудами глаза. Как какой-то псих под гипнозом, стряхнув с пениса последние капли, я наклонился и стал натягивать бельё со штанами. Сверху за мной наблюдали, и этот взгляд я ощущал каждой клеточкой тела. Не знаю, чем бы закончилось это всё, но у двери раздался остервенелый лай, удаляющийся топот с цокотом, а затем и звонок в дверь. Того, кто пришёл, я готов был расцеловать! Даже в лысину, потому как это мог быть только этот гондон лысый. Он припёрся вовремя.

- Тебя проводить до двери? – хмыкнув, ядовито (не могу я по другому!) проговорил я, посмотрел на лапу Тура, лежащую ещё у меня на плече, а потом на него самого.

Зверское выражение на лице Быкова всё сказало само за себя. Руку он убрал, многообещающе посмотрел на меня и, развернувшись, с пакетом в вытянутой руке вышел из толчка. Так я и думал, что он не захочет меня видеть рядом, чтобы не прибить. Довёл я его знатно. Мне даже курить захотелось и почувствовать приятную, расслабляющую горечь на языке, а то руки до сих пор трясутся. Блин, как я давно не курил! И ведь что интересно, опять благодаря Туру. Нервотрёпка и его контроль сделали своё дело, но желание сиюминутное появилось. Наверное, и голова приятно закружится от первой затяжки…. Как впервые… Осталось совсем ничего – выбраться из квартиры Тура живым и целым. Быть третьим в разборках между лысым и Туром мне не хочется, я и так сейчас столько масла подолью в огонь, что и дом взлететь может.

Теперь осталось вовремя прикрыться своим новым бронежилетом под названием «одуван», и будет мне счастье…

========== Глава 29 ==========

Дима летел к дому Туру на всех парах. Звонок Соловейчика застал его на работе на инструктаже: он отправлял парней на новый объект и давал последние наставления. Сам поехать Дима сможет на объект только через пару дней, после встречи с новым клиентом, и как он надеялся, после заключений договора, поэтому и приходилось парней одних отправлять. Отправка десяти здоровых лбов на новый объект всегда была делом хлопотным и по бумажкам и по технической части, а учитывая, что Тур бухал, то и подавно, ведь Дима всегда заведовал бумажками и коммуникативной стороной, а Быков всем остальным: по технике и материалам. И теперь без Быкова было тяжело. Это заметили даже парни и Кристинка, но молчали и вопросов не задавали, чтобы не навлечь на свои головы беду – Димон был не в духе последнюю неделю, зашиваясь и разрываясь между бумажками, клиентами и объектами. Давно Димон так не вкалывал. Это поначалу ему казалось, что всё будет хорошо, только вот беда не ходит одна. Бедой для себя Дима обозначил забухавшего Тура, одувана – мелкого паршивца, просто сводящего его с ума по ночам во сне (как наваждение психозное), и как апогей кучу работы и сдачу последнего крупного объекта по охранке. И если со сдачей объекта Дима вопрос решил, чуть ли не ночуя в офисе и машине (объект был в другом городе), то вот с первыми двумя было туго: к Туру он сделал было одну попытку сунуться и поговорить, надеясь, что тот слез со стакана, но был коротко послан, а звонки тот вообще стал игнорировать. С одуваном дела обстояли так же, если не хуже. Зацепил он Диму и сильно, но гордость, самцовость и ещё куча разных сомнений и заморочек, плюс работа и банально нехватка времени не позволяли раньше вырваться и поговорить с ним. Единственное – Дима узнал номер Соловейчика у Сушко и написал смс упрямцу, что приедет сегодня в шесть, но звонок с неизвестного номера сорвал его раньше. И ведь всё в одном флаконе! Звонил никто иной как одуван, мелкий дьяволёнок, который отказался от встречи, да ещё и передал от патлатого «новости» про Тура. Чтоб их! Особенно патлатую заразу, ведь он виноват и именно он через одувана передал радужные «новости», так что летел Димон убить патлатого, и это минимум. Надо же ему на ком-то хотя бы сорваться, в тренажёрку до груши ему нескоро добраться, а тут как сам Бог велел.