Дом, что мы защищаем - Земляной Андрей Борисович - Страница 43

Это могло означать только одно. Меня слили. Подошедший крейсер, вместо того чтобы оказать мне всемерную поддержку после получения послания, из которого следовало, что я нахожусь в означенном квадрате, просто зачистил территорию.

Значило ли это, что я подобрался к действительно серьезным вещам, или это просто очередной виток борьбы за власть, я не знал. Как не знал и того, кто отдал приказ о нанесении ракетного удара. Но логика и анализ безжалостны к страданиям сердца. Пойти на такой шаг, как удар тяжелым оружием по обитаемой планете, капитан самостоятельно не мог. Он даже не смог бы разблокировать заслонки ракетных портов.

И тут я вдруг понял, что все это время я придумывал для Тарри оправдательные мотивы, для ее поступка. Душа никак не хотела мириться с предательством самого близкого мне существа. И последняя капля словно прорвала плотину. Болезненно сжавшись, сердце медленно ворочалось в заледеневшей груди, а я все сидел на полу, бездумно чертя полоски и кружочки на покрытом пылью полу.

Все, что мне оставалось, это спокойно разобраться с тем, что попало мне в руки, и тихо, словно мышка, забиться в тихую норку от бывших друзей.

Вернувшись в зал к призрачной девушке, я продолжил беседу.

– Помнится, что мы говорили о моей разумности? – Я усмехнулся. – Спорная тема. То есть бессмысленно, по-моему, спорить о предмете, которого нет. Иначе меня бы так не развели.

Аккуратно положив набок пульт управления подъемником, я как смог удобнее устроился на нем и, порывшись в карманах, извлек сигарету и зажигалку.

– Разумность достаточная, – пропела девушка. – Последний тест, на знания.

С этими словами и коротким переливчатым звуком она растаяла в воздухе, а стена за цилиндром подернулась легкой рябью.

Я подошел ближе, и когда расстояние сократилось до пары метров, на отполированной словно стекло стене вспыхнули разноцветные пиктограммы.

Я не понимал ни буквы из сияющих разным цветом знаков. Коснувшись одного из них, я случайно дернул руку в сторону, и знак, словно подчиняясь этому движению, тоже сдвинулся.

Из хулиганских побуждений я сначала сложил знаки по чередованию цветов спектра, а потом, подчиняясь набухавшей во мне чужой памяти, выложил их в круг, замкнув фиолетовый и красный символы.

Ничего не произошло. Ну да, а я-то надеялся, что разверзнется даль сияющая, и пойду я…

Да. Пока меня послали совсем по другому адресу.

Присев на импровизированный стул, я попытался собрать мысли в кучу.

Кого ждал неведомый кто-то? Своего собрата по магическому ремеслу? Вряд ли. Магических загадок и ловушек я что-то не заметил. Хотя а мог ли я их заметить? Уж мне-то известно, КАКОЙ из меня колдун.

Что лежит за дверью, я примерно догадывался. Когда-то очень давно Лига Зенита спрятала артефакты, добытые в войне против Гаррохианских колдунов, в тайное место. Назначенный Лигой хранитель, видимо, понял что-то или обнаружил. В общем, он запечатал сокровища так, что Лига не смогла вскрыть хранилище. Тогдашний император, надеявшийся на то, что ему перепадет хоть что-то из трофеев, в какой-то момент потерял терпение, и Лига в одночасье лишилась большинства земельных владений и Храмовой горы в том числе. Какое-то время имперские умники пытались открыть склад самостоятельно, но не преуспели. Через какое-то время ажиотаж спал, и вход просто завалили.

И все это богатство простояло до тех пор, пока загнанные в угол дархонцы не полезли за сокровищами.

Я оценил объем зала. Воздуха здесь хватит надолго. Правда, есть некий напряг с водой. Но я надеюсь, так долго мое заточение не продлится.

Еще раз подойдя к стене, я оглядел круг из знаков. Никаких особенных идей у меня не было. Просто надоело все до чертиков. И с этими мыслями я со всего размаху врезал окованным сапогом в центр рисунка.

Со спокойным таким шелестом, словно бумажные фантики, кусок стены, обрамленный светящимися значками, ссыпался на пол красивыми шестигранными сегментами. Открывая проход в полутемный зал.

Блин. Как-то просто все получилось. Хотя, может, так и задумывали?

Стена была совсем тонкой. Сантиметров десять.

Осторожно я просунул через отверстие кончик меча.

За стеной никто не прячется, потолок сводчатый. Вроде без приспособлений для умерщвления особо любопытных.

Перешагнув через обломки стены, я осторожно вошел.

Свет стал ярче, освещая уходящие вдаль музейного вида стеллажи и коридоры между ними.

Разглядывая открывшееся пространство, я не сразу заметил невысокого седовласого старичка в черной накидке, скромно стоявшего у стены и рассматривающего меня.

Я коротко поклонился.

– Доброго утра, уважаемый.

– Называй меня Мернон, воин. – С этими словами старик медленно и величаво подошел ближе.

– Доброго утра, Мернон. Меня зовут Рей.

– И все? – Брови страрика насмешливо приподнялись. – Ни титулов, ни званий.

– Это имеет значение, уважаемый Мернон?

– Не спесивый, уважительный, – проговорил про себя старик и шагнул в сторону. – Что ты искал здесь, воин Рей?

Тяжелым немигающим взором он смотрел мне в глаза, а ощущение было такое, словно он заглядывал мне в душу.

– Да ничего не искал. Это мои враги тут что-то искали. А я так, мимо проходил.

– Зачем стену сломал? – все так же грозно вопросил Мернон.

– Да я и сам не знаю. – Я улыбнулся. – Сначала это было как игра. Загадки, секреты. А потом как-то само собой получилось.

– Само собой! – пробурчал старик. – Я, можно сказать, эти заклинания десять лет сплетал и почти тысячу шлифовал, доводя до совершенства. А тут приходит молодой оболтус и играя обходит все ступени защиты. Да тебя должно было просто в жижу растворить при проходе портала…

Тысяча лет. Неслабо старичок пожил. Что-то, помнится, было в том меморандуме по Арингарской битве. Как там его звали…

– Мернон-хранитель, – прошептал я вслух.

Старик резко вскинул седую гриву, отчего она расплескалась по плечам.

– Ты знаешь меня?

– В основном по той ругани которая вылилась на вашу голову с тех пор, когда вы запечатали хранилище.

Хранитель так же бесшумно подошел к одному из стеллажей и, приложив лоб к стеклу, посмотрел на непохожий ни на что предмет.

– А знаешь, что заставляло меня жить, словно крыса, в подземелье на груде сокровищ?

Я помолчал, подбирая слова.

– Думаю, что не ненависть или страх. Вы нашли что-то по-настоящему опасное и страшное и решили спрятать это от всех? Похоронить себя, спасая мир или тех, кого любили?

– Ее звали Энора, – прошептал хранитель, двигаясь вдоль стеллажей. – Говори, что надо, и уходи.

– Ничего мне не надо.

Я отвернулся к одному из шкафов. Там, на куске полированного камня, лежало простое металлическое кольцо. Только на очень толстый палец.

– И идти мне некуда.

– Это тебя хотели убить той ракетой?

– Не убить. – Я через силу улыбнулся. – У государственных мужей есть масса заменяющих слов. Актировать, прислонить к стенке, разрешить проблему. Они разрешали проблему.

– Ты убьешь их, когда выйдешь?

– Воевать с целой Империей? – Я натужно рассмеялся. – Это просто глупо. Глупо, потому что виновные все равно выживут, а погибнут простые солдаты. Чьи-то отцы, братья, мужья. А виновные попрячутся в норы, и мне будут нужны пять жизней, чтобы найти и покарать их.

– А если я дам тебе эти пять жизней? – Старик не собирался сдаваться.

– Тогда я постараюсь прожить их более интересно, чем гоняясь за разными козлами.

– Забавно, – медленно проговорил хранитель, вглядываясь в очередной артефакт.

Я подошел ближе.

Простой формы полуторник был бы самым заурядным из всех виденных мною мечей, если б не полупрозрачный, слегка дымчатый материал, из которого его сделали. И по поверхности клинка медленно перекатывались волны красного сияния.

– Это меч Великого Ассайра Гокодо. – Он ткнул узловатым пальцем в толстое стекло витрины. – Я считал, что удар, нанесенный Агриором, сжег не только колдуна, но и сам меч.