Тайный буддизм. Том III. Глубина Алмазной колесницы - Ринпоче Калу - Страница 5

Различные взгляды

Взгляды разных колесниц отличаются друг от друга.

Колесница «Слушателей», или первый уровень Хинаяны, приводит к постижению «отсутствия самости личности» благодаря тому, что ум покоится в пустотности «я» во время медитаций; однако «отсутствие самости всех явлений» здесь не воспринимается.

Колесница «Будд-одиночек» к постижению пустотности личности добавляет частичное понимание пустотности внешних явлений.

Колесница Бодхисаттв в рамках Махаяны утверждает, что все вещи суть лишь выражения, или продукты, ума. Явления не обладают собственной отдельной реальностью, и в этом они подобны событиям во сне. Это видение можно проиллюстрировать серией из двенадцати традиционных сравнений. Явления подобны отражениям в зеркале, радуге, миражу, небесному замку и так далее. Благодаря этим образам достигается полное понимание отсутствия независимой самости всех вещей.

Ваджраяна в нескольких базовых тезисах обобщает идею о том, что все проявленное имеет природу сна. В частности, это изложено в Сутре сердца Праджняпарамиты: «Форма есть пустота. Пустота есть форма. Нет формы помимо пустоты, нет пустоты помимо формы». Это согласуется с Махаяной и Ваджраяной. Тем не менее Ваджраяна идет дальше, утверждая:

«Ум сам по себе изначально является Состоянием истины.

Проявления суть сияние Состояния истины».

Ваджраяна учит о единстве ума и явлений. Пустотность постигается в этом единстве[3].

Подобающее отношение

Выделенные нами различия между колесницами не означают, что некоторые из путей важны, а другими можно пренебречь. Снова скажем: у каждой из них есть свое место, поскольку они отвечают множеству ситуаций, устремлений и способностей. Хотя все лекарства имеют целью вылечить болезни, не всем пациентам подходит одно и то же лечение. Подобным же образом полезны все поучения Будды, но в каждом конкретном случае предпочтительно давать одни поучения и не давать других. Те люди, которым подходит «лечение» Хинаяной, должны «принимать» именно Хинаяну. Другим полезной будет Махаяна, а третьим – Ваджраяна.

Введение тантр в Тибете

Ваджраяна приходила в Тибет дважды. В результате этих процессов в Стране снегов появились две тантрические системы – Ньингма (старая) и Сарма (новая).

По сути эти системы подобны, одинаково включают в себя основы Хинаяны и Махаяны, но различаются классификацией тантр и способом представления поучений.

Различные классификации

Школа Сарма предлагает подразделять тантры на четыре класса: крийя, чарья, йога и ануттара-йога.

Школа Ньингма использует шесть классов. Первые три соответствуют первым трем классам, упоминаемым в Сарме, – так называемым «низшим» тантрам, а три последних относятся к разряду «высших», подобно ануттара-йоге. Вот эти шесть классов:

• крийя тантра;

• чарья тантра;

• йога тантра;

• махайога тантра;

• ануйога тантра;

• атийога тантра.

Также в Ньингме нередко встречается классификация по «девяти колесницам». В этом случае первыми следуют колесницы Слушателей, Будд-одиночек и Бодхисаттв, а затем к ним добавляются перечисленные выше шесть классов тантр, каждый из которых назван отдельной колесницей.

Единство вне обозначений

Несмотря на различия в технических терминах, все учения представляют собой великое единство. Дело не только в том, что первые три класса тантр совпадают во всех школах. Ануттара-тантра традиции Сарма тоже содержит три секции, примерно соответствующие трем высшим колесницам в классификации Ньингмы. Это Отцовские тантры, делающие акцент на искусных средствах; Материнские тантры, делающие акцент на мудрости; и Недвойственные тантры, сочетающие в себе и то и другое.

Начало буддизма в Тибете

Термины «Ньингма» и «Сарма» связаны прежде всего с хронологией появления и распространения буддизма в Тибете и не учитывают иных различий.

Школа Ньингма возникла в результате первой волны прихода Учения Будды в Страну снегов. По просьбе царя Трисонга Дэцена над этим сообща работали два главных мастера, приглашенных из Индии: Гуру Падмасамбхава и настоятель Шантаракшита. Первый из них учил тантрам, а второй – сутрам. Отмеченная тесным сотрудничеством индийских ученых и тибетских переводчиков, традиция Ньингма среди всех поучений выделяет методы Махаати. Они нередко представляются тремя частями, в которых сгруппированы различные наставления. Это «секция ума» (тиб. сэм дэ), «секция пространства» (тиб. лонг дэ) и «секция устных наставлений» (тиб. мен нгаг дэ).

Традиция Ньингма сохраняется и развивается по сей день, привлекая множество учеников и позволяя им достигать Освобождения.

Монахи и миряне

В первые столетия распространения поучений Ньингма образ жизни практикующего не считался существенным элементом передачи. Наставления по медитации получали и монахи, и миряне. Интенсивно практикуя эти методы, они непосредственно приближались к состоянию махасиддхов и обретению радужного тела.

С течением лет появилась некоторая запутанность. Философские основы практики не всегда корректно передавались и усваивались. Из-за этого возникали причудливые интерпретации. Нарушались границы правильного поведения, и уже не всегда легко было различить, где заканчивается верное понимание Дхармы и начинается поведение, не имеющее ни малейшего смысла.

Жертва, принесенная королем джангчубом-о

Когда эта запутанность начала представлять собой угрозу, в Тибете появился король Джангчуб-О (Свет Просветления). Он хотел сделать что-то, чтобы ситуация улучшилась. Он начал отправлять в Индию умных молодых тибетцев, чтобы они осваивали искусство перевода текстов, и приглашал в Страну снегов ученых и мастеров медитации.

В то время путешествие между Индией и Тибетом представляло собой предприятие долгое и опасное. К тому же, проект Джангчуба-О оказался весьма затратным, поскольку предполагал, что тибетцы будут учиться в индийских университетах, а в Тибете необходимо было содержать приглашенных мастеров. Чтобы воплотить в жизнь свой замысел, король решил собрать как можно больше золота. Он просил поддержки богатых людей в своей стране и обращался к правителям соседних королевств.

Но Джангчуба-О постигла неудача: во время одной из таких поездок его захватил жестокий монарх из Кашмира, не проявлявший к буддизму ни малейшего интереса. Тибетцы отправили посольство, чтобы убедить соседа отпустить Джангчуба-О, но переговоры успеха не имели. Враждебный монарх заявил, что освободит своего пленника только в обмен на золото, вес которого будет равен весу тибетского короля. Собрать такое количество драгоценного металла было нелегко, но подданные сумели это сделать. Они письмом сообщили своему правителю добрые вести, однако ответ был неожиданным. Из своей темницы король Джангчуб-О писал: «Благодарю вас за то, что вы преодолели столько препятствий, но повелеваю не платить за меня такой дорогой выкуп. Я не против провести остаток жизни в тюрьме и умереть здесь. Полезнее будет употребить это золото на восстановление Дхармы; моему сердцу она дороже моей собственной жизни».

Благодаря такой жертве, принесенной королем Тибета, многие из его подданных обучились в Индии и несколько индийских ученых приехали в Страну снегов. Самый знаменитый из них – Атиша.

Тогда и начала складываться традиция Сарма.

Новая модель

Атиша и его современники представили Тибету такую модель практики Дхармы, при которой практикующий сочетал бы все три вида обетов: