Красная книга начал. Разрыв (СИ) - Владимиров Дмитрий - Страница 54

   За то время, пока жнец ходил за водой, я успела быстро осмотреть наше убежище, не поднимаясь, впрочем, с ложа.

   Да, осматривать было нечего: небольшое помещение с кривоватым столом напротив низенького топчана и с небольшой глиняной печью в северном углу, сбоку от узкой входной двери. Как ни странно, печь была вполне в рабочем состоянии и хотя сейчас в топке остались только прогоревшие угли, еще хранила тепло. Рядом с печью стоял низенький трехногий табурет, и валялась мужская дорожная сумка. Это, скорее всего, вещи жнеца. Моей сумки нигде не было видно, наверное осталась в борделе откуда меня выволок Сатхи.

   Рассматривая комнатку, я пыталась отвлечься от произошедшего. Пусть уложится в голове, пусть не тревожит свежей раной. Когда переживания станут менее яркими, можно будет не просто обдумать, но и принять решение.

   Впрочем, про Сатхи я уже решила: не важно безумец ли он, или действительно страж мира, так или иначе он мне помог, возможно, что и спас. Конечно, это не повод доверять ему всецело, но если будет возможность я помогу.

   Хотя сейчас что я могу? Избитое тело напоминало о себе тянущей болью, перемежая ее вспышками и уколами. Сломанная рука - вернется ли ей былая подвижность и ловкость? Не иссохнут ли мышцы, как у молодого парня, что жил по соседству, в те времена, когда мы со Стариком еще и не подумывали о переезде в столицу?

   Парень был дровосеком, красавцем, здоровяком, но однажды угодил ногой в кроличью нору, да так неудачно, что сломал кость. Казалось бы молодой и здоровый организм легко справится с повреждениями, пройдет месяц другой. Но нога хотя и срослась получилась увечной, мышцы ссохлись и не держали веса.

   Может такое случиться со мной? Конечно может. Хотя Сатхи ведь целитель, не просто врач, а маг обладающий даром.

   Но больше руки меня беспокоила невозможность вдохнуть. Приходилось хватать воздух маленькими глотками, и делать это не быстро, да и выпускать не поспешно, а медленно. От такого дыхания кружилась голова. А в груди словно поселился огненный уголек, перекатываясь по внутренностям, он скоро жалил - то здесь, то там. Хотелось набрать полную грудь воздуха и, резко выдохнув, выпустить его наружу или затушить его порцией прохладной влаги.

   Жнеца не было удивительно долго. Наконец, он появился с котелком полным вкусной холодной воды. Но и здесь меня подстерегало разочарование. Несмотря на жажду много пить я не смогла, только мелкие глотки кое-как пролезали в ободранное горячим воздухом горло, а изнутри подкатывали спазмы тошноты, не дающие утолить жажду. Решив не рисковать, я отстранилась от прохладного искушения, тяжело откинувшись на изображавший подушку свернутый плащ. Дыхание со свистом выходило из легких, не утоляя потребности организма. Прошло наверное несколько минут, прежде чем я смогла отдышаться.

   Жнец забрал котелок, поставил на решетку печи, извинился за то, что долго отсутствовал. Оказывается этот котелок он нашел в хижине, которую мы сейчас занимали. И прежде чем пользоваться его надо было хорошенько очистить.

   Домик этот жнец приметил давно, еще пока был жив прежний хозяин. По рассказам Сатхи, они были знакомы и нередко пивали чаек у коптильной ямы. Но теперь, после смерти хозяина, домик этот стал никому не нужен и только сейчас, по крайней необходимости обрел ненадолго новых жильцов.

   Чуть позже Сатхи попытался накормить меня печеным на углях кроликом. Но, если воду я еще хоть как-то могла протолкнуть сквозь пострадавшее горло, то мясо не шло ни в какую. Поэтому баюкая раненую руку и стараясь дышать по-ровнее я попросила жнеца:

   - Расскажи про чудовищ еще. Почему про них никто не знает?

   - Когда-то знали все. Люди даже пытались договариваться и некоторым удавалось. Но они просто другие. Там, где человек поступает так, они поступают иначе. Когда люди поняли, что нам не жить рядом, началась война. В этой войне погибло многое и многие, проиграли все, но победивших не было. Хотя люди считали, что победили. Шинги затаились, исподволь подчищая сказки и легенды. По одному убивая жрецов, помнящих правду, подкупая, переманивая на свою сторону магов и правителей, искажая правду так, что о них не просто забыли. Само предположение о достоверности сказок привело бы тебя в глазах общества, в число сумасшедших. Некоторые обычаи конечно еще сильны. К примеру, в Империи никогда не было рабства именно из-за шингов. Если раб, откуда бы то ни было, добегал до границ Империи, ему надо было сделать только один шаг по ее землям, чтобы считаться свободным. Были и другие обычаи. Сейчас никто не помнит откуда они взялись, или к чему ведут. Жрецы исполняют некоторые обряды, не зная смысла таинств, так или иначе, люди снова стали кормом. А недавно появилась Шинга, Благословенная, как они говорят. Государство, в котором демоны разводят людей, как скот.

   - Ничего себе недавно, Шинге уже несколько веков. И что, вообще никто ничего не знает и не помнит?

   - Ну почему никто. Есть люди знающие, но кому их слушать? Есть те, кто сотрудничает с демонами, зная об их природе, есть те, кто борется с ними.

   - Как можно сотрудничать с демонами? Зачем?

   - Каждый находит для себя свою причину, но обычно все просто - деньги, власть, страх. Шинги выглядят как люди, им ничего не стоит обмануть или запугать. К тому же есть различные техники, которыми они могут передать могущество, наградить.

   - Но надо же что-то делать тогда?

   - Надо, конечно надо. Нам повезло, что Мир для них враждебен. Повезло, что Мир их отторгает, не дает распахнуть врата во всю ширь, не дает им существовать спокойно. Шинг приходит к нам в образе не зверя, но духа. И если он сразу же не овладеет оболочкой - Мир уничтожит его в считанные мгновения.

   - Что за оболочка?

   - Тела. Они вселяются в тела. Преимущественно в носителей души, но от безысходности, могут недолго существовать и в теле зверя. Дело в том, что наш мир иной. Им враждебно все, свет солнца и звезд, состав воздуха, вибрации ветра, но вселяясь в тела, которые созданы этим миром, они получают защиту. Хотя и тут не все просто.

   - А куда деваются хозяева этих тел?

   - Вот, хороший вопрос. Когда шинг подселяется, он должен как бы вступить в схватку с хозяином. Это битва воли. Свободный, уверенный в себе человек не сдастся просто так захватчику, потому они и выращивают рабов, ломают их, оставляя их души беззащитными. И то, не каждый раб сдается. Шинги тоже разные, одни сильнее, другие слабее, у них своя иерархия, свои традиции и особенности. Слабых, ну относительно, шингов выявить легко. Они подселяясь в тело, неспособны, вытеснив душу, овладеть им полностью, всеми его функциями и нуждами. У них начинаются конфликты с оболочкой, которые или приводят к гибели оболочки и необходимости искать новую, либо вообще, могут привести к гибели самого демона.

   - И что за конфликты? На что это похоже?

   - Хм, я не особенный специалист в этом вопросе. Но я знаю несколько разновидностей. Когда шинг занимает оболочку, он начинает пожирать душу, и она от управления телом, конечно отключается. Тогда весь контроль переходит пришельцу, но не всякий шинг способен контролировать его всецело. Например: одни не справляются с регуляцией имунной системы. Доходит до смешного, могучее существо, пришелец из иных реальностей, победивший носителя тела не способен справиться с простейшими бактериями разложения. В итоге оболочка сгнивает и если демон не найдет новую, то погибнет вместе с ней. А есть еще пример, часто встречающийся среди шингов - есть пара функций, которые им тяжело даются, например: кроветворная функция, работа костного мозга и селезенки. Такой шинг вынужден заменять отработавшие клетки крови иным путем, иначе - смерть оболочки, а то и самого демона. Или другие, которые не могут справиться с производством определенных соединений в организме, вынуждены жрать сырое мясо каждые несколько дней, иначе смерть. Или бывают, особенно среди этих мясоедов случаи, когда определенные излучения сводят их с ума, к примеру - в дни полной луны. Конечно, они пытаются бороться: трансформируют тела, особенно в такие дни, пытаются принимать звериную форму, в которой легче переносить атаки нашего Мира. Но, если шинг не будет удовлетворять запросам оболочки, то с ними что-то происходит, часть их разума словно отключается, остается только та часть, которая отвечает за выживание, в такие моменты они думают только о том, чтобы жрать и убивать, и пока не насытятся или не умрут - не остановятся.