Наука о социальной политике: методология, теория, проблемы российской практики. Том II. Становление - Ракитский Борис - Страница 9

– необходимо законодательно регулировать взаимоотношения трудового коллектива и руководителя. При выборности правильно было бы ввести заключение трудового договора руководителя с избравшим его коллективом, в котором оговаривались бы конкретно права, обязанности и формы ответственности договаривающихся сторон. Надо создать руководителю возможность доказать (в том числе и в судебном порядке) свое соответствие должности в случае, если претензии коллектива субъективны, необоснованны;

– следует обеспечить единство профессиональных требований к руководителям в масштабах народного хозяйства. Целесообразно отделить процессы оценки деловых качеств от процесса занятия должности. В связи с этим разумно было бы наладить вневедомственную аттестацию руководящих хозяйственных кадров (скажем, в учебных заведениях, в научных или методических центрах);

– целесообразно создать профессиональное сообщество хозяйственных руководителей (типа ассоциации), а может быть, и отдельный профсоюз. Цель таких организации – содействовать профессиональному общению, формировать и поддерживать принципы профессиональной чести, защищать профессиональную честь хозяйственных руководителей;

– надо восстановить институт отставки, имея в виду обеспечение хозяйственному руководителю реальной возможности использовать отставку как форму сохранения профессионального достоинства и чести в случае его несогласия с линией вышестоящего руководства. В условиях борьбы с командно-карательными методами это могло бы сыграть немалую роль и способствовало бы становлению социальной защищенности руководителей.

Любят у нас вкрадчивое «люди устали…». Журналисты и партработники особенно беспокоятся, как бы перестройка не переутомила людей. Дескать, как давно уже перестраиваемся, пора бы и отдохнуть, объявить перерыв, а еще лучше – конец перестройки. Товарищи, я думаю, выражают при этом только свое личное мнение, может быть, интерес своей социальной группы. Народ не устал. И не устанет. Доведенный годами сталинизма и брежневщины, демагогией казарменного псевдосоциализма до состояния летаргии, апатии, тяжелого гипнотического забытья, народ начинает просыпаться, оживать, чувствовать свои силы и осознавать свое неотъемлемое право на власть.

Есть силы и идеологии, пытающиеся либо вновь усыпить народ, либо спровоцировать его на неосторожные, необдуманные действия. Например, почувствовать себя уставшим от всей этой политики, перестройки и т. п. Или устроить погром номенклатуре. Ни того, ни другого нельзя допустить. Заснуть вновь народ уже сам не захочет. А вот стать в резкую конфронтацию с властями – этот вариант возможен и опасен. Надо искать мирный ход развития. Искать и со стороны народа, и со стороны властей.

Немалым вкладом в эти поиски будет внимательный, дифференцированный подход к людям, исполняющим функции руководства в обществе и в хозяйстве, входящим сейчас в номенклатуру. Не надо их пугать и запугивать народом и народным слепым бунтом. Ведь и вправду могут испугаться и сплотиться на антиперестроечных позициях, сознательно пойти войной против собственного народа. Никому это не нужно – ни народу, ни номенклатурным товарищам. У них есть опыт, знания, умения. Без всего этого демократизация невозможна. Спрашивают иногда, а захотят ли они по-настоящему включиться в народное дело. А почему бы им не включиться? В конце концов, наша номенклатура – это ведь не потомственные цари, князья и графы. Вышли из народа и вернутся в народ. Путь не закрыт. А дел срочных, трудных дел – много.

Печатается по публикации в журнале «Вопросы экономики», 1989, № 12, с. 56–68.

Май 1990 г.

Основы теории переходного периода

Еще совсем недавно понятие «переходный период» ассоциировалось у каждого из нас с заботами народа, отвоевавшего власть у помещиков и капиталистов и приступившего к строительству социализма. НЭП, национализация земли, банков, налаживание соревнования, вопрос «кто-кого», коллективизация и индустриализация – всё это из содержательных характеристик того, послереволюционного переходного периода. Я не из тех, кто огульно отвергает Великий Октябрь и последовавший за ним переходный период. Это было время больших борений, искренних поисков, трагедий и прорывов в будущее, Я не судья нашим дедам и прадедам. И я смеюсь над теми, кто годен сегодня лишь на то, чтобы открыть консультационный пункт по проблеме, как надо было правильно действовать в начале нашего века. История состоялась, и её действующие лица не нуждаются в консультациях, не приемлют упреков и не могут учесть чьи-либо советы. Очередь за нами – творить нашу часть истории. И лучше сосредоточиться на этом.

О переходном периоде вновь заговорили в обстановке перестройки. При этом не все. Три идеологии перестройки несёт в себе современное советское общество:

1) неосталинистскую, то есть идеологию консервации и реставрации тоталитарного режима;

2) революционно-демократическую, то есть идеологию живого исторического творчества народа, свержения тоталитаризма методом антиказарменной народной революции и поворота общественного развития в демократическое русло, не исключающее при благоприятных условиях и социалистический выбор;

3) либерально-прагматическую, то есть идеологию реформ сверху (революции сверху), при которых масса действует не как инициатор, не как творец, а как исполнитель замысла реформатора.

Не стану развивать теорию консервации и реставрации тоталитарного режима, дабы не помочь своему политическому противнику. Не стану также излагать здесь стратегию и тактику социальных революций в обществах современного советского типа. Эта часть работы сделана своевременно, еще в 1987 г., хотя опубликовать ее удалось лишь попозже, в 1988–1990 гг.[11].

Займусь теорией переходного периода – так называют либералы-реформаторы свои проблемы, связанные со стратегией и тактикой «революции сверху». Еще точнее было бы назвать нужную им теорию теорией переводного периода. Ведь и в самом деле задача реформирования общества представляется либералам-реформаторам как перевод хозяйства и всего общества из одного состояния в другое. И притом перевод по составленному наверху плану.

Задача этой статьи – осмыслить либерально-прагматический взгляд на осуществление перестройки. Ведь цели «революции сверху» могут быть весьма далеко идущими и радикальными. Трудность в нерадикальном характере средств.

Идеология антитоталитарной революции снизу рассчитана на сочетание радикальных целей с радикальными средствами их достижения.

Либерально-прагматический вариант преобразований живо интересует сторонников революции. В каждый данный момент революционно настроенные силы могут «давить снизу» на реформаторов, заставляя их действовать более радикально. А кроме того, при варианте мирной революции народные силы становятся доминирующими в обществе и подчиняют себе действия реформаторов, трансформируют программу реформ сверху в созидательную программу революции снизу.

Осмысливая либерально-прагматические представления о переходном периоде под углом зрения, во-первых, задач революции сверху, во-вторых, задач революции снизу, придётся рассматривать одни и те же явления и процессы с двух точек зрения. Это не беда, это способствует объёмному видению мира. Классовый, то есть политический подход не изжил себя. И в наши дни это единственно плодотворный подход. Бедный марксизм! Он так устарел, что мы скоро откроем его заново.

Переходным периодом принято называть время, в течение которого преодолевается дистанция от исходного качественного состояния общества к его новому качественному состоянию. Переход к новому качеству может быть эволюционным и революционным – всё дело в характере разрешаемых противоречий. Именно по этому вопросу коренным образом и различаются либерально-прагматический и революционный подходы к характеру и задачам перестройки. Что же касается состава решаемых задач, то здесь различия, как нам кажется, несущественны. Но по вопросу очередности их практической постановки и решения, а также по вопросу о движущих силах перехода расхождения опять-таки весьма и весьма существенные.