Наука о социальной политике: методология, теория, проблемы российской практики. Том II. Становление - Ракитский Борис - Страница 20

Третий принцип распределения, свойственный казарменному “социализму”, – равенство доходов как норма справедливости распределения.

Две реальные характеристики казарменного псевдосоциализма являются решающими для формирования представлений о справедливости в таком обществе:

1) кастовая структура общества, при которой различия между кастами сосуществуют с нивелированием положения людей внутри одной и той же касты;

2) “слоёная” идеология общества, при которой одна идеология – для правящей касты, другая – для народа.

Идеология правящей касты и привилегированное положение высших каст по возможности скрываются от народа, обряжаются в одежды демократичности, даже аскетизма, преданности делу, беззаветного служения и т. п. Всё внешнее пропагандистское оформление призвано создать у народа ощущение полного равенства условий жизни и равноценности для общества любого его члена.

Чтобы достичь и удерживать иллюзию равенства и справедливости, пускаются в ход такие средства, как секретность, беззастенчивая спекуляция на действительных, а чаще на выдуманных трудностях и чрезвычайных обстоятельствах, изоляция от внешнего мира (вплоть до “железного занавеса”). В результате высшие касты не имеют адекватного представления о положении низших каст, низшие касты – о положении высших. Люди видят только себе подобных, только жизнь своей касты. И здесь они зорко следят за справедливостью как за равенством в получении благ. Но ведь в пределах одной касты они действительно равноценны и равноправны (равно бесправны). Благодаря этому искусственно суженному видению социальной реальности и создаётся иллюзия справедливости на основе равенства доходов.

Время от времени иллюзия справедливости подпитывается громкими показательными процессами и суровыми наказаниями отдельных расхитителей, взяточников, “плесени”, “пены”, “накипи”, перерожденцев. И тогда люди спокойны: они живут в трудное время, в сложных условиях, но по справедливости. Так им представляется. И каждый, кто пробует рассеять их иллюзии, кажется им врагом.

При рассмотрении механизмов осуществления принципов распределения казарменного псевдосоциализма следует точно указать генеральную цель всей распределительной политики тоталитарного государства. Это – исходное суждение, краеугольный камень всех дальнейших рассуждений, точка отсчёта. Генеральная цель распределительной политики казарменного государства – обеспечение максимального уровня эксплуатации трудящихся. Эта цель может по-разному преподноситься и разными способами прикрываться, по суть её именно такова – максимизация эксплуатации. Суть всегда обряжается в казарменном “социализме” в гуманные, демократические, социалистические формы. Поэтому не следует удивляться, что максимизация эксплуатации, будучи целью тоталитарного государства, формулируется так: “Всё – для человека, для его блага!”. Слова – одни, дела – другие.

Стержнем механизма распределения в казарменном псевдосоциализме является тотальный контроль государства над распределительными процессами. Метод такого тотального контроля – государственное нормирование распределения всех благ.

Тут крайне важно не перепутать функции правового и тоталитарного государств. Это разные государства, их функции не имеют ничего общего. Правовое государство устанавливает законы, которые регламентируют правила хозяйствования, правила принятия решений. Законы защищают права, свободы и обязанности граждан. Все распределительные процессы в правовом обществе протекают в правовой, законной форме, все они регулируются законами. Но характер этого регулирования иной, чем в тоталитарном государстве. Тоталитарное государство может оформлять свою волю в законодательной форме, а может обходиться и просто постановлениями, инструкциями и т. п. Законодатель и исполнитель здесь един в двух лицах. Здесь царят приказ, прямое распоряжение, а не закон.

В области распределения тоталитарное государство (и исполнительная власть – это одно и то же) устанавливает конкретные нормы поступления благ тем или иным категориям граждан. Складывается система разовых решений, служащая основанием для распределения тех или иных благ. Что не разрешено решениями, то запрещено. Вот в этом и суть тотального контроля государства за распределительными процессами в казарменном псевдосоциализме: ничто не может быть распределено и перераспределено без разрешения государства. Распределительные отношения как бы остановлены, а затем происходят по разрешению государства. Никто не может включиться в распределение, не получив разрешения или согласования с государственным (распорядительным) органом. Самостоятельные действия не допускаются, преследуются или пресекаются. Самая ненавистная для тоталитарного государства форма деятельности – это “бесконтрольная” форма, самостоятельность. Всякая неконтролируемая государством форма распределения объявляется стихийной (с оттенком вредности для народа).

Тотальный контроль над процессами распределения (он же – “забота государства о благе народа”) представляет собой механизм, адекватный генеральной цели распределительной политики казарменного государства – обеспечивать максимальную эксплуатацию народа. В сфере потребления и развития потребностей цель эта конкретизируется как стремление к минимизации необходимого продукта в обществе в целом.

Тоталитаризм не оперирует категориями “человек”, “социальная группа”, “обособленный экономический интерес”, “регион”, даже “отдельный народ”. Все объективные импульсы, мотивы и требования, исходящие от частей общества, квалифицируются как “рвачество”, “групповой эгоизм”, “местничество”, “сепаратизм”, “национализм” и т. п. Тоталитарное государство знает и признаёт себя и народ как целое. В идеале народ состоит из социально диссоциированных индивидов, всецело преданных государству. Из такого “человеческого материала” удобно созидать кастовую структуру, идеально совпадающую с распределением функций воспроизведения казарменной системы. Социальные цели тоталитарного государства, изначально чуждые народу, в процессе их реализации порождают чуждую народу структуру экономической жизнедеятельности общества и кастовую социальную структуру. Лишь в течение ряда поколений посредством кровавой селективной политики (по сути дела, политики геноцида против собственного парода, ядро которой – вытравливание и репрессирование всего активного, живого, творческого в народе) тоталитаризм надеется создать новую породу людей и их совокупность – народ нового типа. Ряд классических антиутопий[16] даёт представление об облике и механизме функционирования тоталитарного псевдосоциалистического общества.

Эти характеристики казарменного псевдосоциализма предопределяют основные закономерности формирования необходимого продукта. С одной стороны, требуется минимизировать общий объем средств существования и развития народа, чтобы при повышающейся производительности труда получить максимум прибавочной стоимости. С другой стороны, обеспечение ряда функций системы требует дифференцирования средств существования и развития. Так возникает необходимость, говоря словами Дж. Оруэлла, выделить среди равных наиболее равных. Это управленческое действие вовсе не означает, что члены привилегированных каст купаются в роскоши. Идеология аскетизма и сдерживание развития потребностей распространяются на всю казарменную псевдосоциалистическую систему. Поэтому привилегии вышестоящих над нижестоящими и казарменном обществе (пока оно не перешло в стадию разложения) – это привилегии бедных над очень бедными и нищими. В стадии разложения казарменного псевдосоциализма высшие касты могут дорываться до относительного достатка и богатства, но тогда общая культурная неразвитость (и подавленность) общества проявляется в образе жизни высших каст как пошлая роскошь. Отвратительность такой богатой пошлости усугубляется казарменной стандартизированностью.