Проект Орион (СИ) - Гришин Макс - Страница 123

   Но был ли он? Точно ли он был жив? - нередко посещали его и эти мысли. Он вспоминал слова Хью, этого призрака, этого воображаемого существа, жившего в его голове. "Ты мертв, ты просто этого не понимаешь". Слова эти эхом долетали откуда-то издалека, и тень мрачного сомнения окрашивала в темные тона его недавние светлые мысли.

   Впрочем, Хью он уже давно не видел, как не видел и никого из них. Они не приходили к нему как раньше, не разговаривали с ним, не спорили. Лишь иногда, выходя в потемках на улицу, он видел тени, мелькавшие меж деревьев, слышал чьи-то отделенные стоны вдалеке. Поначалу они пугали его, он спешил к себе обратно, пытался запереться от них и не вылезать до тех пор, пока не рассветет и тени не исчезнут. Но вскоре этот страх прошел и на смену ему пришло обычное безразличие. В конце концов, что могли они сделать ему? Ему! Кем были они, по сравнению с ним, с последним, с живым?! Кем были они, кроме завистливых видений, способных лишь шептать в лесу или у него в голове?!

   Громкий звук будильника заставил его вздрогнуть. Он поднял голову и удивленно посмотрел на стрелки часов. Все это время он лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Всю ночь он не сомкнул глаз, погруженный в свои эти мысли о глобальном и вечном.

   - Черт бы побрал! - он присел на край матраца, чувствуя именно в этот самый момент дикое желание спать. Бог, которым он в мыслях своих был еще совсем недавно, вдруг превратился в хилое не выспавшееся существо, которое хлопало в полутьме своими воспаленными глазами и проклинавшее всех и, прежде всего себя, за то, что он не мог выспаться перед самым главным путешествием своей оставшейся жизни.

   Он приподнялся с матраца и осторожно подошел к входной двери. Костер у открытой двери в жилой отсек давно прогорел, было холодно и пар клубами вылетал изо рта. Он толкнул наружу дверь (он давно ее уже не закрывал на запорный механизм) и выглянул наружу. Где-то в глубине своей души, не признаваясь в этом даже самому себе, он надеялся на то, что там идет дождь или снег или дует сильный ветер. Это было бы причиной еще на день остаться здесь, выспаться и завтра, уже завтра, обязательно двинуться в путь... Но на темно-синем небе над головой тускло догорали последние звезды и где-то за лесом розовел горизонт безоблачного дня. На небе не было ни облачка, ни малейшего намека даже на слабый ветерок. Погода для его пути казалась идеальной.

   - Ну что ж... в путь! - проговорил он тихо самому себе и уже быстрыми решительными шагами двинулся к сложенному на столе рюкзаку.

   5.

   Было немногим больше половины восьмого, когда Виктор покинул пределы корабля. Звезд на небе стало уже значительно меньше; одна из них, самая яркая, мерцая своим столетним светом откуда-то издалека, висела прямо над самой его головой. Вторая... он остановился и внимательно всмотрелся в нее. Она двигалась, это был спутник. Странный спутник его дней, запущенный кем-то и когда-то в небо. - Кто запустил тебя, когда, зачем? - спросил он вслух. - Последние люди планеты или кто-то другой, кто прилетел издалека? Когда последний раз ты входил в контакт с кем-то, когда слышал последний раз человеческий голос... когда видел кого-то живого?

   Но спутник не отвечал. Медленно, светясь яркой точкой в начинавшем розоветь по краям небе, он пролетел над его головой, мимо большой яркой звезды и исчез где-то там, за корпусом корабля, продолжая свое долгое путешествие по бескрайним просторам космоса. Виктор сделан несколько шагов в сторону леса, он хотел снова видеть его горящую на небе точку, хотел проводить его взглядом до самого горизонта, он будто ждал от него какого-то ответа, но лишнего времени у него уже не было.

   - Надо идти! Хватит этого дерьма! - он мотнул головой, повернулся и быстрыми шагами двинулся прочь. Надо было спешить. Если он хотел добраться до дома на горе живым, надо было торопиться. У него еще будет время, если он доберется, у него еще будет уйма времени на то, чтобы предаваться своим философским мыслям, смотреть на спутники, звезды, ностальгировать по безвозвратно ушедшему прошлому. А сейчас... надо идти!

   Дорога ему уже была знакома и путь его был короче. Тяжело дыша от усталости и слабости, он с трудом перелезал через поваленные деревья, где надо было проползал под ними, он ломал высокие кусты, приминал уже высыхавшие стебли высокой травы и вот, через несколько часов, он вышел на окраину города, примерно туда, где первый раз увидели они кусок стены какого-то строения человеческой цивилизации. Это была первая веха его пути. Самый первый этап был пройден успешно и можно было позволить себе передохнуть. Он скинул с себя рюкзак и повалился на какой-то поросших мхом камень. Тяжелое дыхание вырывалось из груди, выбрасывая в прохладный воздух пар. Ему было жарко. В первый раз за последние несколько дней, у него было желание снять перчатки, раздеться, выскочить из этого толстого неповоротливого скафандра, дать возможность телу передохнуть хоть сколько-нибудь! Но у него не было времени на глупости, и он ограничился лишь перчатками. Он снял их, убрал в рюкзак и вытер вспотевший лоб рукавом. Затем он извлек из рюкзака флягу и сделал несколько больших глотков. Два, если быть точным. Воду надо было беречь, а пить ее из озера или луж, ему не хотелось.

   - В путь! - он приподнялся, закинул рюкзак на плечо и продолжил движение дальше. После непролазного бурелома, идти по прямым просекам дорог сквозь заросшие руины, было уже легче и темп его ускорился. Он знал куда идти, он видел знакомые места. Вот там была та стена, которую они видели до этого, издалека он различал ее прямоугольные очертания. Сейчас он шел параллельно тому пути, по которому шли они тогда. Так было короче, теперь он знал это, он даже начинал понимать логику архитекторов, планировавших когда-то давно этот город между возвышенностью и большим озером.

   Вдруг мимо пролетела какая-то тень. Виктор остановился, поднял голову и посмотрел на небо. Над лесом медленно проплывала небольшое белое облако, проплывало куда-то туда, за реку, в сторону его нового дома. Он оглянулся и прислушался. Тишина! Ни ветра, ни шепота, ни звуков голосов. Даже призраки его остались где-то позади.

   - Пусть их! Пускай живут себе Богом!

   Еще несколько часов пути и его начала одолевать усталость. От непривычно долгого движения на ногах образовались мозоли. Он подошел к развалинам какого-то здания и присел на то, что было похоже на бетонные ступени. Он скинул тяжелые ботинки, поправил носки и сильнее зашнуровал их. Он собирался снова двинуться в путь, но что-то привлекло его внимание. Что-то на горизонте, что виднелось сквозь деревья и развалины домов. Что-то черное и мрачное.

   - Что это такое? - он протер глаза и прищурился. "Темнота? Начинавшаяся темнота?" - он снова снял рюкзак, достал из него свой небольшой механический будильник и проверил стрелки. Было чуть больше двух часов дня. Закат был где-то в районе пяти и было еще почти три часа до того, как солнце скроется за горизонтом. Конечно, где-то на линии его, там, где был восход, уже было значительно темнее, чем там, куда солнце двигалось и где садилось. Но восход был с другой стороны, а темень, эта темень была как раз там, где был закат, где солнце, все еще светившее на небе, должно было быть видным до самого последнего момента. - Что это такое? - он сделал несколько шагов в сторону дороги, деревьев там было меньше и оттуда можно было легче определить то, что одновременно вызывало в нем любопытство и страх. Снова облако пролетело над его головой. Он посмотрел на него, перевел взгляд в эту даль и... вдруг понял! С той стороны, откуда он шел, будто преследуя беглеца по пятам, надвигались на него огромные черные тучи. Они еще были на горизонте, они еще не загораживали солнце и оно по-прежнему светило в высоте, над деревьями, но первые гонцы этих туч, пушистые облака, уже проносились над ним по голубому небу.

   - Черт бы побрал!.. - Виктор протер вспотевший лоб и опять уставился вдаль. Тучи, огромные и черные, такие, каких он еще не встречал здесь, неслись прямо на него. Вид их не предвещал ничего хорошего. Его утешало только одно - они не были желтыми, следовательно, не несли в себе этих ядовитых осадков. Но черный их цвет, как смола, как темень, как смерть, пускал мурашки по всему его телу. Надо было идти и идти как можно скорее! Он снова бросился в путь! Снова ноги его зашуршали по пожелтевшим листьями и траве, снова тяжелое дыхание с хрипом и паром начало вырываться в прохладный воздух осени.