Проект Орион (СИ) - Гришин Макс - Страница 109

   - Нет! Тебя нет, это бред, это все бред! Это... это я брежу! Это дерево!.. Это мне кажется! - Виктор закрыл глаза и с силой, до боли, сжал веки. Но когда он снова открыл их, фигура по-прежнему была там, он не двинулась и даже не шелохнулась. Неподвижной статуей стояла она в тумане и, казалось, точно так же, как и он, рассматривала его. - Эй! - закричал Виктор, закричал так, что эхо его отозвалось через секунду из леса напротив. И вдруг... к ужасу, пустившему мороз от кончиков пальцев на ногах до вспотевшего лба, Виктор заметил, что фигура начала двигаться. Шаг за шагом, медленно покачиваясь со стороны в сторону, она удалялась от него прочь в туман.

   - Этого не может быть... этого... - Виктор попятился назад, - трясущиеся руки вытянуты вперед. - Этого не может быть! Ты видел это?.. Видел?! - снова обращался он к Йоргу, к его невидимому другу, который был где-то рядом. - Это, старина, это... это что-то невозможное, это... мне это кажется, надо... черт бы побрал... надо выспаться, наверное, или что?!

   Он быстро дошел до входа в корабль и толкнул тяжелую дверь. Та со скрипом открылась, обнажая полумрак помещения. Спертый воздух ударил в лицо. Каролина не повернулась к нему, никаким своим видом не давая понять, что она заметила его приход; она продолжала сидеть в углу над своей книгой, снова и снова прочитывая то, что читала уже до этого сотни раз.

   - Послушай, - начал Виктор тихо и, насколько это было возможно в его состоянии, спокойно, но дрожащий голос выдавал в нем сильнейшее нервное напряжение. - Я был там... на улице!..

   Каролина отложила книгу и обратила на него свой взгляд. Несколько недель они уже не разговаривали и это обращение к ней, казалось ей уже совершенно невозможным.

   - И... я... я видел там человека... живого человека, фигуру! - Виктор вдруг так быстро приблизился к ней, что она даже вздрогнула. Он заметил это, остановился и вытянул вперед свои дрожащие руки. - Но ничего страшного, ничего... Он не сделает нам ничего плохого, потому, что он... он, - Виктор замялся, не зная, как продолжать дальше. В нервном напряжении, он начал чесать свою бороду, свои спутавшиеся на голове волосы, - ...потому, что это был Хью и... и... в общем Хью!.. - Виктор прекратил чесаться и уставил свои раскрасневшиеся глаза в подсвечиваемое слабым желтым цветом лицо Каролины.

   - Ты видел Хью? - спросила она его тихо и совершенно спокойно.

   - Да!.. Видел! - подтвердил Виктор. Нервное напряжение разрывало его изнутри. Он хотел броситься к ней, схватить ее за голову и прислонить к груди, чтобы она чувствовала удары его сердца, чтобы она почувствовала то, что чувствовал он! Как, к черту, могла она быть так спокойна, если там был Хью! Этот, мать его Хью, чьи мозги были размазаны по стене и потолку, чье тело с трудом вытащили они тогда наружу и закапали там, у деревьев!

   Каролина улыбнулась. Не искренней улыбкой, не той, которая в свое время казалась ему такой очаровательной, а другой, насмешливой и злобной.

   - Тебе надо поспать! Иди, ляг, только, пожалуйста, не разговаривай с самим собой, а просто закрой глаза и выспись! - она снова взяла в руки книгу и продолжила бегать глазами по строчкам как ни в чем не бывало.

   - Но Хью, Лина! Я видел его там, я!.. - пытался донести он до нее. - Я не идиот, я видел его или... хорошо... хорошо, может не его, а кого-то другого. Здесь кто-то есть, кто-то кроме нас!

   - Здесь никого нет, Виктор, иди спать! - заметила она ему тихо, глаза продолжали бегать слева направо по словам в книге.

   Виктор отвернулся от нее и медленно пошел в свой угол.

   - Не верит мне, сучка! - проговорил он тихо, как казалось, самому себе, но голос его разнесся по всему помещению. - Ну ничего, увидишь... увидишь и ты!

   Его грубости не задели Каролину. Она их даже не услышала. Ее уже не было здесь, на этом корабле, на этой выжженной огнем и ядом Земле. Ей слышался уже звук вылетавших вверх пробок от шампанского, цокот лошадиных копыт по мостовой и звук вальса, который начинался где-то вдалеке.

   6.

   На следующий день погода выдалась на удивление хорошая. Морозец с утра прихватил белым инеем траву и листья. От тумана не осталось и следа. Кристально чистый морозный воздух под безоблачным голубым небом проникал сквозь одежду Виктора, заставляя мурашки пробегать по его рукам и животу. Все выглядело по-другому, сегодня все было иным. Не было мрачных деревьев, смотревших на него со всех сторон, не было уходящего в никуда корпуса корабля, не было вчерашней фигуры, которую они видел в тумане. Казалось, это был уже совершенно иной мир, совершенно иное измерение, в котором все было иначе, все было лучше!

   Виктор вылез из корабля и осмотрелся. Ярко светило солнце, голубое небо висело над головой. Золотистые кроны деревьев переливались при ярком белом свете. Сколько дней он уже не видел солнца и вот оно здесь, перед его глазами!

   Он спрыгнул на землю, со скрипом прикрыл за собой дверь и не спеша двинулся вдоль корабля. С каждым днем "Орион" разрушался все больше. Эти атмосферные осадки день за днем убивали его, превращая это высочайшего достижения человеческой мысли в груду ржавых обломков коричневого цвета. Он ударил носком ботинка по его корпусу. От него отвалился кусок ржавчины и упал в траву. Сколько они смогут здесь еще прожить, сколько сможет еще выдержать корабль, защищая их от этого жестокого внешнего мира?!

   - Это все ненадолго, это все скоро превратится в дерьмо! - он провел грязной перчаткой по ржавой полосе, которая шла откуда-то сверху из пробитой обшивки, - что думаешь?

   - Валить вам надо отсюда - вот, что я думаю! - слышал он в голове голос Йорга. Как всегда, как обычно, он был бодрым и веселым. - Погода здесь сам видишь какая. Ураганы почти каждый день, туманы, эти чертовы дожди. А что будет через месяц? А что если придут холода?! Вы замерзнете здесь, как негры на Северном Полюсе!

   - Я думал об этом, я сделаю печку...

   - Какую печку, командир?! О чем ты? Из чего ты ее сделаешь? Из этого дерьма? Из этого дерьма ты хочешь сделать печку? - Виктор посмотрел на разбитые куски поржавевшего металла, валявшиеся рядом. - У тебя не ни инструмента, да и... не обижайся, но ты и не умеешь нихрена. Не строй себе иллюзий, из этой кучи мусора, ты не сможешь сделать ничего!

   - И... какие тогда варианты?

   - Валить! Валить к чертовой бабушке туда, за мост, где мы видели целое здание. Там есть печка, там есть стены и крыша, которые смогут защитить вас от всего этого дерьма до конца ваших дней!

   - За мост? - Виктор удивился, будто эта мысль пришла ему в голову в первый раз.

   - Ну да, за тот, где бросили вы меня на эти чертовы камни!

   Виктор вдруг остановился. Последние эти слова будто пробудили его от какого-то странного полубредового состояния. Он оглянулся. Рядом никого не было, но голос Йорга еще слышался в его голове. Если совсем недавно это еще был монолог от его имени, то сейчас разговор превращался уже в полноценный диалог. Он мотнул головой, слабо ударил себя ладонью по щеке и пошел дальше.

   Через несколько минут, обойдя корабль, он снова оказался у входа. Но идти внутрь ему не хотелось. Там была она, ее обращенный в книгу взгляд, ее присутствие рядом, тянущее и тяжелое. Она не говорила с ним, она даже не смотрела на него, и это была дикость, раздражавшая его еще больше. Уж лучше ругань, лучше крики, оскорбления, чем это полное безразличие, чем абстрагирование от другого в своем мире тупых грез и фантазий.

   - Не пойду туда, пойду лучше... - но Виктор не договорил. Взгляд его остановился на двух массивных деревьях, которые возвышались у окраины леса. Он вдруг вспомнил, как вчера, между ними, он видел фигуру Хью, как стоял он там, как смотрел на него своими неразличимыми на темном лице глазами. - Моя башка творит со мной чудеса! - тихо произнес он, осматривая стволы и кроны деревьев, покрытые красными и желтыми в лучах осеннего солнца, листьями. Но, в отличие от вчерашнего тумана, непроглядного и пугающего, сегодня все было по-другому. Все вокруг смотрелось иначе. Солнце убивало страх, солнце не давало его галлюцинациям родиться заново. Лес выглядел иначе - светло и ясно в лучах сегодняшнего солнца и того страха, который сковывал его вчера, уже не было.