Космофлот: война и миры (СИ) - Чародейкин Андрей - Страница 87

Утешение вышло слабым. Но вышло.

А вот теперь придётся подумать. С ходу Вацлав видел как минимум две возможности: оставить свой официальный корабль болтаться на орбите Топурага красной тряпкой для всех заинтересованных в слежке лиц, а самому сбежать на вот этом. Или наоборот: запустить куда-нибудь вот это - пусть заинтересованные лица гоняются - а самому тихо уйти на родном и скромном человеческом корабле. Впрочем, есть мысль интереснее: те непонятные штуки, что торчат на пустыре - это не система ли дальней связи ли?

Вацлав рывком встал, и широким спешным шагом - едва не бегом - отправился искать рубку управления.

Нашёл.

- Ё<вырезано-вырезано-вырезано>! - вылетело из Константина, и он даже смутился немного: - Извиняюсь за мой французский!

Просто в рубке управления светилась живая голова алиена, и что-то говорила, повторяя раз за разом. Голограмма. Язык непонятный, но Вацлаву знакомый - его драгоценная космическая ракушка пела на том же языке.

...

#

Аритайя. "Будь моим ветром!"

[планета Лес, безымянная звёздная система]

- Не могу согласиться безоговорочно, - прогудело самое высокое 'дерево'.

- Что не удивляет, - отмахнулось ветвями толстое 'дерево', - поскольку любое утверждение может быть принято лишь в оговоренных рамках определённых условий. Безусловно можно утверждать лишь, что ничего нельзя утверждать безусловно!

- Однако никто не станет спорить, что вселенная наша в основе своей глубинной природы сугубо логична! - проскрипело тонкое 'дерево', вытягивая свои ветви выше толстяка - воспользовалось случаем, пока тот махал ветками.

- Учитывая принципиальную непозноваемость вселенной наша логика обречена быть весьма туманной для логики! - строго возразило толстое 'дерево', пытаясь вернуть своей кроне утерянное преимущество в высоте. - Поскольку любая принятая нами аксиома может оказаться не такой надёжной, как представлялось, а в некоторых условиях наши аксиомы и вовсе окажутся ошибочными.

- А как у вас обстоят дела с логикой? - поинтересовалось самое высокое дерево у фиан.

- У вас хотя бы принято чёткое определение истинного и ложного? - присоединился к вопросу толстяк, и выкатил из-под коры три глаза в сторону фиан.

- А разве это не очевидно? - осторожно удивился Аренк. - Истинно то, что верно.

- Тогда огласите определение верного? - не удовлетворились 'деревья'.

- В отсутствие чётких определений, построенная на некоем аксиоматическом понимании 'само собой очевидного', вся красота логических построений обрекается на уровень гаданий, - попеняло Аренку тонкое 'дерево'.

- Принципиальная непознаваемость вселенной - утверждение не бесспорное, - осторожно заметила Аритайя, - так что это слабый аргумент.

- Можно поспорить, - согласилось толстое 'дерево', - но давайте пока предположим, что вселенная всё же безупречно логична, даже если наш несовершенный разум не в силах это доказать.

- Так и есть! - уверенно тряхнула головой Алугомайя, и вернулась к уже пройденной точке спора: - И тогда, опять-таки, мы неизбежно придём к объединению пространства и времени в единый континуум! Вы же не станете спорить, что с точки зрения той самой логики пространственные и временные координаты концептуально коррелируют? Просто взгляните на элементарное уравнение движения!

- Ай-я-я я не могу следить сразу за столькими ветками рассуждений одновременно! - взмолилась Аритайя. - Вы плетёте слишком густую крону из рассуждений!

- В таком случае, милая, придерживайтесь ствола беседы, - предложило самое высокое 'дерево', и обозначило тот самый 'ствол': - время не тождественно пространству, объединять их в континуум нет смысла. И если пространство - тут мы с вами можем вполне согласиться - можно представить как метасущность, то с временем так нельзя!

- Давайте всё же вернёмся к определению времени, и завершим хотя бы эту ветвь беседы, - предложил толстяк, вернувший к этому моменту своим верхним ветвям отнятую тонким коллегой высоту. - Время, это процесс порождения следствий причинами.

- И в таком случае должно быть ясно, что время многомерно и течёт разом во все стороны, поскольку многие причины имеют сразу набор разновероятностных следствий, - поддержало его самое высокое 'дерево', которое на молчаливое соперничество за высоту двоих своих товарищей взирало со снисхождением.

- А! Апчхи! - громко выразил свою позицию Аренк.

- Я тоже устала, и мозги уже не шевелятся, - вздохнула Алугомайя.

- Да, давайте отложим, - согласилась Аритайя, и всё-таки высказалась: - Но теки время сразу во все возможные стороны, каким бы тогда образом сложилась устойчивая итоговая картина вселенной? Мы наблюдаем лишь один результат, а не интерференционную картину всех разновероятных последствий разом!

- Что, правда? - удивилось толстое 'дерево', и даже ветви раскинуло в стороны, чем тут же воспользовалось 'дерево' тонкое, снова вытягивая свои верхние ветви вверх над толстяком.

- Как вы можете такое говорить, - поддержало 'толстяка' самое высокое 'дерево'. - Ведь вы же разговариваете со всеми нами одновременно!

- Вот именно, - пискнуло тонкое 'дерево', отчаянно стараясь не дать толстому вернуть утерянную от удивления высоту. - Я тут единственное существо, а вы разговариваете со всеми мною разом, и утверждаете, будто время линейно! Это просто смешно!

- Всё, всё, всё! Пожа-а-алуйста! - взмолилась Алугомайя, - Я сейчас мозг вывихну же! И помру от истощения!

- Да! Истинно говорю вам: необходим перерыв на обед! - заявил Аренк.

- На ужин, вообще-то, - вздохнула Аритайя, глядя на красочный закат.

- Дети! - позвала Алугомайя. - Где вы там?! Возвращайтесь немедленно!

- Мы можем неторопливо поговорить за едой, - неуверенно предложило толстое дерево, протягивая фианам ветви с фиолетовыми плодами. - Те, что в крапинку берите - они спелее!

- Не забывайте, друзья мои, шкурку не ешьте! - напомнило самое высокое 'дерево' - У нас с вами белки совершенно несовместимые, и моя плоть для вас никак не может быть съедобной! А вот внутри под скорлупой - это специально для вас!

- Вкусно! - прокомментировал Аренк, вгрызаясь в самую середину разломленного надвое плода.

- Что, правда? - удивился толстяк, и тут же обрадовался: - Ну, наконец-то! Столько экспериментов! И всё практически вслепую!

Алугомайя покосилась на плотную рощицу пока совсем маленьких растений - это 'анализы'. Местные 'деревья' - ходячие биохимические лаборатории, анализ инопланетных ДНК делают быстро, но вот результаты расшифровки придётся ждать долго - пока те результаты укоренятся, пока прорастут, пока в силу войдут. Лишь будущей весной эта молодая поросль сможет сообщить свои результаты. Хорошо, что Лес нашёл другой способ: попросил образцы белков, и сумел вырастить с сотню различных плодов, содержащих подходящий для метаболизма фиан материал. Но вот проблему вкуса Лесу решить пока не удавалось: лучшие из плодов оказывались совершенно безвкусными.

- А можно мне тех, вчерашних, в зелёную полоску? - смущаясь, попросила Аритайя.

- Чего так? - смачно чавкая, поинтересовался Аренк.

Аритайя только покосилась на парня, смущаясь ещё больше и не решаясь признаться, но глядя, как дикарь из Великих Тундр вгрызается в мякоть, как разлетаются фонтаном брызги сока, девушка не выдержала, и озвучила:

- Эти плоды... они похожи... на попу!

Аренк замер, потом осторожно сложил половинки плода вместе, и заключил, хмыкнув:

- Действительно, похоже! - и продолжил смачно чавкать.

- Вот, попробуй эти, - предложило тонкое 'дерево', опуская в руки Аритайе ветку с гроздью небольших орешков.

- Спасибо! - поблагодарила та. - И прощай, Лес! Ну, правда! Нам же лететь давно пора, а мы уже неделю прощаемся.

- Прости, если я невольно задерживаю вас, - развело ветвями дерево. - Уверяю, у меня и в мыслях не было препятствовать вашей экспедиции! Вы же сообщите обо мне другим?