Всерьез (ЛП) - Холл Алексис - Страница 73

Я боялся, что выставлял его в невыгодном свете. Что делал смешным.

И ненавидел себя за это.

Роберт тронул меня — мою руку — словно мы друзья, словно с какого-то хера имел на это право.

— Я счастлив за тебя. И рад знакомству, Тоби.

Я же до сих пор не знал, что сказать. Хотелось, чтобы он ушел, исчез вместе с Ноа и их гребаным хэппи-эндом и оставил меня и то, что было между нами с Тоби.

— Спасибо, — раздался в тишине голос Тоби. Понятия не имею, о чем он думал. Как вообще себя чувствовал. Ненавидел ли меня. — Мне так понравилась эта твоя техника с плетками. Просто офигенно.

Роберт ответил своей легкой улыбкой. Для него все было легко.

— Попробуй на Лори, он от нее без ума.

Я молча и умоляюще посмотрел на Роберта. «Пожалуйста. Не надо. Не надо, пожалуйста». Самое ужасное, что он не пытался поиздеваться, не думаю. Просто Роберт ушел так далеко от меня, от нас, что все это для него ничего не значило.

Но Тоби ответил смехом:

— Мужик, да мне бы с одной плеткой не облажаться, куда уж тут с двумя.

Это заразило смехом всех собравшихся. Большинство из присутствующих тут домов даже не мечтали когда-нибудь признать что-то подобное. И вот перед ними был маленький Тоби, который знал либо слишком много, либо слишком мало, чтобы стыдиться своих неудач, своей неуверенности, своей прекрасной и неидеальной человечности.

— То есть, — спросил чей-то чужой голос, который я то ли узнал, то ли нет, — ты его ни разу не порол?

— Они не так давно вместе. — Кажется, это была Грейс.

— О, Тоби, — сказал Роберт, — надо. Ему без плетки никак.

Я покачал головой, внутренне закипая от того, как беззастенчиво обсуждают мою персону, раскрывают все личное, выносят на публику, но, похоже, на меня никто не обращал внимания.

— Он так красив под хлыстом. Просто прекрасен.

— Он всегда красивый. — Мой Тоби. Такой до абсурдного верный. До абсурдного упертый. — И не бойся, дойдет и до плеток, как только буду твердо знать, что достаточно набил руку.

— Могу дать тебе пару советов, если хочешь.

Краем уха я улавливал одобрение аудитории. Кто же не любит поглазеть?

— Уверена, он и так справится. — Снова Грейс.

— Да ладно тебе, парень. — Это сказал какой-то незнакомец, с которым я, возможно, переспал или имел сессию. — Не стесняйся. Покажи класс.

За ним последовали другие комментарии — в большинстве своем сделанные из лучших побуждений, но все же унизительные из-за одной своей уверенности, будто Тоби должен тут что-то доказывать или зарабатывать какие-то погоны.

Его — или моя — рука вспотела. Мне отчаянно хотелось сказать, что он не обязан всех их слушать, что именно такого его я и хочу, такой Тоби мне и нужен, но я не знал, как найти слова. Как не сделать его слабым — слабее — в глазах всех этих людей.

— Так. — Я услышал нервное колебание в его голосе. — Это, конечно… э-э, здорово и все такое, но решать Лори.

Хуже ответа не придумать, даже если попытаться. Надо было что-то делать. Я плевать хотел, что окружающие думали обо мне, но мне не все равно на их мнение о Тоби. Точнее, становилось противно от самой мысли, что он им покажет себя — свое бесстрашие, свою ранимость — а они из-за этого перестанут его уважать, абсолютно не замечая ни силы, ни нежности, ни сладкой жестокости — всего, что делало его достойным самого искреннего подчинения, что я мог дать.

И я нашел слова и произнес, чтобы все слышали:

— Я сделаю все, что ты хочешь.

Что воспринялось как наше обоюдное согласие.

Я не стал возражать. И сказал правду — для Тоби я все, что угодно, сделаю. В том числе и это. И не позволю им высмеивать его или пренебрежительно смотреть.

Пренебрежительно смотреть на нас.

Нам расчистили место вокруг креста. Я унял дрожь в руках, расстегнул рубашку и скинул ее на пол. Конечно, собравшиеся наверняка видали и не такое, но все равно по телу забегали мурашки.

Роберт передал Тоби одну из своих плеток. Она неловко легла ему в руку — наверняка это совсем не его вес и длина. И не знаю, что именно он сделал — может быть, попытался найти центр тяжести или просто попробовал приноровиться — но ремешки хаотично взметнулись и закрутились вокруг его запястья. Он вскрикнул:

— Етить твою. Э… слушай… Я не…

Не смейтесь над ним, сволочи. Не смейте даже открывать ваши поганые рты.

— Она потяжелее, чем то, к чему я привык, — пробормотал Тоби.

Роберт протянул руку и мастерски распутал хвосты.

— Это бычья кожа, удар глухой, тяжелый, с небольшим весом. У Лори эта плетка была одной из самых любимых. Для тебя длинновата, но я покажу, как можно скомпенсировать.

— Или, — раздался другой голос, — он просто может взять что-то более подходящее для своего роста и веса. — Дом, который дом, протиснулся к нам сквозь толпу. Облаченный, как обычно, в кожу и с плеткой с короткой рукоятью в руке. Я отчаянно желал, чтобы он не был свидетелем происходящему, но, возможно, сам же и заслужил такое. Ведь все же тогда плохо с ним обошелся. — Попробуй вот эту… Тоби, да?

Тоби несколько неуверенно поменял плетки, а затем поднял глаза на Дома и расплылся в улыбке:

— Ух ты, лежит суперски.

Улыбку Тоби, наверное, стоило засекретить на государственном уровне. Дом — и тот слегка порозовел.

— Это, э, олень. Скандинавский олень.

— О-о, ну, слава богу, что я знаю, откуда именно был олень.

— Да, его звали Свен, — хмыкнул Дом. — Боюсь, это все, что у меня здесь есть с короткой рукоятью, но она утяжеленная дробью, так что должна подойти тебе по балансу. Кожа помягче бычьей, но бьет все равно неплохо.

— Понятно. Спасибо. — Тоби подправил хватку и выполнил пару восьмерок.

К плохо скрываемому удивлению окружающих в них не нашлось недочетов. Хвосты легли так, как надо, движение запястья было плавным и расслабленным. Впервые с тех пор, как Роберт вложил ему в руку плетку, Тоби выглядел спокойным. Уверенным в себе. Но только я заметил изгиб его губ, блеск в глазах. Ему и правда нравилось.

Раздался всплеск аплодисментов.

А затем он прошел к месту, где я его ждал, приподнялся на цыпочки и поцеловал меня.

— Ты как, нормально?

Нет. Я кивнул. Он прищурился.

— Уверен? Мы не обязаны ничего делать. Для меня имеешь значение только ты, а что они тут подумают — это не важно.

— Мне важно.

— Ладно. Так… — Тоби бросил взгляд мне за спину, на крест. Не уверен, как бы я выдержал, привяжи он меня к нему на глазах у Роберта, Дома и всех этих людей, которые уже раньше проделывали со мной вещи куда хуже. Но я смогу. Найду способ. Для него. — Давай ты просто как-нибудь подержишься? Как когда на мне показывал.

Я едва не задыхался. Так что опять кивнул, повернулся и просто схватился. Попробовал расслабиться, стать податливым, как Ноа, но мышцы окаменели в мучительном нежелании, и я не смог.

Тоби, должно быть, почувствовал, что что-то не так, поскольку он провел ладонью мне по плечам и вниз по спине.

Я любил его прикосновения, но в этот момент они стали невыносимы. Эта близость, которую я не мог себе позволить. И уж точно не желал демонстрировать ее толпе зевак.

— Давай, — сказал я ему. — Просто сделай и все.

Он отступил, оставив меня одного. Раньше я уже позволял чужим людям проделывать с собой подобное перед еще более многочисленной публикой. Сейчас не было никаких причин для страха. Никаких причин для подавленности.

Я привалился головой к руке у плеча и ждал.

Глава 10. Тоби

Бывший Лори выглядит таким, каким мечтаю — и иногда воображаю, — что буду я. Высокий, и сильный, и строгий — прямо Дэниэл Крейг, с челюстью, скулами и пронзительными голубыми глазами.

Кажется, Лори подсознательно тащится по голубым глазам.

У Роберта они лучше, чем мои.

У Роберта все лучше, чем у меня.

Наверное, сейчас мне стоило бы растечься в лужу комплексов и отчаяния… да только нет. Первый раз в жизни чувствую себя в полном порядке. Пипец, время, конечно, для этого выбрал оригинальное, ничего не скажешь, потому что, кажется, мы конкретно попали.