В плену бессмертия (СИ) - Дорошин Богдан - Страница 74

Настоящего имени Зрящий не имел, ведь как только один из отцов-магистров занимал этот пост, прошлое переставало иметь значение. Зрящий отдавал отведенную ему вечность на служение, и был единственным, кто мог напрямую контактировать с Эркалотом. Божество слышало его, а если точнее, то Зрящий слышал Отца. Правда это или нет, Нардан ва Цорри не знал, но энергия, исходящая от владыки Святого царства внушала трепет. Зрящий был определенно самым могучим существом на Землях Скарга, в несколько раз сильнее любого из магистров.

— Я следил за происходящим, — сухо произнес человек в белом балахоне; лица его не было видно, как впрочем и других частей тела. Лишь ткань и глухой голос из-под капюшона. — Произошедшее — ужасно, и Святой совет обязан принять меры. Зарукки… он далеко не главный в этой игре.

— Исчадие из Морт`Райса так и сказало, светлейший, — ва Цорри почтительно склонил голову. Он стоял в центре обширного зала, где кроме них двоих не было никого. — Он все время твердил о каком-то мальчишке из пророчества Великой Книги Тьмы. С одной стороны ерунда, но некоторые из храмовников заявили, что ими был пойман юноша, прибывший якобы из другого мира. С него, возможно, все и началось.

— И где же этот юноша?

Зрящий зачастую задавал вопросы лишь для удобства собеседника; большую часть ответов он знал наперед.

— Произошла путаница, пленник бежал. Существует большая вероятность, что он погиб в том хаосе, что начался после, а потому беспокоиться…

— Ты ошибаешься, — в голосе прорезалось мимолетное раздражение. — Он жив, я это чувствую.

Нардан помялся, но все же решил задать вопрос:

— И как нам его отыскать? И что немаловажно — следует ли? Порождения Тьмы лживы, светлейший, кому как не вам это знать…

— То, что слуги Тьмы не всегда следуют истине мне известно, Нардан. В этом они мало отличаются от большинства обывателей Вселенной, в том числе и от адептов Света. Но существует один важный момент: «Великая Книга Тьмы» священна для «темных», и коверкать значение пророчеств не имеет права никто из них. Ни низший вампир, ни верховный лич, ни сам Аид. Для жителей Морт`Райса это непозволительная роскошь, ведь Книгу писали Первоначальные, стоящие много выше любого из богов.

— Вы хотите сказать, что Саавах не мог солгать? — глаза ва Цорри непроизвольно округлились.

— Верно. Но это не значит, что он не ошибается. У каждого своя правда. В любом случае, мальчишку над которым нет богов, следует отыскать. Где — я не знаю. Но он жив, и я чувствую это. Пока еще чувствую. И ты прав: именно он повинен в том, что случилось в Арсдане…

Ва Цорри сжал челюсти до выступивших желваков, пытаясь подавить рвущуюся изнутри досаду. Если бы он знал заранее, то смог бы уничтожить угрозу, пусть даже для этого пришлось бы стереть с лица земли все живое в радиусе многих километров.

— Не стоит горячиться, — белый провал капюшона дернулся, словно внутри кто-то покачал головой; то, что Зрящий так легко прочитал его мысли, могущественного отца-магистра не удивило. — В пришельце нет зла. По крайней мере пока что. Но если Саавах прав, и мальчишка несет Вселенной крах, то…

— Я не допущу этого! — горячо заверил ва Цорри. — Неважно как, но я изведу угрозу под корень! Даже если придется в одиночку сразиться со всей нечистью Земель Скарга!

— Рвение твое дорого обойтись может всем нам, Нардан, — возразил Зрящий. — «Великая Книга Тьмы» никогда не лжет, в ней записана история самой Вселенной, от начала и до конца. И если пророчество верно, то на Земли Скарга явился никто иной как посол Первоначальных… либо же Пустоты. И действовать сгоряча недопустимо.

— Что же нам следует предпринять? — нахмурился отец-магистр. — Оставить мальчишку в покое?

— Ни в коем случае. Пока посланник великих сил слаб и не понимает кто он, его необходимо отыскать и привести ко мне. Я сумею… да, сумею с ним справиться. Ведь иначе нам всем придет конец.

Площадь Эркалота изменилась, как и сам город. Это ощутил бы и слепой. Улицы погрузились в могильную тишину: не было слышно ни ругани извозчиков, ни ржания лошадей, ни веселого смеха детворы. Лишь хлопали ставни, каркали вороны, завывал ветер и скрипели грубые повозки, запряженные безразличными мулами. Два дня в город было запрещено въезжать и выезжать, а те кому посчастливилось выбраться из ловушки подвергались тщательному досмотру. Счастливчиков было немного…

Чискару, подмастерью плотника с улицы Красного дерева повезло выжить, он застал ужас нашествия нежити на окраине Арсдана. Он же был одним из первых, кто вызвался вернуться в город в составе могильных бригад. Улицы необходимо очистить от мертвых тел, и как можно скорее.

Но не это подвигло Чискара возвратиться, нет. В Арсдане у него осталась семья. Жена Молли и две малышки, пяти и трех лет от роду, которых отец очень любил. Он молил Эркалота, чтобы тот помог ему отыскать родных живыми, но чем дальше повозка катила по улицам города, тем явственней подмастерье понимал, что все тщетно.

Мертвецы были везде. В жутком беспорядке они лежали на мостовой, в самых разных позах, начав разлагаться под палящим солнцем. Сладковатый запах гнили преследовал команду могильщиков, и те тщетно пытались избежать запаха с помощью надушенных благовониями масок.

На центральной площади мертвецы лежали столь плотно, что под ними не было видно даже каменного покрытия. Здесь в основном покоились те, кто прорвался на Земли Скарга из другого измерений: изувеченные долгими годами гниения трупы, смердящие, совершенно не похожие на людей. Чискара, глядящего на них, всякий раз мутило, но он привык, чего нельзя было сказать про стражников, сопровождавших могильную команду. В городской клоаке и в некоторых домах все еще оставались «живые» мертвецы, а потому вооруженный эскорт был вполне уместным.

Несколько дней кряду Чискар и остальные грузили мертвецов на повозки и отвозили к громадному могильнику, вырытому за чертой города. Прежде чем сбросить в яму усопших, их внимательно оглядывали храмовники. Вероятно искали кого-то. Чискару было плевать. До улицы Красного дерева оставалось всего четыре квартала. Он доберется туда завтра-послезавтра, и скорее всего, обнаружит ужасное. Слишком уж редко им встречались выжившие, те кто заперся по чердакам и подвалам.

Работали непроизвольные могильщики механически, уже не удивляясь и не обращая на окружающий ужас и вонь внимания. Лишь изредка доносилась чья-то ругань, которая тонула в свисте ветра и бесконечной тишине мертвого города.

— Ого! — воскликнул неподалеку Рошш, которому выпало быть напарником Чискара на этой смене.

— Чего там? — устало откликнулся подмастерье плотника.

— Да показалось будто рубин сверкнул на солнце…

Рошш в отличие от Чискара записался в команду могильщиков совсем по другим причинам. В погибшем городе он рассчитывал поживиться ценными вещами. И если в дома им входить строжайше воспрещалось, то шарить по карманам покойников зачастую никто не возбранял. Стражники, по крайней мере, перепуганные и позеленевшие от вони, обращали на подобное кощунство мало внимания.

— А на самом деле?

— Да говорю ж, показалось! — Рошш разочарованно сплюнул прямо на лицо мертвого мужчины, лежащего недалеко от центральных ступеней в собор Эркалота. — А думал повезло…

Один глаз у покойника был не то выколот, не то выклеван, но вот другой… однородно белый, он напоминал жемчужину, и притягивал взор. Чискар удивился уже тому, что такой добычей побрезговали вороны, коих на площади было великое множество. Но лишние мысли мешали работе, а потому могильщик лишь хмуро буркнул:

— Меньше глазей по сторонам и больше работай багором. В повозке еще полно места…

Труп, правда, удалось погрузить далеко не сразу: он был довольно тяжелым. Чискару с Рошшем даже пришлось попросить помощи у одного из стражников. Тот хоть и нехотя, но помог. Во время этой процедуры никто из могильной команды не обратил внимания, что следы разложения не коснулись странного мужчины, а его глаз вновь на мгновение сверкнул красным.