В плену бессмертия (СИ) - Дорошин Богдан - Страница 38

— Ох уж эти богомерзкие еретики! Недаром Эркалот не наделил их душой! — в волнении пробормотал Кариддо.

Даркст пропустил эту реплику мимо ушей, продолжая:

— … а так же о… здесь не очень ясно, но кажется заключенный имел ввиду нечто злое и демоническое, явно имеющее отношение к Бездне.

— Святые духи! — ахнул верховный настоятель. — Кто-то из Проклятых в окрестностях Арсдана? Или даже в самом городе?!

— Такую вероятность мы не исключаем, — лицо рыцаря-коммандера выглядело уставшим: из-за недавних событий он не мог урвать даже нескольких часов на сон. — Но беспокоиться не о чем. Я уже отдал необходимые распоряжения. Храмовники, в том числе и Дети Света, направлены ко всем выходам из города, а так же в порты с приказом никого подозрительного не выпускать и не впускать. Мы изловим жуткую тварь, можете мне поверить.

— Арсдан большой, но при должном усердии и помощи Его мы справимся, — согласно кивнул Кариддо. — К тому же я уверен: богобоязненный люд окажет посильную поддержку, а ежели нет…

— Пощады еретикам и клятвопреступникам не будет, — жестко закончил Даркст. — Вы все верно сказали, падре. Но исключительно на свои силы рассчитывать глупо. Я уже отправил несколько птиц в Сантатем и другие города, прося помощи. Если верить докладу брата-инквизитора, который общался с узником, то Проклятый довольно опасен и силен. Нам необходима поддержка обладателей дара, возможно кого-то уровня отца-настоятеля или даже магистра. Рисковать нельзя ни в коем случае.

— Да поможет нам Господь, — прошептал Кариддо, в чьей груди отрывисто билось сердце. Настоятель не помнил на своем веку худшего кризиса, разве только когда из Арсдана выгоняли листоухих и им подобных во времена Святого пламени. — А что с тем еретиком, который раскаялся под гнетом железа и огня? Его доставили сюда? Я бы пообщался с ним лично…

Рыцарь-коммандер покачал головой.

— Пока еще нет. Он в темнице, бюрократическая волокита отняла драгоценное время. Но я послал за ним леди Астор и нескольких доверенных рыцарей. Она как раз вернулась в город. К тому же именно дева-хранительница поймала еретика, а потому…

— Да, да, эта честь принадлежит ей, — поспешно согласился Кариддо, который все еще не мог справиться с новостями. — Она верная последовательница Эркалота, Дитя Света, и в случае чего сможет справиться с любой угрозой.

— Будем на это надеяться, — кивнул Даркст. — Ведь узник слишком ценный свидетель. Мы должны извлечь из него всю возможную информацию, и молиться, что все его слова — лишь домысли воспаленного мозга. Если же нет, то нас ждет схватка, где прольется слишком много невинной крови.

— Где он?

Несмотря на то, что вопрос задавала хрупкая с виду девушка, звучал он могильным ветром.

Носха не на шутку перепугался, когда к нему ворвались люди в одеяниях инквизиции, но после того как вперед выступила эта женщина, на пальце которой красовался перстень девы-хранительницы, тюремщик чуть сознания не лишился. В животе забурчало от нехороших предчувствий, зачесался нос, ладони вспотели.

— Кто? — жалобно переспросил он. — Я не ворую! Тута нечего воровать, госпожа!

Астор было не до шуток. Когда ее люди не обнаружили в камере заключенного под номером сорок восемь, девушку чуть удар не хватил. Она привыкла выполнять порученные ей задания с блеском, но порой обстоятельства были против нее, и это бесило.

— Ах ты мерзкий выродок! — Дитя Света стремительно подошла к тюремщику и схватила его за горло. Тот сразу же захрипел, так как силу этой хватке обеспечивала энергия Света. — Говори!

Инквизиторы, а так же рыцари, пришедшие в темницу вместе с Астор, попятились назад. Ярость девы-хранительницы чувствовалась кожей: от ее фигуры лился тяжелый свет, который вполне мог оставлять ожоги. Носха трепыхался в мощной хватке, верещал, а после и разрыдался. Лишь спустя минуту леди Астор отшвырнула тюремщика на пол, где он скрутился калачиком, зажимая руками обгоревшее лицо.

— Чегой же-ж вы хотите от меня? — всхлипнул он.

— Куда делся узник под номером сорок восемь? — ледяным тоном осведомилась Астор, смотря на свою жертву сверху вниз. — Еще вчера он был здесь!

— Был! Но… но его забрали!

— Кто? — Астор наклонилась и от ее фигуры вновь начало исходить опаляющее сияние. — Говори, пока я не отправила твою душу к Эркалоту, тварь!

— Я… я не знаю! Пришел человек знатный, бумаги при нем, печати там всякие… я долго читал, все перепроверил три раза. Приказ!

— От кого?

— От главного тюремщика Бакта! — слезы продолжали растекаться по обгоревшим щекам. — Я ни в чем не повинен! Я в храм хожу два раза на седмицу! Покупаю свечи, ладан, благовония. Думал еще сиротам подавать по медной монетке, но жалование не позво…

Леди Астор не стала слушать скулящего тюремщика. Ее голубые глаза оставались широко раскрытыми от удивления. Неужели заговор? Как кто-то посмел отпустить столь значимого свидетеля? Обычная оплошность или происки врагов? В Арсдане слишком много душ, и хорошо если три четверти из них праведные люди. А остальные? Остальные ведь могут скрывать лица за любыми масками.

— Допросите его, — бросила девушка своим сопровождающим. — Выведайте всю правду. Любыми средствами.

— В этих подвалах средств достаточно, госпожа, — ответил один из братьев-инквизиторов с кривой ухмылкой.

— Будьте готовы так же применить свое искусство и к главному тюремщику Бакту, — продолжала Астор. — Вскоре я доставлю его к вам, и пусть он поделится своими мотивами. Предал ли он Святое царство или просто допустил ошибку — неважно! Из-за его действий может случится катастрофа!

Скулящего Носху выволокли из его же каморки. Еще с минуту он вопил о своей невиновности, пока голос его не стал слышаться отдаленным отзвуком. Астор стояла задумчивая, глядя в одну точку на стене. Она не могла себе представить как подаст на стол доклад о том, что не справилась со столь элементарным заданием. Конечно, можно найти сотню оправданий, ведь от нее ничего не зависело: свидетеля выкрали раньше, но… но Астор не давала себе поблажек. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Эту клятву девушка не нарушала с тех самых пор, как произнесла ее на могиле сестры. Она станет лучше, станет той, кто сможет одолеть всю несправедливость этого мира. Ибо таков ее путь. Таково обещание.

А потому она твердо решила, что отыщет того крестьянина, что повстречался ей на постоялом дворе. А так же его братца Парута. Да, в них обоих она не почувствовала дара, но судя по всему — это была только ее ошибка. Из доклада, представленного братом-инквизитором проводившим допрос, было ясно, что один из них как минимум обладает сверхъестественной силой. Другой же прошел через Врата Измерений, а так же смог воспользоваться «Клыком Эркалота». Бред? Возможно. Великие артефакты не привечают смертных, тем более столь недостойных. Именно поэтому дева-хранительница желала пообщаться с узником лично, ведь вполне могло статься, что даже под пытками он наплел с три короба. Слуги Бездны на такое горазды…

— Что будем делать, госпожа? — спросил Бартир, на чьем лице застыла привычная невозмутимость. — Мне сопровождать вас в главное тюремное управление?

— Нет, там я справлюсь сама. Лучше поезжай к его превосходительству рыцарю-коммандеру, и сообщи о скорбной вести. Следует немедленно начать поиски. Вряд ли узник и его подельники смогли покинуть Арсдан столь быстро…

— Как прикажете, госпожа.

Герин едва не совершил ошибку. Он уже готов был на свой страх и риск применить силу Бездны, дабы кое-как подлатать истерзанное тело Аксира, но когда в глубине белого зрачка начало загораться адское пламя, Проклятый одернул себя. Не нужно быть гением, чтобы догадаться — раз парня пытали, значит, скорее всего, он рассказал им все, что знал. О своем мире, о том как попал в этот, и о тех событиях, свидетелем которых ему довелось стать. Мертвая дева-надзирательница Эльза, «Клык Эркалота», Глаз Демона, Лестница Дьявола и черт знает что еще. Судя по тем обрывочным сведениям, что Герин знал о своем протеже, Максим Сиркин не был храбрым воином с высоким болевым порогом.