Хроники гномки, или путь целителя (СИ) - Иванов Павел - Страница 96

А, поскольку брат Склиф практически не покидал территорию Бараков, живя и работая в одном и том же кабинете, диапазон поисков значительно сужался.

Первым порывом Лики было сразу сообщить об этом отцу Зеборию и прочим, но Джардет был более осторожен в этом вопросе.

«Я рассматривал такую возможность», - сказал он гномке, -«И вынужден был отказаться от неё по ряду причин. Без всякого сомнения, нынешний руководитель целительской службы будет обязан дать официальный ход этой информации, что может привести к непредсказуемым последствиям. Кто бы не стоял за этой интригой, очевидно, что это – влиятельный человек, или группа лиц, которые смогут повлиять на ход расследования и повернуть его против Аргуина. Артефакт может, к примеру, бесследно исчезнуть, а мои слова повернут против меня самого, в лучшем случае, обвинив в нездоровой фантазии. Кроме того, - прибавил он, помрачнев, -Мне не хотелось затрагивать эту тему и огорчать вас, сестра, но, очевидно, что, если артефакт находится в кабинете Аргуина, то подложить его туда мог только кто-то из тех, кто имеет доступ к нему. Я ни в коей мере не склонен подозревать кого-то из ваших друзей в предательстве, скорее, могло иметь место добросовестное заблуждение, использованное заинтересованными лицами в своих целях, но, к сожалению, мы не можем ничего исключать».

Лика ломала голову над тем, что имел в виду Джардет под «добросовестным заблуждением». В то, что кто-то из её друзей мг сознательно пойти на предательство, она не хотела верить ни на секунду. Ей вспомнилось странное поведение Мирты и частые слёзы, которые, казалось вообще были несвойственны обычно весёлой и милой пандаренке. Может быть, Мирта что-то знала? Тем более, что именно она имела постоянный доступ ко всем кабинетам, включая начальника службы.

Фактически, кроме неё и Склифа, там больше никто и не бывал. Ну, не считая тех случаев, когда сам брат Склиф вызывал к себе на ковёр кого-то из целителей. Кроме…

Внезапно, в её мозгу вспыхнуло воспоминание. То утро, когда она стояла перед дверью кабинета брата Склифа, и случайно стала свидетельницей разговора между воргеном и его неприятным посетителем. «Ты нам нужен!» - всплыли в её памяти подслушанные ею слова человека с лисьим лицом и цепким взглядом. Именно он встречался ей впоследствии в самых разных местах, связанных с отравлениями…

Она почувствовала, как по её спине пробежал неприятный холодок. Неужели предположения Джардета и её догадка были верны? Существовал лишь один способ выяснить это.

Гномка задумчиво сунула в рот сушеную грушу и, двигая челюстями, уставилась в одну точку. План в её голове начал формироваться.

***

Память понемногу возвращалась к нему. Хотя туман в голове до конца не рассеялся, он уже мог отличать реальность от призраков прошлого. Однако, события минувшей ночи по-прежнему были окутаны дымкой забвения с привкусом кошмара. Он сжал ладонями виски и закрыл глаза. Его подсознание что-то пыталось ему сказать, буквально кричало; облеченная в неясный образ мысль, билась где-то в глубине, словно раненая птица.

Кровь. Запах крови. Он застонал, чувствуя, как голова начинает пульсировать, наливаясь тупой ноющей болью. Что-то ускользало от него, что-то важное. Кроме заглушающего все чувства запаха крови был какой-то еще, не столько даже запах, сколько смутное воспоминание о нём. И именно это воспоминание, точнее мучительная неспособность его проявить, и была источником боли.

Возможно, в звериной форме его чувства бы обострились, и память вернулась бы к нему, но он опасался метаморфозы в его нынешнем состоянии. Слишком велик был риск того, что животные инстинкты возьмут верх над разумом, и вместо ясности он погрузится снова в хаос.

Скрежет проворачиваемого ключа в замке. Лязг засова. Скрип двери.

Запах человеческого пота, смердящий страхом. Привкус металла и кожи. Флюиды дешевого пойла и скверно прожаренного мяса. Оружейная смазка и запах лошадей. Надсадное хрипящее дыхание нескольких человек.

Он открыл глаза.

В небольшой камере, служившей ему местом временного заключения, находились люди. Уже знакомый ему королевский представитель, четверо стражников, настороженно глядевших на него из-под надвинутых на брови шлемов. Полное боевое облачение. Обнаженные клинки. На их фоне королевский чиновник выглядел спокойным и уверенным в себе.

Один из охранников подвинул ему грубо сколоченный трехногий табурет, на который тот с важностью опустился, устремив на воргена пристальный взгляд.

Ворген равнодушно смотрел поверх его головы.

-Аргуин Редьярд Седогрифф, -раздельно, словно смакуя каждое слово, произнёс чиновник, -Готовы ли вы дать показания по поводу произошедшего минувшей ночью?

Ворген молчал, продолжая смотреть в ту же точку.

Чиновник не торопясь положил себе на колени кожаную папку, раскрыл её и извлёк оттуда лист пергамента. Также не спеша вынул из поясной сумки чернильницу-непроливайку и перо, проверил пальцем его остроту, поставил чернильницу на деревянную тумбу, стоявшую рядом с койкой.

-Итак? – произнёс он, склонив голову набок и глядя на воргена исподлобья, -Будете говорить?

Склиф молчал.

Чиновник вздохнул. –Выйдите! – неожиданно скомандовал он стражникам, топчущимся за его спиной.

Те недоуменно переглянулись, явно не ожидая услышать подобный приказ. Старший из них неловко откашлялся. –Простите, ваша честь?

-Я сказал – выйдите, - не повышая тона и не меняя поворота головы повторил человек, продолжая глядеть на воргена, -Оставьте нас одних.

-Но, ваша честь, - стражник замялся, ища взглядом поддержки у напарников, -По приказу…

-Здесь и сейчас приказываю я, - голос чиновника стал вкрадчиво-зловещим, -Вы слышали меня, капрал?

-Да, ваша честь! – явно не желая встревать в дальнейшие пререкания, капрал отсалютовал спине чиновника и попятился к выходу из камеры, знаками маня за собой остальных.

-Будете ждать за дверью, -голос чиновника звучал приглушенно и монотонно, -Зайдете, когда позову. Всё.

-Так точно, ваша честь, - пробормотал капрал, незаметно кривясь, -Будет исполнено, ваша честь!

Подождав, когда дверь за последним стражником захлопнулась, чиновник отложил перо и вальяжно хрустнул пальцами. –Ну что, ваша светлость, - сказал он, криво улыбаясь, -Изволите ли вы всё-таки говорить теперь?

-Для тебя, Вишиас, я брат Склиф, - голос воргена звучал глухо.

Человек разразился серией коротких лающих смешков. –Ценю твоё чувство юмора… брат Склиф. Однако же, мне кажется, ты недопонимаешь суть проблемы. Давай я тебе объясню. Мы оба знаем, что ты влип. И нам обоим хорошо известно, что ждёт тебя, если ты будешь играть в молчанку и изображать королевскую неприступность. Разумеется, с твоей царственной головы не упадёт и волос. Но и гладить тебя по ней никто тоже не будет. Возможно, тебя бы устроил вариант депортации, а, брат Склиф? Ты ведь, наверное, так соскучился по своему дорогому брату…

Лицо воргена потемнело. –Не суй свой нос в мою личную жизнь, Вишиас, - негромко предупредил он.

-Серьёзно? – чиновник, казалось, искренне забавлялся его рекцией, -Ах, ну да, извини, семья – это ведь святое!

Ворген издал едва слышное глухое ворчание и Вишиас разом посерьёзнел.

-Без глупостей, ваша светлость, - негромко предупредил он, - У меня есть… особые полномочия на ваш счёт.

-Что тебе нужно? – прорычал ворген.

-Вот это уже разговор! – кивнул Вишиас, - Рад, что ты, наконец, начал проявлять интерес к беседе и своей судьбе.

Чиновник постучал пальцами по папке. –Видишь ли, Аргуин, - заговорил он, -Ты попал в непростую ситуацию. С одной стороны, я уверен, господин Шоу по достоинству оценит твоё рвение и заботу о благе государства, с другой – ты ведь сам устранился от работы с нами. Решил поиграть в одинокого вершителя справедливости?

Он наклонился к Склифу, впившись в него горящими глубоко посаженными глазами из-под сросшихся бровей. –Так не получится, - почти прошипел он, - Тут не Гиль’Нэйас, а ты – не принц, и даже не герцог. Ты тут – вообще никто, ноль без палочки, если не считать палочкой твою службу для городской нищеты.