Хроники гномки, или путь целителя (СИ) - Иванов Павел - Страница 88

Дворф согласно кивал. –Всё это верно, - сказал он, -Однако же, проклятье воргенов…

Оккам с жаром покачал головой. –Аргуин не верил в него, - проговорил он, -Он всегда считал, что никакие внешние метаморфозы не могут иметь значение для духа, что первична дисциплина души и то, что наполняет сердце, а не кровь, текущая в сосудах. И он доказал это собственным примером, укротив в себе инстинкты зверя годами аскезы и служении Свету.

-Он не принимал вакцины? – спросил Зеборий.

-Нет, - экзарх вздохнул, -Я понимаю, что сейчас это может звучать, как доказательство его вины, но я был его духовником, и могу свидетельствовать, что он был настолько далёк от безумия, насколько же любой из нас.

Зеборий нахмурился.

-Безумие… - проговорил он, -Вам следует кое-что знать, отец экзарх. Этой ночью Склиф отсутствовал на протяжении нескольких часов. Когда же он вернулся, меня разбудила Мирта. Она была крайне взволнована, и сообщила, что брат Склиф ранен и находится в тяжелом состоянии. Я поспешил к нему, и обнаружил, что он, действительно, получил ранение, более всего напоминающее удар ножом, или чем-то подобным в область правого плеча. Я оказал помощь, перевязал рану и использовал часть сил, чтобы ускорить регенерацию тканей. Но гораздо больше меня обеспокоило его душевное состояние. Он был возбуждён, казалось, что периодически не понимал, где находится и что происходит. Дважды пытался сорвать повязку. Был момент, когда мне показалось, что он готов броситься на меня. На все мои вопросы он отвечал нечленораздельным мычанием, когда же я попытался воздействовать на его сознание, у меня было ощущение, что его разумная часть где-то дремлет, в нём бушевали инстинкты и что-то еще, чего я не смог понять.

-Словом, вы хотите сказать, что перед вами в тот момент была классическая картина одержимости воргеновым бешенством? – глухо произнёс дреней.

Зеборий пожал плечами.  –Мне не так уж часто приходилось с этим сталкиваться, - сказал он, -Кроме того, я давно отошел от дел. Немного позже, его состояние несколько улучшилось и сознание прояснилось, но он ничего не помнил. По крайней мере, он так говорил. Правда, он помнил, как выходил из Бараков – с его слов у него были дела в городе, о которых он так и не стал распространяться, но что происходило потом, помнил смутно. У меня сложилось впечатление, что он помнил всё-таки больше, чем рассказал мне, но какая-то часть событий, несомненно, выпала из его памяти, и было видно, что его это тяготило. Впрочем, возможно, что он сможет вспомнить это позже.

Оккам вздохнул. –Если только это нэ будэт слышком поздно, -проговорил он, качая головой.

Лика беспомощно смотрела на Лилиан, склонившуюся над плачущей Миртой, и что-то вполголоса приговаривающей ей. Могучий таурен неуклюже топтался за их спинами, встревоженно переводя взгляд больших грустных глаз с одной на другую. Билли и Вилли хмурились с одинаковыми выражениями лиц. Чао, казалось, был полностью погружен в какие-то свои думы, сидя с совершенно отрешенным видом.

-Чао, - окликнула его Лика, -Что всё это значит?!

Пандарен поднял косматую голову и устремил на гномку печальный взгляд.

Это может означать только одно, сестра, -сказал он негромко, -Что брат Склиф оказался втянут в очень скверную историю. Мне следовало догадаться об этом еще с того самого момента, когда появилось это злополучное письмо…

-Какое письмо? – Билли настороженно поднял голову.

Пандарен вздохнул. –Несколько дней назад мы получили странную анонимку, более всего похожую на розыгрыш, - пояснил он, -Но брат Склиф придал ей, как оказалось, значение.  Помните ваш вызов в «Одинокий отшельник»?

-Еще бы не помнить, - хмыкнул Вилли, -С этого началась вся эта катавасия со спайсом!

Чао согласно кивнул. –Потом вы оказались в «Забитом ягнёнке», о котором и говорилось в том самом письме.

-Ну, было дело, - согласился Билли, -Заехали подкрепиться, немного не рассчитали с выпивкой, и чего?

-Брату Склифу это показалось слишком странным совпадением, - пояснил Чао, -Он наведался туда и, похоже, напал на какой-то след.

-Шпакль! – вдруг воскликнула Лика, -Ну, тот гном в красном балахоне, он был там, в этой таверне, и его видели в «Отшельнике», - пояснила она, заметив, что все смотрят на неё, -А потом он появлялся еще в другой таверне… Ну, Чао, я тебе рассказывала, помнишь?

Пандарен склонил голову в знак согласия.

-Я говорил об этом со Склифом, - сказал он, -Но его гораздо больше заинтересовал платок, который мы нашли в отеле, на месте смерти генерала Маркуса. У него был тот же запах, что и у анонимной записки, которую мы получили. Платок, кстати, был явно женский, и, видимо, был тоже как-то связан с «Ягненком»…

Чао замолчал и на какое-то время в зале повисла гнетущая тишина.

-Ты просто безмозглый хозен, если веришь в это! – вдруг выкрикнула Мирта, устремив на Чао залитое слезами лицо, искаженное гневом, -Неужели ты можешь допустить хоть на минуту, что Склиф мог…мог… Пойти на такое?! Ты же знаешь его столько лет! Ты, Чао!

Чао виновато поднял лапы, словно защищаясь от неожиданной вспышки агрессии со стороны сестры, так как та вскочила с места и теперь возвышалась над ним.

-У тебя все мозги отупели от твоего лотоса, который ты вечно жуешь, если ты всерьёз считаешь, что Склиф мог стать убийцей!

-Мирта… - робко начал Чао, но пандаренка не дала ему сказать, -Я не знаю, какое отношение имеют к нему все эти ваши дурацкие таверны и платки, и кто написал ту проклятую записку, но Склиф здесь не при чём! А вы, вместо того, чтобы думать, как помочь ему, сейчас готовы согласиться с этими нелепыми обвинениями!

-Да нет же, Мирта, никто здесь так не думает, - Лилиан приобняла рыдающую в голос пандаренку за плечи, и, бросив на Чао укоризненный взгляд, мягко подталкивая, вывела Мирту в кухню, плотно прикрыв за собой дверь.

Чао выглядел смущенным и несчастным.

-Женщины, - пробормотал Вилли, сочувственно кивая ему, и, неловко кашлянув, замолчал.

Чао вымученно улыбнулся горькой улыбкой. –Она очень…беспокоится о нём, - сказал он тихо, отводя глаза.

-Да мы уж поняли, - проворчал Билли, барабаня пальцами по столу, -Ведь не слепые же…

-И всё-таки, - также тихо продолжил Чао, -Отчасти, она права… Я действительно знаю Склифа очень давно. Он, безусловно, человек… то есть, ворген, огромной силы духа и воли, не говоря уже о его высоких моральных качествах. Но у него есть слабость – он ненавидит насилие над личностью в любых его проявлениях. И спайс для него – это одна из разновидностей такого насилия, обманным путем искажающего волю и чувства, разрушающее душу. Вы же помните, как он остро реагировал на подобные случаи еще тогда, лет пять назад, когда мы впервые столкнулись с этой заразой.

-Да, -задумчиво протянул Вилли, -Он тогда поставил на уши всю городскую стражу… Но и тот спайс был не настолько опасен, как этот…

-Вот именно, - кивнул Чао, - А в этот раз он просто был одержим стремлением найти источник, а любая одержимость – это дорожка для Ша в сердце…

-Ша? – переспросила Лика, не совсем уверенная, что правильно расслышала пандарена.

Чао кивнул. –Под «Ша» мы называем нематериальные субстанции духовной природы, способные воздействовать на струны души, - пояснил он. -Их много, и они разные – Ша гордыни, Ша ненависти, Ша сомнений и уныния…

Билли махнул рукой. –Это всё ваша медвежья хвилософия, - сказал он, -А для нас с братом всё намного проще: неважно, чем он там был одержим, или не был – он действовал по правильным понятиям! Если эта баба и кто там с ней еще занимались отравительством – туда им и дорога, и скорбеть по ней мы точно не будем! Еще неизвестно, кто на кого напал – Склиф-то вернулся тоже с дыркой в плече. А мог бы и вовсе не вернуться, если б рана оказалась чуть левее! И что бы ты тогда тут говорил? Объяснял бы Мирте про ша-чего-то-там?

Вилли поддержал брата энергичным кивком головы.

-По любому, Склиф не бандит, как эти мутные типы из «Ягненка», - сказал он, -Я согласен с брательником!