Треугольник (СИ) - "shizandra" - Страница 35

- Черт!! – Даня уже дошел до двери, потом вспомнил, что оставил телефон, метнулся в спальню, ударившись по дороге плечом о косяк. Потирая потревоженную конечность, взял телефон и вышел из квартиры.

Дорога, крыльцо, кареты «Скорой помощи». Уставший администратор. Врачи, медсестры. Коридоры, коридоры, коридоры… Дверь в палату отца была плотно закрыта, и Даня на пару секунд «завис» перед ней, готовясь к тому, что тот опять выставит его вон, а потом толкнул ручку.

В палате было прохладно и неожиданно нормально. Даня окинул комнату быстрым взглядом, и устремил его на отца. Нахмурился, сжимая кулаки.

- Как ты? – тихо спросил он, буквально силой заставляя себя говорить.

- Нормально, - похоже, отцу тоже было трудно заставить себя общаться. А потом вдруг он сломался. Судорожно выдохнул, прикусил губу и протянул Дане руку. Тот, не веря своим глазам, шагнул к нему.

- Даня… Покушение было не на меня, - отец стиснул его запястье и потянул на себя, заставляя сесть на край кровати.

- Что?! – Даню бросило в озноб. – А…

- На Сашу. Оно не удалось, охрана вовремя среагировала. Но… Саша ушел. Сказал, что больше не вернется, потому что не хочет, чтобы пострадали те, кто рядом с ним. Я не смог его удержать. Даня, ты должен его найти. Его хотят убить.

Даня потряс головой, пытаясь понять, что происходит. Кто…

- Кто хочет его убить?

Отец немного поколебался, но Даня смотрел на него в упор, не отводя глаз, и тот начал говорить:

- Ты знаешь, что случилось с его семьей?

Даня кивнул:

- Да. Нашел в газете.

- Это те же самые. Они как-то узнали, что Саша здесь, в России. Нашли его, выследили и…

- Зачем? – напряженно спросил Даня. Но отец только покачал головой:

- Не знаю. Я никогда не спрашивал его о том, что случилось и вообще о прошлом и семье. Он рассказал мне только, почему остался жив, - отец немного помолчал, а потом отвернулся к окну, словно вспоминая этот разговор.

- Он говорил, что это нелепо и глупо. Что так не бывает… Он был в доме, когда убийцы пришли. Но за пару секунд до налета под письменный стол в кабинете, в котором он был вместе с отцом, упал его сотовый. Он полез его доставать, и именно в этот момент все и случилось. Отца убили на его глазах, а его просто не заметили. Он слышал, как кричала мать, и пытался сопротивляться брат. Он рассказывал, что от шока пропал голос и способность двигаться. Он просидел под этим столом всю ночь. Он был там, когда пришла кухарка и обнаружила убитых. Был там, когда приехала полиция. Его обнаружили только, когда начали осмотр в поисках улик. Я находился там… - лицо отца исказилось, словно он снова вернулся в тот момент, – когда его нашли. И никогда не забуду, как он кричал и сопротивлялся, когда его вытаскивали. Как маленький зверек… - голос отца дрогнул. – А потом… он увидел меня. Не знаю, почему он вдруг стал спокойным. Возможно, потому, что знал меня с детства. Но он позволил вытащить себя. Врачи, полиция… Все тормошили его, а он все смотрел и смотрел на меня. Он ничего не говорил, ничего не просил, не требовал. Только смотрел. Я решил забрать его с собой. Семьи у него больше не было, оставаться в доме было опасно. Я договорился с полицией, у него взяли показания и отпустили. Журналистам было решено объявить о том, что он пропал без вести, пока идет следствие, - отец с трудом сглотнул и потянулся к стакану с водой. Пока он пил, Даня сидел, не шевелясь и даже не дыша. Все, что рассказал отец, не укладывалось в голове, но это еще не конец. Даня не знал, он чувствовал это. И когда отец отставил стакан в сторону, сердце замерло.

- Он и до этого боялся темноты. А после той ночи все стало еще хуже. Обычно его достаточно просто обнять, чтобы он успокоился. Я не знаю, как так случилось, что мы стали близки. Не знаю, когда успел влюбиться в него. Я ведь знаю его с самого детства, и он всегда был для меня сыном моего лучшего друга, но однажды я увидел в нем не маленького Сашку, который таскал конфеты со стола, а красивого юношу. И пропал.

Даня опустил глаза, сжимая пальцы в кулаки. Слышать это было… больно. А потом…

- С того дня, как он вернулся после… после тебя, мы живем с ним в разных комнатах и спим в разных постелях, - голос отца зазвучал глухо, обреченно. – Он не хочет никакой близости, а я не имею права настаивать. И он замолчал. Снова. Как тогда, после гибели семьи. И думает, думает, думает о чем-то. Я не раз видел, как он подходил к телефону и застывал, протянув руку к трубке. А потом отдергивал ее и уходил. А теперь он ушел совсем. Даня… - отец поднял на него больные глаза. –Ты говорил, что любишь… Тогда найди его. И… - взгляд заметался, лицо исказилось, - если он захочет, то может остаться. С тобой.

Даня дернулся:

- Что?! А.. ты?

- А что я? – раздраженно ответил отец и отодвинулся. – Я люблю его. Но не хочу, чтобы он был со мной насильно. Все, иди, я устал.

Даня молча встал. Сложилась еще одна мозаика, но снова никакого облегчения. Лишь новая боль. И новый холод. Отец не простил его. А то, что он снизошел до разговора… Все просто и понятно. Сашу же надо искать. Даня горько, зло усмехнулся и вышел из палаты. Закрыл за собой дверь и содрогнулся от накатившего страха. За Сашу, Сашку. Любимого.

Даня вышел на крыльцо и, запрещая себе думать о чем-либо, кроме того, где и как искать Сашу, прикинул примерные направления поиска. Пожалуй, есть смысл начать с работы. Сослуживцы, может, друзья. Жаль, что пока они были вместе, Даня не удосужился расспросить Сашу подробнее об его работе. Хотя… Он был так счастлив тем, что Саша просто с ним рядом, что ничего другое больше не волновало. Даня выдохнул и спустился с крыльца к машине. Пожалуй, не стоит терять время…

День вымотал его как физически, так и морально. Покрутившись по городу, как белка в колесе, поговорив с кучей самого разного народа, начиная от Сашиного начальника, кончая последней техничкой, Даня так и не нашел никаких зацепок. Только очень устал. Кое-как припарковав машину, Даня, засыпая на ходу, поднялся на лифте на свой этаж. Вставил ключ в замок и замер, услышав тихий вздох. Медленно повернулся и застыл, глядя на сидящую на подоконнике подъездного окна фигуру. Даня сглотнул и, как во сне шагнул вперед. Сашка медленно поднял голову, и Даня сделал еще шаг. Глаза смотрели в глаза, ноги спускались по лестнице сами. Даня остановился перед Сашей, пару мгновений ласкал взглядом осунувшееся, бледное, но любимое до боли лицо, а потом протянул руку и произнес:

- Пойдем домой.

Саша прикусил губу, взгляд заметался по подъезду, а затем Саша осторожно вложил свою руку в ладонь Дани. Пальцы того тут же сжались, и Даня потянул его на себя. Саша покорно слез с подоконника, поднялся вслед за ним в квартиру, но когда дверь за спиной закрылась, вздрогнул, сжался, словно испугавшись. Даня потянулся к нему:

- Сань…

Но тот вдруг силой потер лицо и отодвинулся:

- Мне нужно в душ. Можно?

Даня повел плечом:

- Ты знаешь, где он находится, - разделся и прошел на кухню, чутко прислушиваясь к шороху за спиной. Верхняя одежда, тихие шаги, захлопнувшаяся дверь, шум воды. Даня заставил себя расслабиться. И в голову пришла мысль о том, что его любимый, наверное, голоден. Даня переоделся в домашнее и, прислушиваясь к шуму воды в ванной, начал собирать на стол нехитрый ужин. В холодильнике давно не было ничего приличного, но соорудить пару нормальных бутербродов он смог. Когда все было готово, Даня остановился у окна и прикурил. Он знал, зачем пришел Саша. Как и то, что произойдет, когда он выйдет. Шум воды в ванной стих, и Даня решительным жестом потушил сигарету. Взъерошил волосы, выдохнул, пытаясь успокоить расшалившееся сердце, и вышел. Миновал коридор и остановился перед ванной, прислонившись к стене и засунув руки в карманы домашних джинсов. Спустя пару секунд за дверью раздался шорох, и она открылась. Саша увидел Даню и застыл на пороге. Опустил глаза, закусил губу. Даня застонал про себя, а потом шагнул к нему. Саша… Он тоже знает.