Аваддон (СИ) - "shizandra" - Страница 27

- Хозяин, - движение воздуха сбоку, с той стороны, где стоял Сагара, и… Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Но это было. Сильный, темный и гордый Сагара стоял на одном колене прямо на пыльном каменном крыльце. – Добро пожаловать домой.

Шайн зажмурился, искренне считая, что ему опять кажется что-то не то, но… Когда он снова поднял ресницы, картинка не изменилась. Сагара все также стоял на одном колене в пыли перед… А перед кем?

Шайн кинул осторожный взгляд в сторону машины. Но того незнакомца уже там не было. Он стоял перед Шайном на одну ступеньку ниже. Просто стоял, а Шайн с каким-то жадным любопытством осматривал его. Молод, наверное, одного с ним возраста. Длинные волосы лежали пышной волной на плечах, и черные пряди чередовались с белыми. Тонкое нежное лицо, идеальная кожа. Но глаза… Они были скрыты за стеклами темных очков.

- Йатер? – Люминор, все еще стоящий около машины, шевельнулся, смотря с беспокойством на незнакомца, и Шайн автоматически отметил про себя, что, похоже, этого парня зовут Йатер. Но он даже не шевельнулся, словно и не слышал Люминора. Только коротко вздохнул, а потом его рука медленно поднялась вверх. Пальцы аккуратно взялись за дужку очков и потянули их вниз.

- Ну, здравствуй, Шайн, - мелодичный голос, похожий на звон колокольчиков, так подходил к его нежному лицу. Но… Не к глазам. Льдисто-голубым, светящимся чем-то страшным. Шайн только заглянул в них, а потом… В голове все словно взорвалось. Перемешалось. И почему-то показалось, что он стоит на небе, а земля нависает над ним. Шайн покачнулся и каким-то беспомощным, абсолютно детским жестом схватился за голову. Словно пытался призвать ее к порядку. Но сознание сходило с ума. Растворялось в безумном мельтешении красок. Может, именно поэтому темнота, которая внезапно упала на него, погребая под собой, показалась спасением. Но уши еще услышали сказанные странно-искаженным голосом слова:

- Он твой, братик.

Конец I части

========== Часть 2. Koyaanisqatsi. Глава 1. Спаситель ==========

Koyaanisqatsi - безумная жизнь, жизнь на грани распада, жизнь вне баланса, жизнь, требующая изменений во имя продолжения жизни…

Глава 1

«Спаситель»

…Сигаретный дым и грохочущая музыка. Голова полна тумана и окружающая действительность лишь иногда достигает сознания. И то клочками. Он пьян. Не так, чтобы принимать стенку за дверь, но желание уничтожить весь мир до основания уже начинает закипать в крови. Алкоголь всегда на него странно действовал. Язык не заплетался, и вестибулярный аппарат тоже работал нормально. Он никогда не шатался и со стороны нельзя было определить степень его трезвости. Но стоило заглянуть в глаза… Абсолютно пустые, смотрящие даже не внутрь или куда-то вдаль, в невидимую точку… В них не было тумана, но и никакого осмысленного выражения тоже не наблюдалось. А еще… Они были невыносимо красивыми. Затягивающими, по-настоящему бездонными. Заглянувшему в них оторваться было уже почти не по силам.

Может… Может, ЕГО сгубило именно это. ОН попался на эти глаза, как и десятки до него. Девушки, юноши, мужчины, женщины… Он перестал различать их лица. Он уводил их с собой сам, или это они вели его… Ему было все равно. Какая разница, если в результате был быстрый трах, который даже не приносил настоящего удовольствия. Простая физическая разрядка.

ОН перед ним появился внезапно. Еще когда алкогольный туман не поглотил его, он поймал горящий взгляд почти по-детски наивных голубых глаз. Длинная, чуть вьющаяся челка, скрывающая высокий чистый лоб, ямочка на подбородке… Вполне сошел бы как десерт к окончанию вечера…

Это было грязно. Грязно даже для него, которому, в принципе, было все равно, с кем и где. Но заброшенный из-за неподдающегося очистке засора туалет – это было чересчур даже для него. Было бы… Если бы он был хоть немного трезвее. Он бы заметил, что прижимает чистого, невинного мальчика к грязной, покрытой пятнами плесени стене. Что лампочка над головой, света которой едва хватало, мигает и трещит, словно уже готова взорваться. Что нежное лицо залито слезами, а по подбородку стекает струйка крови. Но юное тело было восхитительно узким, внутри него было так горячо и приятно. И погруженному в алкогольный туман сознанию на все остальное было наплевать.

Сейчас… В голове стоял точно такой же туман. Но голубые глаза, которые он видел перед собой ТОГДА, сейчас были покрыты коркой мерцающего льда. Йатер… Он изменился, но… Но… Не узнать его было невозможно.

…Шайн задыхался. На грудь словно навалили свинцовых болванок. Он пытался открыть глаза и иногда ему даже казалось, что у него получается. Мутные пятна, размытые силуэты… Когда он вспомнил того мальчишку из клуба и узнал в нем нынешнего Йатера? Он не знал, но в одно мгновение этот клочок воспоминаний вдруг стал таким четким… А еще рядом все время кто-то что-то говорил. Он сделал пару попыток понять, о чем беседовали, а потом как-то забыл об этом и теперь воспринимал разговоры, как помехи на радиоволнах. Хотя… Один раз говорили что-то о нем. Кажется…

-…повезло. И он даже не догадывается, насколько, - этот голос был холоден и резал. Наверное, именно поэтому он его и запомнил. Потому что боль была настоящей. Физической.

- О чем ты говоришь? – а этот голос смягчал боль от холода, принося свою собственную боль от огня.

- Когда наш отец узнал о том, что произошло с моим братом… Йатер не хочет в это верить, но именно это отца и убило.

- Не слышу сожаления в твоем голосе.

- Потому что его там нет. Он верил во всю эту чушь. И не мне тебе об этом говорить. Но этому мальчишке в любом случае повезло. Если бы отец был жив…

Сколько времени прошло до того, как он пришел в себя, Шайн не знал. Туман не рассеялся, но стал менее плотным и тяжелым. Шайн открыл глаза и медленно обвел комнату непонимающим взглядом. Здесь он никогда не был. По каким-то мелочам обстановка казалась знакомой. Выискивать их он не стал, но все же в этой комнате он точно еще не был. Шайн попытался приподняться, но почти тут же рухнул обратно – задрожавшие руки, на которое он оперся, отказались держать его тело. Сил просто не было. А на то, чтобы повернуть голову, ушли последние. В комнате он был один, но радость от этого факта была какой-то глухой и словно бы не его. Шайн медленно поднес руку к глазам. Ему кажется или кожа стала почти прозрачной? Он видел, наверное, почти все капилляры и вены. А рисунок линий на ладони странным образом расплывался. Рука обессилено упала обратно на одеяло. А зачем он вообще ее поднимал? Он… забыл. Сознание испугано всколыхнулось на миг, но туман в голове стал плотнее, и Шайна тут же перестали волновать эти мелочи. Спать… Хотелось спать. И, не видя причин бороться с этим желанием, Шайн опустил тяжелые ресницы. Туман в голове мгновенно почернел…

…Ночь была безлунной. Тучи затянули небо еще с утра. Теперь на нем не было ни звезд, ни луны. И уличные фонари горели как-то тускло. Шайн отошел от окна и опустился в кресло, сворачиваясь в клубочек. В доме было тихо, он специально не включил телевизор, чтобы услышать, как щелкает замок входной двери. Отец задерживался. Обычно он всегда звонил и предупреждал, но сегодня почему-то не позвонил. И теперь Шайн ждал его, вскидываясь каждый раз, когда мимо дома проезжала машина или раздавался какой-нибудь громкий звук. Хотелось спать, но он запрещал себе об этом даже думать. Пока не удостоверится, что отец вернулся и с ним все в порядке… Никакого сна. Но… Ладно, только прикрыть глаза. На секундочку. На минуточку. А когда отец вернется…

Он проснулся от тряски. Кто-то сжимал его плечи и нещадно тряс так, что клацали зубы. Шайн распахнул ставшие огромными глаза, заполошно смотря на обычно мягко улыбающееся, а теперь перекошенное лицо отца.