Химеры 2: Однокрылый (СИ) - "shizandra" - Страница 17

Например, рынок кристаллов. Все виды от драгоценных до технических, природные, рукотворные, бесцветные, цветные и прозрачные — здесь было все, что только можно было найти в обитаемом кусочке вселенной и, может, даже дальше. Пока Эр-Идан с Айэром с одинаковым восторгом рассматривали каких-то особо экзотических роботов, Айвен завис перед прилавком с черным вулканическим алмазом. Небольшой, весьма почтенного возраста, если судить по глубине цвета и непрозрачности — он лежал в самом дальнем углу витрины и явно не пользовался спросом. Айвен забрал его, не торгуясь, хотя мог сбросить цену как минимум вдвое, но и та цена, что он заплатил, была не особо высокой. Правда, работать с ним он сможет все равно только дома, но сам факт грел душу и заставлял мозги работать. Вулканический алмаз славился своими экранирующими свойствами, и Айвену не терпелось проверить его в действии.

Получив вожделенный кристалл, Айвен уложил его в мягкий мешочек, купленный там же, у соседнего прилавка, и спрятал подальше. Оглянулся и только успел заметить, как на грани зрения мелькнуло что-то не совсем привычное. Чуть больше оставленного дома Блохастика, но меньше собаки. Но задуматься над увиденным ему не дали: радостный писк Айэра свидетельствовал о том, что он сумел выпросить у отца какой-то подарок, и Айвену стоит поторопиться, если он не хочет неприятного сюрприза.

Но сюрприз был позже, через сутки. Айэр пропал. Прямо на улице, среди толпы. Был рядом, смотрел на витрину со сладостями, а уже через секунду исчез. Айвен чуть не умер на месте от страха и тревоги, но Эр-Идан вовремя напомнил об электронном чипе. Процесс вживления был немного болезненным, и Айвен ворчал до тех пор, пока не исчезли с тонкой кожи сына все следы, но теперь оценил предусмотрительность любимого супруга.

…Айэр нашёлся сидящим на лавочке на территории отеля, в котором они остановились. У него даже хватило совести состроить виноватое выражение на лице и шмыгнуть носом, но косой взгляд куда-то в сторону говорил лучше всяких слов. Наученный горьким опытом, Айвен проследил за его взглядом, а потом не поленился заглянуть за розовый куст. И только вздохнул, созерцая умильную мордочку, глазки-бусинки, усики и пару торчащих ушек. Заводить Блохастику друга у него не было никакого желания. Даже рыжего.

— Алкэ! — голос, донесшийся со стороны крыльца, был тревожным. Услышав его, зверёныш замотал хвостом, сметая пыль и высохшую траву с земли, коротко тявкнул, словно прощаясь, и метнулся туда, откуда его позвали. Айвен облегченно выдохнул, обернулся к сыну и только сморгнул, глядя на его потрясённую мордашку, на которой восторг боролся с любопытством и попытками вспомнить о вежливости. Айвен обернулся и удивлённо вскинул бровь. Три роскошных пушистых хвоста, мягкие даже на вид красные с черными подпалинами ушки, стоящие торчком, и волна длинных волос, спускающихся по спине, удивить могли кого угодно. Нет, Айвен был в курсе, что космос огромен и кого в нем только не встретишь, его собственные крылья были тем ещё украшением, по мнению других рас, но такого типа он видел впервые. И вполне мог себе представить, какие эмоции кипят сейчас в сыне, если его собственные руки так и тянутся потрепать эти самые ушки и поиграть с хвостами.

Поймав себя на том, что пялится на рыжего уже неприлично долго, он перевёл взгляд на его спутника и улыбнулся. Тот был без хвостов, ушек, когтей и прочих атрибутов, но его сердитый вид делал его слишком милым. Тем более, что на его руках сейчас непоседливо ёрзал тот самый рыжий звереныш, который чуть было не уехал с ними домой. Впрочем животинка привлекала внимание все же меньше, чем её хозяин. Хозяева. Ибо то, что они вместе, было понятно с первого взгляда и без слов. Слишком близко они стояли, смотрели друг на друга, любуясь так откровенно и немного наивно, что Айвен чуть не позавидовал. У этих парней явно все только-только начиналось. И хоть смотрелись они странно, подходили друг другу все же идеально.

— Ещё минуту такого созерцания и тоскливых вздохов — и я решу, что ты мечтаешь оказаться на месте кого-нибудь из них, — голос Эр-Идана был сухим и напряжённым. Айвен вздрогнул, отвернулся, виновато шмыгнув носом. Генерал ревновал редко, ещё реже позволял себе это демонстрировать, но Айвена эти моменты никогда особо не радовали. Он ценил доверие Эр-Идана, и если тот начинал сомневаться, то виноват в этом был никто иной, как сам Айвен.

— Прости. Я просто от неожиданности. Никогда не видел подобного, — больше не оглядываясь на экзотическую парочку, возящуюся на крыльце с непонятным животным, Айвен подошёл поближе и встал так, чтобы касаться Эри хотя бы ощущением тепла.

Тот только фыркнул.

— Ну ещё бы… Целых три хвоста.

— Ушки, — тихо проворчал Айвен, а потом почти жалобно протянул. — Может, домой?

— Может, — Эр-Идан хмыкнул и потянул Айэра к крыльцу. Миновав откровенно воркующую парочку, они вошли в холл, и Айвен немного расслабился. Как оказалось, зря. Потому что, стоило им оказаться в номере, а Айэру — оккупировать головизор, как Эр-Идан, избавившись от плаща, повернулся к нему.

— Ушки, значит, — сощурившись, произнёс он, и Айвен невольно сглотнул. С другой стороны…

— Я не могу контролировать свою реакцию. У папы вообще на крылья фетиш. И ничего, живут.

— Разумеется, живут, с учётом того, что у твоего отца главный фетиш его супруга в наличии, — Эр-Идан выпрямился, сложив руки на груди. — Предлагаешь мне ушки имплантировать?

— А? — от такой постановки вопроса Айвен на секунду впал в ступор. А потом целых несколько позволил себе немного помечтать. Но поймал горящий взгляд супруга и сник. Вздохнул, ероша волосы рассеянным и каким-то беспомощным жестом. — Ты и так совершенство. А ушки у нас у Блохастика есть. Эри… — оглянулся на сына, с головой ушедшего в какой-то сериал про Старую Терру, и шагнул к Эр-Идану, вскидывая голову и ловя его взгляд. Пытаясь понять, насколько все серьёзно. И с удивлением разглядел на самом дне зрачков шаловливые искорки смеха. На секунду возмущение затопило его с головой.

— Ах ты… — он даже не сразу нашёл, что сказать. — Я тут дергаюсь, а ты…

Эр-Идан качнулся вперёд, обнял сильно, с захватом, заведя его руки за спину. Посмотрел внезапно серьёзно, тяжело.

— У меня есть только я сам. Нет ушек, хвостов и крыло только одно, и…

— Вот только попробуй что-нибудь мявкнуть о своей неполноценности, и я тебя со свету сживу, — с неприкрытой, абсолютно не шуточной угрозой в голосе рыкнул Айвен. Этот вопрос они не поднимали никогда, хотя Айвен подсознательно ждал чего-то такого, только не думал, что это будет так. И сейчас торопился донести до одного очень умного, и не менее глупого генерала свою последнюю истину. — Ты — мой фетиш. Целиком и полностью до кончиков своих волос, которые я тебе повыдираю, если ты ещё попробуешь только засомневаться в себе или во мне. Я могу смотреть на ушки, хвосты, да хоть на копыта, но забуду об этом, как только отвернусь. Потому что в моей жизни есть только ты. И очень надеюсь, что повторять мне это больше не придётся.

Эр-Идан хмыкнул, несколько секунд смотрел в его глаза, а потом ослабил хватку, превратив её в объятие. Чуть болезненное, жаркое и очень собственническое. И для верности ещё и крылом обнял.

— Моим парням очень повезло, что генерал у них я, а не ты.

— Не увиливай. И не подлизывайся, — Айвен нахмурился. Его ещё немного потрясывало от того клубка эмоций, что кипели внутри. Обида, злость, страх и ещё куча всего. — Не смей во мне сомневаться.

— Я просто слишком хорошо знаю, как резко может иногда измениться жизнь. И очень сильно боюсь тебя потерять, — Эр-Идан говорил еле слышно. С незнакомым, но очень глубоким надрывом, сквозь который виднелся страх. Застарелый, сильный страх.

Айвен вздохнул и прижался, обнимая крылом уже сам, так, как когда-то древние предки обнимали своих супругов, давая клятву верности. Они с Эри давно миновали возраст сопливой романтичной юности, но инстинкты и тело действовали сами.